Вирус самоубийства
Шрифт:
— Знаю я вас! Мне после такого новоселья придется заново делать ремонт, так что никаких тусовок! Кто хочет посмотреть, пожалуйста, милости прошу — но только по одному!
Глава 47. Осеннее настроение
Пока Антонина с увлечением работала над оформлением Янкиной квартиры, в театре полным ходом готовились к премьере. После их последней памятной встречи Игорь Борисович больше никуда ее не приглашал и даже не звонил. Беспокоясь о том, все ли у него в порядке, она пару раз звонила ему на мобильный. Режиссер отвечал приветливо, но односложно. Антонина намек поняла, и звонить перестала. Девушка мужественно восприняла свою отставку и целиком погрузилась в свой «розовый» проект.
Но совсем не появляться в театре она не могла: ее еще несколько раз приглашали на репетиции для проверки
Антонина понимала, что в ее коротком театральном романе поставлена жирная и окончательная точка. Но это ее уже не огорчало. Да, она полюбила этого человека, но в глубине души всегда знала, что не могла рассчитывать на взаимность. Она была благодарна ему уже за то, что он помог ей испытать замечательные и совершенно новые чувства. От этого короткого романа в ее душе не осталось ни обиды, ни разочарования, осталась только тихая светлая грусть.
Работы с оформлением «розовой» квартиры было очень много. Это был ее первый проект для частного заказчика, и Антонина стремилась проконтролировать все до мелочей. Возвращаясь вечером домой, она буквально валилась с ног от усталости и была даже рада, что никакие свидания не отвлекают ее от работы. Новых друзей у нее так и не появилось. Игорь Борисович не звонил, и даже одноглазый Дарума смотрел на нее теперь совершенно безразлично. Но у нее самой настроение улучшалось с каждым днем. Янкина типовая квартира начала приобретать современный и стильный вид, и даже розовый цвет больше не казался молодому дизайнеру уродливым и безвкусным. Однажды она даже поймала себя на мысли, что неплохо бы и себе приобрести диванную подушку розового цвета. «Надо будет выведать у Янки, где она достает себе розовые джинсы», — мысленно пошутила Антонина, и эта идея показалась ей невероятно смешной.
Глава 48. Перед премьерой
Премьера спектакля «Иллюзия гениальности» была назначена на конец ноября. Ее ждали с нетерпением. Все билеты на премьерный показ были проданы, приглашения разосланы, пресс-релизы подготовлены. В последние дни перед премьерой обстановка в театре раскалилась до предела. Игорь Борисович возбужденно бегал по театру и нещадно ругал актеров за малейшие промахи. Заодно доставалось «на орехи» звукооператору, осветителям и всему остальному техническому персоналу. В перерывах между репетициями актеры больше не развлекали друг друга шутками и анекдотами, а сидели в своих гримерных и в тысячный раз повторяли свои роли. Работники сцены прятались в укромных местах, стараясь не попадаться лишний раз режиссеру на глаза. Актеры, не занятые в репетиции и не участвующие в вечернем спектакле, уже не слонялись бесцельно по театру, чтобы ненароком не подвернуться под горячую руку босса.
После завершения своей работы над декорациями и костюмами Антонина в театре практически не появлялась. Она была уже полностью поглощена новой работой, но премьеру спектакля тоже ждала с нетерпением.
И вот долгожданный день настал. С самого утра настроение у девушки было приподнятым, почти праздничным. Она в возбуждении передвигалась по своей тесной комнате, не обращая внимания на пристальный взгляд Дарумы и что-то мурлыча себе под нос.
Антонина собиралась в театр с волнением. Сегодня ей хотелось выглядеть особенно хорошо: не каждый день бывает премьера спектакля, в постановке которого она принимала непосредственное участие! Перебрав свой скудный гардероб, девушка решила, что наконец-то пришло время обновить свое единственное дизайнерское платье, которое она так и не решилась надеть на первое свидание с режиссером. Это платье она купила в прошлом году в небольшом бутике на окраине Лондона во время рождественских распродаж. Ей даже удалось подобрать к нему оригинальные туфли в знаменитом модном магазине лондонского дизайнера Мэтью Мерфи «b store». Сегодня открытое темно-синее платье вполне соответствовало торжественности момента, а авангардные черные туфли на высоком каблуке как нельзя лучше отражали противоречивые эмоции ее растревоженной души.
Оглядывая себя в зеркале перед выходом из дома, девушка первый раз в жизни пожалела, что никогда не пользовалась косметикой. Решив, что завтра же купит полный набор для
макияжа и научится им пользоваться, она обратилась за поддержкой к Даруме:— Ну, что скажешь, дружище? Думаешь, мне не хватает макияжа и бриллиантов? Согласна! Ну ладно, проблему с косметикой я решу уже завтра, а вот насчет бриллиантов — извини, дорогой, это не для нас!
Одноглазый японский истукан смотрел на девушку одобрительно, почти усмехаясь, и по понятным причинам не проронил ни слова. Антонине чем-то нравилась эта восточная кукла, но она понимала, что не стоит ждать от нее какого-либо чуда. Какая магия может таиться в куске раскрашенного дерева? Девушка вспомнила, с каким энтузиазмом она загадывала желание, рисуя Даруме левый глаз, и улыбнулась: как давно это было! Кажется, что с тех пор прошла уже целая вечность! Сегодня она идет на премьеру своего спектакля, и это будет финалом ее работы в театре. Она не знала, что ее сегодня ждет, успех или провал, но поймала себя на мысли, что это ей было уже все равно. Работа окончена, ее роман с режиссером тоже, но жизнь продолжается, и впереди ее ждет еще много новых и интересных проектов.
— Ну ладно, Дарума, пожелай мне удачи! И не скучай тут без меня. Помни, что у тебя все еще есть важная работа — исполнять мое желание.
Она еще раз подмигнула кукле и решительно вышла из комнаты.
— Надеюсь, что когда сегодня после спектакля закроется занавес, мои декорации не превратятся в тыкву, и никто не превратится в крыс, — пробормотала Антонина себе под нос, выходя на улицу. — Хотя, помнится, Игорь Борисович говорил что-то насчет козленочка…
Эта циничная мысль показалась девушке очень смешной, и она весело, почти бегом помчалась в театр.
Глава 49. Премьера
В театре царило непривычное оживление. Праздничная атмосфера ощущалась во всем. Многие зрители были знакомы между собой, поэтому везде слышались приветственные возгласы, поцелуи и взрывы смеха.
Премьерная публика в театрах всегда особенная. На премьеру каждого спектакля приходят самые преданные и доброжелательные зрители: друзья и родственники актеров, коллеги из других театров, театральные критики, ведущие популярных телевизионных каналов, московский театральный бомонд, спонсоры, поклонники и друзья театра.
Приподнятое настроение зрителей быстро передалось и Антонине. Слухи о новом спектакле ходили по Москве уже давно, и сейчас все с нетерпением ждали, когда откроется занавес. Девушка заняла свое место на краю второго ряда и украдкой огляделась по сторонам. Сколько известных лиц! Она вдруг почувствовала такое волнение, будто ей сейчас самой предстоит появиться на сцене перед этой искушенной московской публикой. Руки ее задрожали, а зубы начали отбивать легкую дробь. Кто сказал, что публика обязательно должна быть доброжелательной? А вдруг спектакль провалится? Она вспомнила театральные байки об одном из таких провалов: однажды в известном московском театре на премьере «Гамлета» не было не только аплодисментов, но даже ни одного хлопка в ладоши — после того как закрылся занавес, публика просто встала и молча ушла из зала. А если такое случится сегодня? По спине Антонины пробежал холодный пот: «Игорь Борисович этого не переживет, — подумала она. — Он ведь столько сил потратил на эту постановку! А как тогда расстроятся актеры!»
Ее тревожные мысли были прерваны последним звонком. Свет в зрительном зале погас, и действие началось.
Но ее опасения были напрасны: спектакль прошел замечательно. Антонина знала весь текст пьесы наизусть, но смотрела постановку, как в первый раз. Девушка наблюдала за происходящим на сцене, и ей не верилось, что это она придумала оформление спектакля и нарядила персонажей в такие странные костюмы. Актеры играли замечательно, действие шло в энергичном темпе, и публика смотрела на сцену, затаив дыхание. Когда в финале закрылся занавес, в зрительном зале несколько секунд висела напряженная тишина, после чего раздались оглушительные аплодисменты.
Актеры выходили на поклоны несколько раз. Затем вместе с ними на поклон вышел Игорь Борисович. Слегка кивнув публике, он глазами нашел в зрительном зале Антонину и требовательным жестом пригласил ее на сцену. Этого девушка никак не ожидала, но не подчиниться режиссеру не могла. Она поднялась на сцену, стараясь унять дрожь, и овации зазвучали еще сильнее. Антонине казалось, что ослепительный свет софитов просвечивает ее насквозь, как рентгеном. Режиссер взял ее за руку, и они вместе с актерами снова поклонились ликующей публике.