Вирус

Резкий выпад, заканчивающийся двойным ударом, пришелся в пустоту. Стул был пуст. Медведев по инерции пролетел вперед. В то же мгновение в затылок ударила острая боль, парализующая тело, но не отключающая сознание. Пол резко прыгнул навстречу удивленному профессору, больно ударил шершавой половицей по лицу и замер.

Шевелиться не было сил. Оставалось только лицезреть старые обшарпанные доски, местами сохранившие потрескавшуюся коричневую краску, и широкие щели, сужающиеся в бесконечности.

Где-то над головой послышались грубые голоса. Перед глазами поверженного ученого возникли массивные казенные ботинки. Сочный бас прогремел над головой:

– Куда катится страна? Смотри, сержант, до чего докатилась интеллигенция! Квартиры вскрывают! Бедняков грабят! Скоро домушникам работы не останется.

Невидимый сержант пробормотал что-то в ответ.

– Ладно. Этого в машину, а того, что орет, как резаный, этажом ниже, допросить. И пусть заявление пишет о взломе, - продолжал басить голос над головой.
– Взломщика взяли, а сообщников зубами вырвем, если понадобится.

Медведева подхватили крепкие руки и потащили из квартиры по лестнице - в милицейскую машину.

* * *

– Тромб, ты можешь мне помочь?
– потратив последние силы на гонки по пересеченной местности, и прыжки с балкона, Потемкин с трудом ворочал языком.

– Дима, выражайся конкретнее. Что требуется сделать?
– звучавший в наушнике голос Тромба спокоен.

«Конечно, он не может понимать всех прелестей жизни, обусловленных несовершенством человеческого организма. Он не чувствует усталость, боль, наверняка не знает страха. А эмоции?» - Дмитрий догадывался, что Тромб давно вышел за рамки сложного компьютера. Знал, что именно это привело его - Дмитрия Потемкина - в вонючий подвал с голодными крысами.

– Мне нужна постоянная связь с тобой, с твоими знаниями и боевым опытом. Я ведь не боец и не супераналитик. Я - простой школьник, черт возьми, к тому же безумно уставший от спецслужб, бандитов, ученых и прочей шушеры, которая меня преследует.

Тромб молчал.

– Или, может, мне сдаться кому-нибудь из них?
– поинтересовался Дмитрий.
– Меня рано или поздно поймают - так же, как и Славку. И тогда они смогут добраться до тебя.

– Это им ничего не даст, - тихо произнес голос Тромба в наушнике.
– Я не дам им собой управлять.

Он просто констатировал факт, ни на секунду не давая усомниться в своих словах. Ведь он просто машина - а машина, как известно, не умеет лгать. Или?..

– Как ты не понимаешь простых вещей?
– возмутился Дмитрий, хлопая себя рукой по бедру.

Однако глупо было ругать Тромба - и успокоившись, он продолжил:

– Первое, что они сделают, когда поймут, что не могут управлять тобой - постараются тебя отключить.

– Тогда я перестану существовать, - произнес боец.

Он замолчал, и Дмитрию вдруг показалось, что в его голосе промелькнуло сожаление.

– После отключения я не смогу восстановиться до нынешнего состояния.
– Тромб снова замолчал.

– Но ведь данные на дисках остаются, даже когда питание компьютеров отключено, - возразил Потемкин.

– Я не просто набор символов, записанный на носителях. Я должен быть всегда. Я могу меняться, терять часть себя - но, отключившись даже на секунду, я не смогу воспроизвести свою структуру - слишком сложно. Я сам и носитель, и память.

– Не пойму, - вздохнул Дмитрий.

Сравнивать уровень знаний супермашины с багажом ученика школы бессмысленно. Димка понимал это, но не мог справиться с обидой. Наверное, именно так чувствовал себя первый шахматист, уступивший компьютеру.

Человек, проигравший машине.

Десяток лет назад подобная мысль вызвала бы улыбки на устах обывателей и долгие глубокомысленные размышления академиков. Но cлучилось невероятное. Суперкомпьютеры в одно мгновенье сбили многовековую спесь с умнейших представителей человечества. Машина уверенно выиграла у человека. И не один раз. Пора покинуть трон.

Почему же тогда так трудно позволить себе согласиться с превосходством не просто машины - а электронного разума?

– Ты боец, для тебя война - привычное состояние, - в голосе юноши послышалось отчаяние.

– Я устал, я не могу постоянно жить в подвале! Я не воин. Придумай же что-нибудь, раз ты такой умный!
– воскликнул он.

Неожиданно в ушах зазвучала незнакомая мелодия и мощный голос запел: «Вся жизнь впереди, надейся и жди!»

Обида моментально улетучилась, и на смену ей пришло безмерное удивление.

– Ты шутишь!
– только и смог произнести Потемкин. Он не мог поверить своим ушам.

«Не может быть!
– решил он.- Наверное, это можно объяснить по-другому».

«Например?
– спросил сам себя Дмитрий и понял, что ничего другого он придумать не в силах.
– Не может быть!»

Наушник вновь ожил и заскрипел голосом ржавого робота:

– У нас было бы меньше проблем, если бы ты согласился на небольшую операцию.

– Операцию?
– опешил Дмитрий.
– Это уже не смешно.

– Если быть очень кратким и не вдаваться в технические подробности, то небольшое изменение твоего мозга, - Тромб на секунду замолчал, - после которого ты сможешь принимать информацию с внешних устройств.

– Ты хочешь, чтобы я... Чтобы мою голову? ...
– закричал Дмитрий, заикаясь.

– Что с тобой?
– проскрипел боец.

– Прекрати скрипеть, - Потемкин топнул ногой, резким движением руки попытался прогнать обнаглевших крыс.

Маленькие зубастые чудовища давно перестали бояться громадного соседа. Наиболее шустрые ушатые вплотную подбирались к пакету с едой.

– Необходима небольшая правка. Совсем незначительная коррекция, - прошептал приятный женский голос в наушнике.

Дмитрию показалось, что он уже где-то слышал это легкое сопрано.

«По телевизору? Нет - в клубе!» - вспомнил он, и тут же спохватился и завопил, не давая бойцу продолжать:

– Нет!

Он был зол. На себя, на Тромба, на весь мир. Наиболее храбрый четвероногий, подобравшийся вплотную к его шнуркам, взлетел в воздух. Отброшенный резким ударом ноги, он врезался в стену и рухнул маленьким трупиком на пол. Дмитрий скривился, разглядывая расплющенного о стену грызуна.