Вирус

– У людей много слабостей, и потому они придумали для себя множество правил. Молодые должны понимать сложность существования пожилых, чувствовать бренность человеческого тела. Понимать и помогать. Тем самым они как бы готовят определенные привилегии для себя - в будущем. Старушка - сгусток человеческих болезней, собрание слабостей. Девушка- молодая и здоровая.

– Как ты это узнаешь?
– проскрипел голос Тромба в наушнике.

– Что?
– заинтересовался Дмитрий.

– Как ты узнал, что девушка здоровая?

– Я не знаю, что она здоровая!
– возмутился Потемкин.

– Не понимаю, - произнес Тромб.

– Девушка-богомолка тоже ничего не понимает.

Связь вновь оборвалась, и остаток пути Дмитрий проехал в одиночестве. Забившись в угол вагона, он внимательно вглядывался в лица дремлющих пассажиров.

* * *

Старая приземистая пятиэтажка встретила Дмитрия разбитыми мраморными ступенями и скрипом невероятно большой дубовой двери. Маленькая вывеска, приютившаяся на гигантской створке, убеждала посетителей в том, что в этом убогом строении времен раннего социализма располагается Российский научно-исследовательский ветеринарный институт. Медная табличка была очень старой, но даже это не убедило молодого человека в правдивости надписи.

– Как же- Российский!
– прошептал он и уже громко, раздраженно продолжил:

– Ты куда меня притащил?

Димка смотрел на «ворота» и не мог понять: зачем кому-то понадобилось делать такие большие двери. Неужели, люди, жившие во времена строительства здания, был выше и сильнее нынешних? А еще больше его волновал другой вопрос: что общего у ветеринарного института с институтом мозга?

– Тромб!
– позвал он.

– Потом объясню. Заходи, - отозвался виртуальный напарник.

На входе в мрачное, пропахшее пылью здание Дмитрий уперся в небольшой металлический стержень современного турникета.

«Неплохо для полуразрушенного памятника архитектуры», - подумал он, повернувшись к прозрачной перегородке, за которой устроился вооруженный мужчина. Внушительного вида резиновая дубинка покоилась на его мощных коленях. Охранник поднял тяжелые брови и сердито осмотрел Потемкина с ног до головы.

Дмитрий невольно сжался под холодным взглядом.

Здоровяк заметил смущение юноши и удовлетворенно хмыкнул.

– Пропуск заказывали?
– поинтересовался он, расслабленно опустив широкие плечи.

Потемкин набрал воздуха в грудь, решительно кивнул. Замер.

Здоровяк очевидно уже исключил его из списка потенциально-опасных субъектов и сейчас всматривался в монитор.

– Проходи!
– произнес страж турникета, протягивая юноше пластиковую карточку, с которой на него смотрело знакомая физиономия.

Дмитрий решительно двинулся по длинному коридору с высокими серыми потолками. Стараясь не перейти на бег, он разглядывал потрескавшиеся стены непонятного, пугающего цвета - предположительно «бордо раннего сталинизма», пока не уперся в разбитые двери.

– Тромб, ты уверен, что в этой дыре может быть нужное нам оборудование?
– с сомнением спросил Дмитрий невидимого собеседника.

Сомнения закрались в душу молодого человека, как только он открыл двери непонятного учреждения.

Запущенность старого здания только усилила неуверенность Потемкина.

– С места не двинусь - пока не объяснишь!
– уперся он, призывая воина к ответу.

– Институт занимается проблемами мозга, но нам нужно отделение занимающееся мозгом животных. Двигайся.

– Ты...ты.., - заикаясь от возмущения, Дмитрий продолжил путь.

– Аппаратура более совершенная, - оправдывался Тромб.- И к тому же все то, что придумывается для людей, сначала проходит испытания на животных.

– Наше отделение - на втором этаже. Тебе нужно попасть в особую зону для состоятельных клиентов, - добавил бот.
– В кабинет 201.

Особые зоны. Особые люди. Особые тюрьмы. Зачем делить? Все! Ты на месте!
– резко оборвал себя Тромб.

Зеркальная дверь, отделявшая мир быков, автоматически открылась, приглашая оторопевшего посетителя проследовать в мир Юпитера. Здесь его ждала иная Вселенная - сияющая чистотой, успокаивающая ощущением комфорта, поражающая функциональностью каждого предмета.

Кое-где неспешно шествовали одетые в белое врачи. Обилие зеркал, живых и искусственных цветов, позолоченных ручек на дорогих дверях радовало глаз, но почему-то угнетало разум. Трудно было представить, что за зеркальной перегородкой расположен его мир, - общее отделение среднестатистического гражданина.

Особые пациенты бегали вокруг фонтанчиков, рычали на улыбающихся докторов - одним словом чувствовали себя как дома.

– У тебя мало времени, - напомнил Тромб.

Стараясь не привлекать внимания проходящих мимо докторов и посетителей, Дмитрий быстро вошел в кабинет под номером 201, закрыл зеркальную дверь и только тогда вздохнул полной грудью. Постояв в нерешительности перед непонятным аппаратом, напоминающим пульт космического корабля, он направил взгляд на стоящий в центре кабинета операционный стол, над которым нависала механическая рука. Оглядев фантастический механизм, молодой человек вздрогнул и съежился.

– Неужели это все для кошек и собачек?
– удивленно пробормотал он.

– Вообще-то это аппарат для вживления четвероногим друзьям чипа GPS-навигации, - пояснил Тромб.
– А еще некоторые хозяева хотят, чтобы их питомцы имели более кроткий нрав, некоторые, наоборот, недовольны миролюбием подопечных. Все это можно сделать только здесь. Я не понимаю, зачем это нужно, но думаю, что у людей есть на то основания.

Потемкин присмотрелся к большому столу. Брови его напряженно сдвинулись к переносице.

– Видишь обруч в правой части, - заговорил Тромб в тот момент, когда Дмитрий и сам обратил на него внимание, - ложись так, чтобы он охватил твою голову.
– Нажми на красную кнопку! И жди. Дальше все пойдет по программе.

Рука предательски задрожала, выдавая страх, но Дмитрий нажал кнопку. Будь у него время на раздумье, он наверняка отказался и убежал. Но получилось так, как получилось. Он лежал на столе, на котором до этого лежали собаки, кошки - или даже тигры!
– и смотрел на опускающийся механизм с длинной иглой, на самом конце которой светилась маленькая стеклянная капля.

С тихим шелестом обруч сдавил голову, не давая двигаться - и отрезая Димке путь к отступлению.

– Сними наушник, положи руки вдоль тела, - услышал он голос.

Укол в руку - последнее, что почувствовал Дмитрий, проваливаясь в темноту небытия.

* * *

В лицо неожиданно ударил острый запах нашатыря, разгоняя окутывающую сознание пелену. Рука с противно-пахнувшей ватой исчезла.

– Пора вставать братишка, - произнес над головой, до невозможности знакомый голос. Дмитрию на мгновенье показалось, что это был его голос.