Вирус

Славка не собирался сдаваться.

– Подставил?
– воскликнул он с вызовом.
– Да пойми ты! Я ведь включил проги, которые и без меня были бы запущены через день-другой.

– К тому же «Синарион» действительно стал обучаться. И гораздо быстрее, чем у этих умников. Но я не об этом хотел рассказать, - подозрительно тихим голосом досказал компьютерный взломщик.

Дмитрий резко остановился.

– Не об этом?
– прошептал он.
– Это еще не все?

Славка вскинул брови, выпучил глаза.

– Загрузил я нашу игру. Запустил свого прона. Поиграл немного.

– Без моего «акселератора» они бы еще пятилетку ждали, пока Тромб соображать начнет.

Дмитрий удивленно уставился на друга.

– Причем здесь Тромб?

– Нуу, - протянул Славка, - я загрузил установочный файл с твоим игроком-ботом, и моя фича смешала все программы в одну кучу, размыв границы выполняемых задач... Короче, вся система из «Синариона» превратилась в один большой «Unreal Tournament» - с разумным бойцом на борту.

Остолбеневший Потемкин смотрел на приятеля и не мог произнести ни слова. В отличие от друга, он был человеком ответственным. «А если Пугачев-старший решит, что это я проник в его систему?» - с ужасом подумал он.

– Я не виноват, что «Синарион» назвал себя Тромбом, - оправдывался Славка.
– Он сам идентифицировал себя. Кстати, в клубе Тромбом управлял Тромб, такое вот совпадение. Для него опасно выбираться из лаборатории в мировую сеть: он успел разозлить весь компьютерный мир, - тараторил Славка, кружа вокруг неподвижного Потемкина.

– Честно говоря, у тебя не было шанса выиграть: Тромб был создан бойцом, а ты - игрок.

Славка неожиданно остановился, задумался и на некоторое время выпал из реального мира.

– Странно, что он отдал победу тебе. Очень странно!
– продолжил он, «вернувшись на Землю».
– Иногда мне кажется, что, усложнившись до разумного состояния, он... начинает обретать человеческие качества!..

– Слушай, Пугач!
– зашевелился Потемкин.
– Ты сказал, что запустил систему неделю назад. Если ты прав, то он еще ребенок - по человеческим меркам.

– Тромб?
– Славка с упреком посмотрел на товарища.

Тот вдруг почувствовал себя первоклассником, не выучившим урок.

– Я же тебе говорил... мой прон увеличивает скорость. Чем круче аппаратный комплекс - тем больше. Там памяти знаешь сколько? За эту неделю наш электронный друг стал настоящим монстром. Он вырос. В поисках информации взломал мировую сеть. Обошел всю!
– пояснил Славка, сделав ударение на последнем слове.
– Вызвал на себя огонь всевозможных хакеров - спецслужб, бандитов всех мастей. Даже церковь не оставил без внимания, слегка разгрузив ее серверы.

Дмитрий помрачнел, слушая маленького друга.

– Когда его прижали к берегу, он нашел меня и попросил о помощи.

Потемкин дернул головой, выставив ладони перед собой.

– Остановись!
– рявкнул он.
– Чего ради машинный интеллект просил бы о помощи тебя? Ты кем себя мнишь?

Фантастический бред, обрастая невероятными подробностями, все больше походил на правду. Это раздражало Дмитрия, а еще больше - пугало.

– Это же элементарно, Димыч! Неужели ты не понимаешь?
– опешил Славка.
– Для него я - создатель! Бог! Родитель! Называй как хочешь, но именно я активировал его! Благодаря мне он осознал себя, стал разумной личностью!

– Можно спросить всемогущего Создателя?
– Дмитрий иронично склонил голову, прижимая к лицу сомкнутые лодочками ладони.

– Как он общается со своим детищем?

Славка, ничуть не смутился.

– Обычная мобила плюс беспроводная гарнитура, усовершенствованная одним знакомым моего предка, - торопливо произнес он.
– Камера на борту, также переделанная. При включении переводит связь в режим телеконференции. Такого ни у кого нет.

Славка приподнял подбородок гордо, словно сам занимался модернизацией телефона.

– Как наш боец подключается к мобильникам работников лаборатории, чтобы они не заметили, я не знаю. Все тип-топ, напарник. Платит за связь лаборатория отца, - улыбаясь закончил он.

Вспоминая о недавних приключениях он увлекся и, кажется, забыл о столь же недавних страхах, серых стенах и крысах под ногами.

Дмитрий покачал головой.

– Тип-топ, говоришь! Очнись!- завопил он.
– А что если твой отец работал над секретным проектом?

– Нет! Нет! Я бы знал!
– запротестовал мальчишка.

– Откуда тогда эти серьезные дяди с каменными лицами?- подался вперед Потемкин.

– Ты прав, кроме геморроя на свою задницу, мы ничего не имеем, но... поверь, Димыч, я не хотел втягивать тебя в эту историю, - оправдываясь, Славка снова превратился в маленького загнанного в угол мальчишку.

– Что же нам делать, Броненосец?
– вскричал он.
– Ведь мы не можем бороться со всем миром! Даже если на нашей стороне компьютерный боец.

К тому же Тромб решил, что общение с человечеством опасно для его существования, и полностью перекрыл все пути доступа к своей персоне - соответственно, и ко всем компьютерам лаборатории. Боюсь, папашины коллеги, когда узнают, что он натворил, попытаются отключить питание всего комплекса. А это для Тромба равносильно смерти, - закончил Славка с болью в голосе.

– Ты лучше бойся того, что они сделают с твоим отцом, когда узнают, кто виновен во всех неприятностях.

Дмитрий вновь заходил перед сжавшимся на деревянном лежаке Пугачевым.

– Свяжись с Тромбом! Я хочу услышать его.. Если, конечно, ты мне не лапшу на уши вешал.

– Не знаю, как вы с Тромбом, а я смертельно устал, и пока не отдохну, с места не двинусь, - сонно пробормотал Славка, сворачиваясь калачиком . Он сомкнул веки и моментально заснул.

Дмитрий снял куртку и осторожно накрыл спящего друга. Присев на краешек лежака, он вдруг почувствовал горячую тяжесть в ногах и едва заметный шум в ушах.

– С-п-а-ть!
– загудело в голове.

– С-п-а-ть!
– зашуршало под лежаком.

Тело отказывалось сопротивляться навалившейся усталости. Стоило только закрыть глаза, как перегруженный дневными впечатлениями мозг моментально отключился.

* * *

– Просыпайся, соня!
– стоящая рядом с кроватью мать стаскивает одеяло, пытаясь разбудить Дмитрия.

Утро с трудом протискивалось сквозь пыльные стекла, заливая комнату ярким светом. Нужно вставать, но тяжелая голова падает на подушку. Кажется, что в глаза насыпали мелкого песка. Не в силах вынести сияние солнечных лучей, они сами собой закрываются. Сон наваливается, словно многотонная плита, прижимает к постели, не дает пошевелить тяжелыми веками. Борьба продолжается, и в неравной битве побеждает сон. Еще несколько минут и...