Вирус
Шрифт:
Встав на пути Ванькина с неотвратимостью прущего вперед паровоза, Медведев выставил вперед левую руку.
Сфокусировавший внимание на неподвижной руке, как бык на красной тряпке, «Геракл» не заметил мелькнувшей ноги - и только удар, обрушившийся в то самое место, откуда у человека растут ноги, остановил его нападение. Он крякнул, вскинул руки, запоздало пытаясь прикрыть причинное место, - и в этот момент профессор правой рукой рубанул его по кончику носа. В молодые годы Медведеву неоднократно приходилось пользоваться подобными приемами, и ни разу он не встречал противника, способного выдержать подобную
– Не бережете вы себя, профессор, - проворчал полковник, собственноручно отключая очередной компьютер.
Он едва заметно кивнул кому-то за спиной профессора. Мощный удар обрушился на затылок. Затопив голову раскаленной болью, горячая волна метнулась по позвоночнику вниз и эхом полоснула по ногам. Сильные руки сжали шею смертельным захватом. Мир качнулся, перевернулся и поплыл перед глазами, уползая все дальше и дальше.
Мелькание синих комбинезонов, вспышки выстрелов, крики наступающих противников - все смешалось в безумном коктейле сражения.
– Тромб, не успеваем: до взрыва реактора осталось восемь секунд, - выкрикнул Караг и отключился.
Три...два...один!
Мир вздрогнул, сжался и засиял миллионами расширяющихся огненных сфер. Волна за волной - ревущий смерч, пожирал все, что попадалось ему на пути. Раскаленный поток все ближе. Уже не скрыться.
Темнота! Темнота и холод. Только вдали - на краю мира - во тьме вспыхивают световые пятна.
– Кто ты?
– содрогнулось пространство.
– Я - Тромб. Бот.
– Дмитрий - человек.
– Программа!
Голоса, появившись из ниоткуда, заспорили, перекрикивая друг друга, и постепенно затихли.
Яркие пятна приблизились, мелькая перед глазами; сливаясь, превратились в человеческое лицо. Большие голубые глаза радостно вспыхнули. Узкие губы изогнулись в улыбке. Бессмысленный шум в ушах распался на отдельные слова:
– Очнулся братишка. Ну и слава богу.
Дмитрий быстро вскочил на ноги, едва не опрокинув стопку системных блоков, стоящих один на другом. Покачнулся. Осмотрелся.
– Давно мы здесь?
– спросил у стоящего рядом Анатолия.
Тихо ступая, телохранитель скользнул к двери и прислушался. Прижал указательный палец к губам.
– Ванькин, не стойте истуканом! Расстроил вас профессор - понимаю, но будет и на вашей улице праздник. Если хоть иногда будете ломать бычий нрав и включать голову. А сейчас - работаем. Нужно все осмотреть: каждую комнату, каждый угол. Чтобы ни одного компьютера не осталось, - донеслось из соседней комнаты, и вслед за этим за стеной раздались тяжелые, приближающиеся шаги.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник темный силуэт.
Ванькину понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к царившему в подсобке полумраку.
– Здесь кто-то есть, - заявил он, и в этот момент Анатолий прыгнул вперед, осыпая противника градом резких тычков и ударов.
Несмотря на почти двукратное превосходство Ванькина в весе, ему все-таки пришлось отступить - столь яростной и быстрой была атака.
Стоящие невдалеке спецназовцы поспешили на помощь коллеге, но даже при соотношении один к трем Анатолий некоторое время
сумел выдержать натиск профессионалов ноги и кулака. Непонятно, сколь долго могло сохраняться наступившее в схватке равновесие, но исход поединка был предопределен. В тот момент, когда уставший телохранитель, пропустив очередной удар в корпус, рухнул на пол, Ванькин с громким воплем бросился вперед и придавил его могучим телом.– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
– услышал Дмитрий знакомый голос.
В лабораторию неспешным шагом вошел отец Светланы. Недовольно оглядев царивший в помещении разгром, он задумчиво покачал головой:
– Ломать - не строить? Молодцы!
– Вы, собственно, кто такой?
– гневно воскликнул полковник, обращая на себя внимание окружающих.
– Я?
– удивился отец Светки, доставая из кармана лакированное удостоверение. Вытянул его перед собой.
Коваль выпучил глаза, упираясь взглядом в красный прямоугольник.
Юрий Николаевич молчал не долго.
– Начальство нужно знать в лицо, - пожурил он вытянувшегося в струнку службиста.
– Вы, из оперативного отдела?
– Коваль Иван Васильевич - полковник!
– козырнул служака.
И виновато продолжил, пытаясь оправдаться:
– У меня ордер, подписанный генералом... черт!
– Ордер на арест и избиение?!
– рявкнул Юрий Николаевич.
– Что ты здесь устроил, болезный? Охоту на ведьм?
– Цвет нации! Ученые с мировым именем! Творческий потенциал, так сказать, - протяжно застонал он, обхватив голову руками.
– А ты их - сапогами топтать да автоматами пугать. Нехорошо, полковник, неинтеллигентно.
– Толик, ты еще долго собираешься отлеживаться под этим Квазимодо?
– проворчал Юрий Николаевич, обращаясь к водителю.
И тут же сменив тон, ядовито поинтересовался:
– Понравился качок? Я ведь предупреждал, что не потерплю этого на работе!
Смеющиеся глаза мгновенно покрылись корочкой льда:
– Ты меня знаешь - уволю без выходного пособия.
Ванькин взвился в воздух, словно увидел рядом с собой ядовитую змею. Отойдя в сторону, зло сплюнул, сжав зубы, прошипел:
– И дрался-то, как девка!
Анатолий, улыбаясь, встал. Отряхнулся и, подойдя к Юрию Николаевичу, обиженно прошептал:
– Ну и шутки у вас, босс.
– Прекрасная работа, мальчик. Видел финал - горжусь, - похвалил тот, отечески похлопав смутившегося молодого человека по плечу.
А затем, повернувшись к полковнику, зло процедил:
– А вы, любезный, если уж делаете работу, то будьте добры делать ее как следует - а то, не ровен час, останетесь без работы.
Дмитрий, забыв об опасности, высунулся из своего убежища, с удивлением наблюдая за происходящим.
Отца Светланы он видел не в первый раз - всегда опрятно одет, подтянут, немногословен. Но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек - двуликий - или, вернее сказать, многоликий Янус. Человек, способный в течение нескольких минут многократно менять облик, превращаясь из доброго сварливого дедушки в разгневанного начальника. Кто же он на самом деле? Что за удостоверение он предъявил полковнику? И почему тот побледнел, взглянув на корочку, словно увидел приведение?