Вирус

– Кто его так?
– с дрожью в голосе спросил Дмитрий, не отрывая взгляда от неподвижного тела.

Лежащий на земле, двухметровый верзила неестественно вывернул шею.

– Я же тебе говорю: этого...
– Анатолий кивнул на трупа и вновь, как в подъезде, опасливо оглянулся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, повернулся к Димке.
– Этого, - повторил телохранитель, - ты одним ударом вынес через лестничный пролет в окно.

Анатолий пожал плечами, словно хотел показать, что и сам не верит, будто такого здоровяка можно поднять в воздух ударом. Вытянув голову, он указал на зияющий пустотой оконный проем:

– Видишь, рама без стекла? Оттуда он, милый, и спланировал.

Милый... спланировал... слова битым стеклом врезались в испуганный мозг.

– Кончай кривляться!
– зло зашипел Дмитрий. Его мутило и хотелось плакать.

– У нас труп, а он веселится, - продолжил он.

– «Не у нас, а у вас», как сказал Балбес в известном кинофильме, - парировал Анатолий весело.

Но, заметив растерянный и вместе с тем испуганный взгляд, быстро зашептал:

– Прости, друг. Это я для разрядки шучу, чтобы тебя отвлечь: знаю, как тяжко кровь впервые на себя брать. Давай живенько к машине! Пока еще кого-нибудь бог не послал.

Телохранитель вновь попытался подхватить Димку под локоть, но тот вдруг затрясся, вскинулся, шумно втягивая воздух, замер и, сломавшись пополам, изверг содержимое желудка себе под ноги.

* * *

– А где же второй божий человек?
– поинтересовался обессиленный Потемкин, падая в распахнутую дверь «мерседеса».

– Ты тоже думаешь, что эти ребята имеют отношение к церкви?
– спросил Анатолий и после небольшой паузы продолжил.
– А как же «не убий»?..

Машина выехала на проезжую часть, и водитель замолчал, сосредотачиваясь на управлении автомобилем.

– А он и не убивал!
– выкрикнул Дмитрий.
– Это я его...
– сжался и через минуту продолжил.

– Тот, кто интересовался Славкой - Дробышев Никита Сергеевич.

Анатолий удивленно вскинул брови.

– Возглавляет службу безопасности местного храма, - Дмитрий испуганно замолчал, осознавая, что говорит то, чего знать по определению не мог.

Афишировать свою необъяснимую осведомленность дальше Потемкин не решился. Да и не смог бы, не открывая присутствия Тромба в своей голове.

«И так сболтнул лишнего», - подумал он.

Вспомнилось бородатое лицо уткнувшееся в снег. Сердце встрепенулось. Воздух загустел, комком застревая в груди. Дмитрий сглотнул, с трудом останавливая поднимающуюся от желудка волну тошноты.

Анатолий обиженно замолчал. Закусив верхнюю губу, он сосредоточенно рулил. Железный зверь послушно лавировал в бесконечной веренице едва не касающихся друг друга четырехколесных собратьев.

Телохранитель уступил место профессиональному водителю. Он периодически взрывался, выплевывая ругательства в адрес проносившихся мимо машин.

Дмитрий физически ощущал повисшее в салоне напряжение. В раздражении спутника, он винил себя, но ничего поделать не мог.

На дороге тем временем продолжалась непрекращающаяся схватка. Синяя «девятка», из второй полосы, попыталась перестроиться, выруливая вправо; наивный водитель ожидал, что Анатолий притормозит и пропустит его перед собой - но не тут-то было.

– Куда прешь?!
– заорал тот и, вжимая педаль газа в пол, высунул в окно руку с полусогнутым пальцем.

– Ну обогнал бы он меня, так впереди ж бензовоз!
– проворчал он.

Дмитрий вздрогнул, ощутив резкую боль в висках. Сердце учащенно забилось, качая к подрагивающим мускулам обогащенную кислородом кровь. Убиенный «попович» исчез из головы, словно его никогда и не было. Ощущение опасности навалилось неожиданно, заставляя вибрировать каждую клетку, ставшего чужим, тела.

– Ладно, братишка, расслабься, - неожиданно улыбнулся Анатолий.

– У каждого человека свои скелеты в шкафу. Посчитаешь нужным - расскажешь, откуда ты все знаешь, - продолжал он, но Потемкин ничего не слышал.

Время неожиданно замедлило ход. Пространство вывернулось наизнанку. Вытесненный из действительности, он наблюдал за кренящимся, словно в замедленной съемке, железобетонным столбом.

Многометровый штырь решил рухнуть на дорогу именно в тот момент, когда под ним оказался «мерседес» с Дмитрием Потемкиным на борту. На секунду отведя взгляд от карающего перста судьбы, юноша обнаружил, что сжимает руль. Нависая над коленями Анатолия, он смотрел на мелькающие перед глазами руки: его собственные руки, крутящие баранку. Ему вдруг показалось, что они не имеют к нему никакого отношения, будто живут своей жизнью.

Машина, прыгнув вправо, вылетела на тротуар, вильнула из стороны в сторону, словно взбрыкивающая лошадь, - и неожиданно остановилась, противно завизжав тормозами.

Где-то позади - словно эхо - резина по асфальту, глухой удар, скрип металла и оглушающий взрыв. Громыхнуло так, что завопили сигнализации стоящих на обочине автомобилей.

Время ускорило ход, вернуло привычное ощущение собственного тела; вместе с ним пришла боль. Мышцы завопили от перенапряжения. Тело взвыло от усталости.

– Как вы живете в столь несовершенном теле?
– прошелестел в голове удаляющийся голос.
– Требуется другой уровень энергетики.

– Тромб, не уходи!
– мысленно закричал Дмитрий, но боец исчез.

Потемкин повернулся к Анатолию. Его взгляд уперся в спину высунувшегося в открытое окно водителя.

За окном - спешащие люди, забыв обо всем на свете, торопятся поглазеть на аварию. Десятки, сотни зевак, оставив дела, спешат стать зрителями чужой беды.

– Хлеба и зрелищ!
– задумчиво произнес Анатолий.

Несколько секунд помолчал, разглядывая размякшего Потемкина.

– Не знаю, как ты это сделал, но чем дольше я на тебя смотрю, тем больше ощущаю... Ты уж извини Димыч, но есть в тебе что-то нечеловеческое. Я даже испугаться не успел, а уже задолжал тебе жизнь, - серьезно продолжил он.

– Что ты там увидел?
– Дмитрий кивнул в сторону толпы.

Анатолий зябко передернул плечами и тихо прошептал:

– Столб прямо на машину. Передок всмятку - как молотком по пивной банке. Водитель цел, а пассажир с рыжеволосой девушкой ... как под прессом побывали. Тела, стекло, железо - фарш. Странно! Я ведь все успел рассмотреть, а лица не могу вспомнить.