Вкус полыни

Так уже было. Она уже уезжала от него. И он наблюдал за ее повозкой, которая увозила ее от него.

Веренир не понимал, почему у них так всегда происходит. Если они любят друг друга, почему никогда не могут прийти к пониманию? Почему Исха всегда от него ускользает?

Маг медленно спустился со стены, сел на коня и выехал за городские ворота. Он направился на побережье. Оставил животное на берегу — не убежит и не позволит себя увести, в этом он был уверен — и пошел гулять на скалы. Волны бились о них, сегодня вода оказалась неспокойна. Она как будто выражала то, что он чувствовал в тот момент. Тревогу и горечь. Гнев. Только он никак не мог понять, на кого конкретно злится. На жреца? Пожалуй, но не только. На Исху? Нет, вовсе нет. К ней он ощущал нечто совсем иное. На себя? Да, он злился на себя. Безумно. И эта злость разрушала его изнутри. Он ненавидел себя. Эти вспышки случались и раньше, еще до знакомства с Исхой. Однако сейчас ненависть достигла апогея. Темнота словно захватывала его изнутри.

Он вдыхал соленый воздух, ощущал, как море бросает в его лицо пригоршни капель воды, и это было хорошо. Это успокаивало. Это немного тушило тот пожар, который буйствовал внутри.

Когда он совсем продрог на холодном морском ветру, вернулся в город. Это случилось перед самым закрытием ворот. Не то чтобы он боялся того, что ему не откроют. Нет. Однако у него созрел план на вечер. И в этот план входило закрыться в своих покоях с бесчисленным количеством бутылей из княжеского погреба. Да, это позволит забыться хотя бы на эту ночь. Хотя бы немного притупит боль.

Он не стал звать слуг. Сам спустился в погреб. Составил сосуды в огромную корзину и отнес к себе. Замок щелкнул. Сегодня он никого не желает видеть. Никого. Даже князя. Нужно уединение.

Веренир стянул с себя верхнюю одежду, ослабил ворот рубахи и уселся в кресло, махнув рукой. В очаге тут же вспыхнул огонь, осветив темную комнату. Он откупорил первую бутыль и прямо из горла сделал несколько глотков. Успокаивающее тепло прошло по горлу, проникая в живот. Маг удовлетворенно вздохнул и устроился удобнее, продолжая глядеть в огонь.

По ощущениям было около полуночи. Еще так долго… Как пережить эту ночь?..

Однако настойчивый стук в дверь прервал его занятие. Веренир решил не подавать виду, что он здесь. Да, в этом замке не спрячешься ни от кого, однако он же мог сделать вид, что спит. В конце концов, должен же он иметь время на отдых?! Он устал. Он так устал… Веренир снова сделал большой глоток.

— Веренир! — голос великой княгини привел его в чувства. Медика никогда не приходила к нему. Тройтан — да, но не она.

Маг в одно мгновение оказался возле двери и распахнул ее.

— Что-то с князем?! — воскликнул, пытаясь унять колотящееся сердце. Некромант действительно испугался.

Княгиня смутилась. Она опустила глаза, глядя себе под ноги.

— С ним все в порядке.

— Княжна? — напрягся он.

— С ней тоже все хорошо. Вообще-то я хотела поговорить с тобой.

Это было настолько неожиданно, что он на полщепки застыл в дверях. И только потом очнулся и дал Медике пройти.

— Прошу, моя княгиня. Чем я могу помочь?

— Вообще-то… — Медика вошла внутрь и сразу же окинула взглядом корзину с полными бутылями и одной початой. — Это я хотела тебе помочь.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

Веренир подвинул второе кресло ближе к очагу, Медика села в него.

— Могу предложить тебе выпить?

— Можешь, — улыбнулась женщина.

Веренир поискал глазами кубки и, найдя их, налил ей и себе. Негоже пить перед правительницей из горла. Он подал ей кубок и сел в соседнее кресло.

— Благодарю, — кивнула Медика, приняв напиток.

Некоторое время они просидели молча. Это было странно. Веренир ощущал некоторую неловкость и скованность. Это с князем он мог лучинами сидеть и молчать, а с Медикой так не получалось.

— Итак? — попытался он натолкнуть ее на разговор.

— Ты любишь Исху? — в лоб спросила княгиня.

Веренир чуть не поперхнулся.

— Люблю, — взял себя в руки он. Что толку таиться? Об этом и так все знают.

— И ты знаешь, что она любит тебя. Знаешь ведь? — Медика не сделала еще ни одного глотка. Она внимательно вглядывалась в лицо Веренира.

Мужчина вздохнул и опрокинул в себя все содержимое кубка.

— Знаешь? — не успокаивалась княгиня.

— Наверное, — голос его прозвучал сдавленно.

— Веренир, — Медика покачала головой. — Неужели ты настолько слеп?

Этим вопросом она как будто спустила туго натянутую тетиву. Он подхватился с кресла и принялся ходить по комнате, словно пойманный волк — по клети.

— Слеп?! О, нет! Я не настолько слеп, чтобы не видеть, как вокруг нее вьется этот жрец!

— Григ любит Исху, это верно.

— И она его.

— Возможно, — не стала отрицать княгиня. — Но любовь бывает разная.

— Не понимаю, — честно признался десница.

— Веренир, — Медика глубоко прерывисто вздохнула, как бы размышляя и подбирая слова. — Когда она уезжала, на ней лица не было.

— Но она уехала с ним, — горько бросил маг и прикрыл глаза.

Нужно выпить еще. Он плюхнулся в кресло и потянулся к бутылке. Однако Медика выхватила ее и отставила подальше.

— Послушай меня, — покачала она головой. — Он не уехал с ней. Только проводил до перекрестка и отправился на место своего нового служения.

Это известие всколыхнуло в некроманте лавину надежды. Она ударила в голову так, что ноги непременно подкосились бы, не сиди он уже.

— Но… — он не мог сформулировать мысль. — Но почему же она в таком случае уехала? Я думал, она выбрала жреца.

Теперь уж подхватилась Медика. Она раздраженно цокнула языком и поставила свой кубок на камин.

— Боже Ясногорящий! Мужчины! Она ни за что его не выбрала бы, потому что жить без тебя не может. Десница, ты просто осел!

Она уставилась на Веренира, сложив руки под грудью, и тот в ее взгляде ясно уловил все, что она о нем думает. Полный и бесповоротный осел и дурак.

Новая мысль вдруг настолько отчетливо запылала в голове, что Веренир уцепился за нее и подхватился.

— Мне нужно ехать за ней!

— Ну наконец-то! — выдохнула Медика. — Хоть одно верное решение.

Веренир заметался по покоям, пытаясь сообразить, что ему может понадобиться в дороге, а потом плюнул на это, схватил плащ и, уже выбегая из комнаты, обернулся:

— Могу я попросить тебя передать князю, что меня не будет несколько дней? Пускай не гневается.

— Да беги уже! Скорее! — замахала Медика руками, как бы прогоняя его.