Власть Крови

Пока графиня и муж Сьюзен спорили о правильном проведении политики в Восточной Азии - точнее, Гарри Брукс лишь пытался спорить, так как графиня на все его аргументы давала многословный отпор - а МакКин все пытался выведать, что бы на это сказал умерший министр, Сьюзен отвела Полли к окну, будто под предлогом показать по-новому разбитые клумбы, а сама завела разговор об Уолтере.

– Я подумала, - сказала Сьюзен, - но только не прими это за наставленничество, но мне кажется, если ты прямо скажешь Уолтеру, что тяготишься его навязчивым ухаживанием и...

– Вчера он прислал мне розы, - вздохнула печально Полли.

– А я о чем! Ты должна ему сказать, что не испытываешь ответных чувств. Вот и все.

"Как будто это так легко, - огорченно подумала Полли".

А Сьюзен уже начала расспрашивать о Чарльзе. Но Полли остановила её, сказав, что, наверное, у них с Чарльзом слишком разные характеры, без спора они даже поговорить друг с другом не могут.

– Но это не так!
– возмущенно воскликнула Сьюзен, МакКин обернулся в их сторону.
– Я видела, он был очарован тобой, и вы премило беседовали, словно старые знакомые. Я знаю, дело не в разговорах и не в характерах, - Сьюзен прищурилась.
– Думаю, он просто не отвечает на письмо! И ты сразу разуверилась и придумала глупую отговорку.

– Ты прям всевидица, - улыбнулась Полли.

– Он просто занят, при таком-то огромном состоянии одних писем управляющим полдня писать. А потом тебе надо бывать больше на приемах. Кстати, у меня просто потрясающие новости! Гарри пообещал мне, что порекомендует меня в фаворитки королевы - прошлым месяцем я была на королевском балу и очень понравилась королеве Виктории. Она даже отметила мое изящество.

– Это замечательно, - с восторгом сказала Полли, хотя ей было одинаково приятно, получила подруга комплимент от королевы или от кого-то еще.

– Да, но есть еще лучше новость. Вчера Гарри сообщил мне, что одна из фавориток серьезно больна. Вообще-то, ходят слухи, что её отравили, но я этому не верю. Так вот теперь ищут на её место новую кандидатуру. Может, это буду я?
– Сьюзен мечтательно и уныло вздохнула.

Они с Полли вернулись в центр гостиной и сели на диванчик. Полли краем ухом слушала разговор, происходивший между министершей и МакКином, и удивлялась, почему МакКин не задает самый важный вопрос - а потому поспешила задать его сама, лишь только в разговоре наступила пауза.

– Кажется, министр интересовался итальянским искусством?

– О, да. Вы тоже об этом слышали? Если честно, это стало его наваждением, он оббегал всех коллекционеров, собрал столько каталогов о музеях, - министерша возвела глаза к потолку.

– Видимо он хотел что-то приобрести?
– подоспел МакКин.

– Вы угадали, молодой человек. Он хотел во чтобы то не стало приобрести...

"Паоло Веронезе, - подумала Полли, - вспоминая закладку, лежавшую именно в книге об этом художнике".

– ...Веронезе, - подтвердила мысли Полли вдова.
– На самом деле не очень приятная картина. Тяжеловат сюжет. Граф даже смог о чем-то договориться с владельцем, это было как раз накануне его смерти.

– А какую именно картину он хотел приобрести?
– спросил МакКин.

– Вы меня извините, - насупилась министерша, - но у меня такое чувство, будто я нахожусь в полицейском участке.

– Простите, - сказал МакКин.
– Это, наверное, оттого, что, как детектив, я по-другому разучился вести разговор.

– Так нужно же стараться не быть таким докучным, - вскинула брови министерша.

– А я очень люблю итальянскую живопись, - почти правдиво отозвалась Полли, она вдруг вспомнила свой первый разговор с министром, когда при упоминании об итальянской выставке он засуетился и быстро сбежал, как раз вот из этой самой гостиной. И Полли решила потянуть за эту ниточку.
– Жаль только, что я сама не успела сходить на итальянскую выставку.

– Вам повезло, - опять оживилась министерша, - она будет выставляться еще один день.

– О, вы тоже следите за новостями искусства?
– сказала Сьюзен.

– Хотелось бы мне ответить положительно, но это не так, - улыбнулась графиня.
– Дело в том, что когда приехала эта выставка итальянской живописи, мой муж побывал там не меньше пяти раз. Хотел приобрести ту самую картину Веронезе, но естественно, итальянцы слишком дорожат своим культурными сокровищами, чтобы даже сообщать, кто владелец этой картины. Помогли многочисленные знакомые Мартина. Ну, а потом он стал договариваться с непосредственным владельцем картины, и ему почти удалось сторговаться, но я, кажется, уже говорила об этом.

МакКин с едва заметной улыбкой незаметно кивнул Полли, благодаря её за находчивость.

Вдруг в коридоре послышался какой-то шум. Потом оттуда донесся тихий разговор: один голос умоляюще бубнил, а второй отвечал высокомерным шипением. Наконец, после легкой возни, дверь отворилась, и вошел слуга:

– Простите, но пришел дворецкий мисс Полли Бригстоун.

Полли встрепенулась, она поняла, что что-то случилось с дядей. Извинившись, Полли поспешила к двери. Она еще не успела закрыть за собой дверь гостиной, как взмокший дворецкий Нил, видимо, бежавший сюда сломя голову, воскликнул:

– Полиция забирает мистера Бригстоуна. Его обвиняют в убийстве какого-то ростовщика!

Полли вздрогнула, она вспомнила свое странное видение об убитом ростовщике. За нею в холл вышел МакКин.

– Вы слышали?
– сдавленным голосом проговорила ему Полли.

– Вообще-то все в той гостиной слышали, - сказал МакКин.

– Это какая-то ерунда, - сказала Полли, - причем здесь убийство и дядя? Рик, вы должны немедленно поговорить с капитаном Тейлором. Ведь это обвинение - абсурд!

Полли кинулась к входной двери, намереваясь ехать домой, потом вспомнила, что не попрощалась со Сьюзен, но возвращаться в гостиную, где, по словам Рика, уже слышали эту ужасную новость, не было сил. Но тут Сьюзен сама выпорхнула из гостиной.

– Мне пора домой...
– проговорила Полли.

– Я могу чем-то помочь? Ведь Гарри может легко все уладить. Конечно, я не знаю, как будет с настоящим обвинением в убийстве...
– Сьюзен было неловко, она словно разрывалась на части, не зная, что ей думать и делать.