Власть Крови

Я поняла из их сумбурной речи, что капитан Уолтер приходил сегодня и просил у мистера Грепфрейта, как лучшего друга отца и теперь моего опекуна, моей руки.

– О чем ты, Ирен?
– удивленно вопросил её муж.
– Какая любовь всей жизни? Я не спорю, капитан Фицрой, еще до переезда к нам Полли, пару месяцев ходил сюда, но я же видел, что даже привязанности между ним и Элизой так и не возникло, милые приятельские отношения, не больше.

– Но если бы не эта... эта...
– миссис Грепфрейт фыркнула, - сейчас он бы делал предложение Элизе, иногда для брака хватает и простой привязанности. Как подумаю, что все его состояние достанется этой сиротке...

Я не могла больше слышать и слова и побежала наверх. Закрылась в своей комнатке, обхватив голову руками. Нужно было что-то срочно придумать. Но все, чего я тогда желала, так это уехать оттуда. И не просто из ненавистного мне дома, а даже из страны. В Индии я прожила целых семнадцать лет. И может быть в детстве, когда еще жива была мама, мне здесь и было хорошо, но потом... Все-таки миссис Грепфрейт, хоть и злобная женщина, но, все-таки, она права, отец все время исчезал из дому. Он проводил дни и ночи напролет за карточным столом в обществе друзей-военных, маявшихся от безделья в этой жаровне, где тяжелый запах грязных улочек Бомбея смешивался с запахом цветов и переспелых плодов. И умер он не как джентльмен, совсем не соответственно своей дворянской фамилии и высокому чину майора, его убили за какой-то там карточный долг. И обрел он смерть не на войне и не в Англии, в своем доме, а в проулке игорного квартала возле мусорных куч.

Вспомнив отца, я ступила на скользкий путь воспоминаний, они утягивали меня все дальше вглубь, возвращая к самому детству, и чем глубже я забиралась, тем счастливей я становилась. Тогда еще мама была жива и тогда, в семь лет, я впервые увидела Индию. Плаванье на теплоходе мне тогда показалось ужасно долгим, но необыкновенно интересным: бесконечные просторы океана, диковинные портовые города. А потом я вспомнила дом в Лондоне, где мы так славно все жили: мама, папа, бабушка, и каждые выходные приходил на обед дядя Генри. И слезы сами собой высохли. Конечно же, я сейчас же уеду в Англию! Мне надо было только найти деньги на билет. Но как я ни старалась придумать, где их достать, ничего на ум не приходило, а занимать у Грепфрейтов после услышанного не могла.

А утром случилось то, чего меньше всего я ожидала. Такого совпадения никогда не было прежде. Я еще не спустилась к завтраку, как служанка принесла мне письмо. Оно было от дяди. В письме была всего одна строчка: "Жду, приезжай как можно скорей", и деньги на билет. Я, не думая больше ни о чем, схватила чемодан, который мне помогла сложить служанка, и поспешила из ненавистного теперь дома.

Мистер Грепфрейт, увидав меня в дорожной одежде и с чемоданом, попытался остановить меня.

– Простите, - сказала я ему и подошедшей миссис Грепфрейт, - но дядя зовет меня в Лондон. И я не смею больше здесь оставаться, чтобы не вводить вас больше в дополнительные расходы.

Полковник потупил глаза, а его жена разгневанно воскликнула:

– Вы хотите сказать, мы вас в чем-то обвинили? Нет, у нас немало такта и мы держим слово, данное вашему покойному отцу, и, несмотря на скверные доходы, кормим вас и даже тратимся на безделушки. Так что не надо выставлять нас злодеями!

– Мисс Бригстоун, - сказал полковник, - подождите. Кто знает, что ждет вас в Лондоне. Вы должны остаться здесь. Поверьте, если вы подождете одного вашего хорошего знакомого, то вас ожидает счастье, которое...

Миссис Грепфрейт дернула его за рукав, чтобы он замолчал и дал мне уйти. И я только была благодарна ей за это, потому что, несмотря на грусть, что я не смогу попрощаться со своим другом, встречаться сейчас с капитаном Уолтером Фицроем я не хотела. Так как не хотела слышать его признаний, так как не любила его и не знала бы, что на это ответить. Я вышла в сад, ожидая служанку, которая слишком долго искала рикшу. Прошли те драгоценные минуты спасения, и я, к своему смятению, увидела входящего в сад капитана Фицроя. Он и правда выглядел счастливым, но как только заметил у моих ног чемодан, встревожился и кинулся ко мне.

Мне пришлось объяснить опять про письмо, солгав, что дядя настойчиво просит меня приехать. Но Уолтер не желал ничего понимать. Он попросил прогуляться с ним по саду. Он говорил, что не в одну бессонную ночь к нему пришло осознание того, что дружба его со мной нечто большее для него и наконец, попросил моей руки. "Вы знаете, я очень богат и у меня и здесь дом, и в Шотландии большое имение и фамильный замок, - капитан с тревогой посмотрел на меня.
– Вы не верите в мои чувства?" "Я должна подумать", - сказала я и выбежала с чемоданом. У ворот меня уже ждал рикша.

Как видишь, дорогая Сьюзен, как ужасно я поступила! И вот, я приехала сюда, и думать забыла о всей этой истории в Индией и капитане Уолтере. Но сегодня вечером к нам пришел гость. И нужно ли говорить, что это был мистер Фицрой..."

А дальше Полли привела вечерний разговор и рассказала о своих переживаниях.

Избавившись таким образом от мучавших её мыслей и воспоминаний, Полли наконец отправилась спать. А вспомнив прошлое, она вспомнила и странное, почти чудесное появление дядиного письма и решила, что утром спросит его, как же ему удалось так вовремя прислать его.

Убирая листы бумаги в стол, Полли опять наткнулась на хрустальный шар. Теперь она совсем иначе посмотрела на него, не как на чуждый, непонятно как оказавшийся здесь предмет, а как на дружественную вещь, которая в любой момент может открыть чужие тайны тому, кто обладает знанием - например, как её бабушка Эбигейл. Полли повертела шар в руках, пытаясь там что-нибудь высмотреть, но так ничего и не увидела.

Глава 8

Утром, проснувшись, Полли вспомнила, что хотела расспросить дядю по поводу письма и направилась к нему. Он сидел в кабинете и пыхтел над очередным счетом. Дядя поднял измученные красные глаза на Полли - быть может, он даже не ложился спать, проведя над счетами и раздумьями о деньгах всю ночь.

– Дядя, я у вас все забываю спросить, как вы смогли прислать мне письмо с деньгами на билет до Лондона, да тем более так вовремя?

– Что?
– не понял дядя.
– Какое письмо?

– Ну, которое вы мне прислали в Индию, где сказали "приезжай скорее", и в конверт вложили деньги мне на дорогу, - Полли была удивлена этой непонятливостью.

– Но я не присылал тебе ни денег, ни письма, - дядя потер лоб.
– Что ты меня путаешь, я получил телеграмму от тебя: "Встречай такого-то числа на вокзале", я и встретил. Полли, хватит меня мучить ерундой. Как видишь, я пытаюсь свести концы с концами. Кажется, я нашел кое-что, это позволит нам продержаться этот месяц... да...
– дядя опять принялся что-то высчитывать на листочке, - ...если это вот сюда, а Томаса попросим забыть о долге, мясника можно тоже пока проигнорировать, и тогда...