Власть Крови

– Но не таких, как мы, - улыбнулся МакКин.

Они пришли к церкви и как раз попали на вечернюю службу, которая, к их счастью, заканчивалась. Полли ткнула локтем МакКина и кивнула на девушку, сидевшую на последней скамье с краю. Полли, как и МакКин, сразу же узнала её. Это была её горничная Тереза. Проповедь подошла к концу и Тереза встала, но, вместо того, чтобы пойти к выходу, она как-то боком подошла к колоннам, а оттуда, так же стараясь быть не заметной, скользнула к боковой дверце, которая вела, видимо, во внутренние помещения церкви.

– Ну вот, кухарка и мою новую горничную приобщила к церкви!
– сказала Полли.

МакКин и Полли последовали за ней. Они оказались в коридоре, прошли по нему, очутились в маленькой, заваленной всякой рухлядью комнатке.

– Что вы здесь делаете?
– раздался сердитый голос.

Полли с МакКином обернулись. Еще не снявший праздничной ризы, в комнату вошел отец Грюгель.

– Мы искали вас, - сказал МакКин.

– Вам что-то было непонятно в моей речи?

– Вы слишком тихо бормотали и слишком быстро убежали, - сказала Полли.

– Я имел в виду произнесенную перед паствой!
– священник был зол.

– А мы, - ответила ему Полли, - продолжаем гадать, какие документы после смерти министра вы забрали из его спальни.

Даже МакКин уставился на Полли, но в отличие от чуть было не задохнувшегося от возмущения преподобного, МакКин глядел на Полли с восхищением. Полли и сама себе удивилась: только теперь, по прошествии времени, ей стало понятно странное поведение святого отца в доме министра. Он стремился завладеть любым клочком бумаги, любой записочкой, которая раскрывала ход поисков граф Снодберела в охоте на ведьм.

– Я буду снисходителен к вашим оскорблениям, так как вы не ведаете, что говорите, и не помните даже, что видели, - ответил с высокомерием священник.

– Хорошо, - сказала Полли, - мы сделаем вид, что вас там не было, но взамен вы скажете какую такую борьбу вел министр против ведьм и против каких именно.

Один глаз у преподобного дернулся, но, в общем, священник остался невозмутим.

– Не надо со мной торговаться, - проговорил он сквозь зубы.

– Я же говорил, - тихо пробормотал МакКин.

Полли понимала, что подобраться к святому отцу ой как не просто, но все же она предприняла еще одну попытку.

– Ну если вам безразлично, что от вашего ответа зависят жизни невинно обвиненных...

– Невинных нет, все мы от рождения грешны перед богом, и когда мы начинаем отрабатывать свой грех, не суть важно, как мы это делаем.

Полли готова была зарычать на преподобного. Он был непробиваемым типом, которого невозможно было не смутить, ни растрогать. И ей пришлось воспользоваться последним козырем, и если он не сработает, придется уходить, с чем и пришли. И Полли сказала:

– Хорошо. Думаю, журналистам из "Дейли телеграф" или "Таймс" будет интересно узнать, что министр состоял в тайном инквизиционном ордене.

Преподобный побледнел, дернулся и дрогнувшим голосом произнес:

– Вы хотите знать, чем занимался граф Снодберел? Он обнаружил заговор ведьм против королевы, они хотят её свергнуть. Но ни кто заговорщики, ни где они скрываются, он толком не знал. Он говорил мне, что подозревает и придворных, и фавориток и что ему нужно еще время, чтобы в этом разобраться.

– Но кроме министра, кто-то еще занимался или занимается этим вопросом? Раз королева в опасности, - спросил МакКин.

– Я пытаюсь со своими людьми хоть что-то узнать о заговоре, и как-то донести информацию до нужных лиц, но пока все тщетно, - отрицательно покачал головой священник.
– Дело в том, что хотя министр и состоял в нашем тайном ордене, его идею о заговоре никто не воспринимал всерьез. Один я, и только после его смерти, решил продолжить его дело. Потому-то и был вынужден пробраться тайно в его дом и найти хоть какие-то сведения, выводы или размышления об этом заговоре.

– А для чего ему нужна была картина?
– спросила его Полли.

– Картина?
– переспросил Грюгель.

– "Святой Патрик изгоняющий демона" Веронезе, - пояснила Полли.
– Он хотел её купить. Зачем?

– Это была одна из неудачных мыслей министра. Он решил уничтожить ведьм, и нашел для этого особое оружие - картину Веронезе.

– Картина как оружие?
– Полли и МакКин смотрели на Грюгеля как на сумасшедшего.

– Так он говорил, - пожал плечами святой отец.

– Но как он собирался картиной бороться с ведьмами?
– не понял МакКин.

– Я не знаю, - раздраженно проговорил отец Грюгель.
– Знаю лишь, что он рылся в инквизиционных актах и нашел там трактат - не одобренный, кстати, святой инквизицией - в котором говорится, как уничтожить ведьму, и ее даже не нужно ловить, чтобы предать святому огню. Но по мне, так сам этот способ - чистейшей воды магия.

– С чтением заклинания?
– поняла его Полли.

– Вроде бы.

Полли и МакКин, понимая, что разговаривать больше не о чем, попрощались с преподобным и ушли. Когда они вышли, МакКин сказал, посмотрев на Полли.

– Вы как будто не удивлены тому, что сообщил нам святой отец.

– Про заговор я знала с самого начала, - вздохнула Полли.
– Вы будете смеяться или искать нервические причины моего душевного состояния, но Меллиса Морро приснилась мне и я, будто увидев её мысли, узнала, что они хотят свергнуть королеву.

МакКин задумчиво глядел на Полли:

– После всех этих колдовских действ, таких как перемещение ведьм и по дуге летящие ножи, я думаю, что, быть может, у вас и был ясновидческий сон. Все-таки вы внучка своей бабушки.

– Я удивлена вашей снисходительности.

– Я не снисходителен, а последователен, и только потому, что ваши видения подтвердил сейчас преподобный. Итак, заговор против королевы. По-моему, это слишком.

– А Меллиса Морро - одна из заговорщиц. Неужели убийство графа и похищение Мобреев тоже входят в этот план? Я понимаю, министр мешал ведьмам. Но к чему им семейство Мобреев?