Водоворот
Шрифт:
Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошло, что и стрелок и пилот — белые. Он навел бинокль на второй «Ми-24».И здесь экипаж белый. Кто они — советники? Наемники?
Ответ на молчаливый вопрос Бошофа последовал раньше, чем он бы того хотел.
Левый вертолет начал брать вправо, двигаясь вокруг своей оси. Он еще не закончил разворот, как уже стали видны опознавательные знаки у него на борту. Голубой крест, сверху — красный треугольник, а посередине — белая звезда. Бог ты мой! Это же эмблема кубинских ВВС!
Опустив бинокль, Бошоф схватился за автомат.
— Огонь! Огонь! Огонь!
Крик сержанта
С такого расстояния промахнуться было невозможно. От обтекаемого фюзеляжа вертолета, от радиатора и хвостового винта полетели искры, ясно свидетельствуя, что пули попадают в цель. Но безрезультатно. Броня «Ми-24»была слишком крепка.
Секундой позже заговорили, в свою очередь, оба пулемета с вертолетов, обрушив на мелкие окопчики, вырытые вдоль границы ЮАР, град двенадцатимиллиметровых пуль. Высоко в воздух взметнулись пыль и грязь, закрывая собой кровавое зрелище.
Сержант Уве Бошоф и его солдаты были разорваны в клочья, так и не успев понять, что из легкого стрелкового оружия невозможно сбить бронированную машину.
Между скалистыми берегами реки Лимпопо висели два моста, высоко вознесшись над живописными отвесными скалами, пенными порогами и окутанными туманом водопадами. Один мост, железнодорожный, на металлических фермах, был пуст. Полной противоположностью ему был второй, автомобильный: по нему нескончаемым потоком шли колонны кубинских танков, бронетранспортеров и грузовиков, выходя на стратегическую южноафриканскую дорогу № 1.
По обоим берегам были раскиданы десятки ракетных и самоходных зенитных установок «ЗСУ-23-4»,неустанно прощупывающих радарами небо в поисках самолетов южноафриканских ВВС. Чуть севернее, экономя горючее, над шоссе неторопливо описывал круги «МиГ».На его гладких, увешанных ракетами крыльях играл солнечный луч.
Генерал Антонио Вега наблюдал, как Первое бригадное тактическое соединение его армии прокладывает себе путь в глубь территории противника. Время от времени он поворачивался на юг. Там высоко в небо поднимались столбы черного дыма — это горели дома на окраине города Мессины — центра меднорудного бассейна. Смешанные отряды южноафриканских резервистов и полиции попытались оказать сопротивление наступающей кубинской армии, но оно быстро и жестоко подавлено.
— Славный день, не правда ли, товарищ генерал?
Вега обернулся к невысокому чернокожему человеку, стоящему рядом.
— Да, полковник, вы правы.
Он не показал раздражения, вызванного появлением этого человека. Полковник Сезе Лутули, командующий военизированным крылом АНК «Умконто ве сизве», был одет в камуфляжный костюм, перетянутый сверкающим кожаным ремнем с кобурой. На голове у него красовался голубой берет, а через плечо был перекинут автомат «АК-47»со штыком. Вегу рассмешил весь этот маскарад.
Присутствие Лутули напоминало о тех неприятных политических ограничениях, которые наложили на него Гавана и Москва. Руководители обеих столиц хотели, чтобы и сама Черная Африка и все мировое сообщество рассматривали кубинские войска,
вторгшиеся на территорию ЮАР, как армию-освободительницу. Поэтому они настояли на том, чтобы в каждой из трех наступающих колонн были и подразделения партизан АНК.При мысли об этом Вега нахмурился. Большинство частей АНК, которые он видел, страдали слабой дисциплиной, у них были неважные командиры, и они были плохо подготовлены к ведению полномасштабных боевых действий. Хуже того — они заняли сейчас грузовики и бронетранспортеры, которые были нужны ему для собственных, более боеспособных подразделений и доставки припасов.
Лутули не заметил мрачного выражения на лице Веги и улыбнулся.
— С нетерпением жду, когда смогу повести своих людей в бой бок о бок с вашими бойцами, товарищ. Не сомневаюсь, что вместе мы уничтожим этих белых фашистов раз и навсегда.
Над ними низко пронеслись два штурмовика «Су-25»с акульими мордами, избавив Вегу от необходимости вымучивать из себя ответ. В пятидесяти метрах от них продолжали свой путь по шоссе длинные колонны танков и бронетранспортеров, с грохотом проходя мимо своего рослого, угрюмого командующего.
Капитан Виктор Марес так далеко высунулся из люка своего командирского БТР,словно хотел заставить машину лететь по воздуху. Его ребята и так шли на предельной скорости, но в тот момент ему, наверное, показалось бы что и реактивный самолет ползет как черепаха.
Он понимал, что рано или поздно эти шуты в Претории очухаются. Пока что благодаря их тупости кубинские войска сумели беспрепятственно продвинуться более чем на двадцать километров в глубь страны. Если повезет, к концу дня они преодолеют как минимум еще столько же, а то и больше. И все же было ясно, что рано или поздно этой увеселительной прогулке придет конец.
А Виктору Маресу очень хотелось к этому моменту быть в самом сердце ЮАР.
— Разведчики докладывают, что в пяти километрах от нас на шоссе ведутся какие-то работы. — Его радист вы сунулся из верхнего люка, с удовольствием вдыхая свежий воздух. — Может быть, сооружают заграждения?
Марес быстро прикинул в уме. Его БРДМ,которые шли впереди, были вооружены легко, а кто его знает, какой сюрприз приготовили эти южноафриканцы. Пожалуй, было бы разумнее отозвать разведывательные машины назад и выслать вперед бронетранспортеры и боевые машины пехоты.
Нет. Даже для атаки сходу его головная рота будет развертываться не менее тридцати минут. К тому времени эти негодяи уже смогут закончить свои приготовления. В любом случае, времени нет. Даже небольшое снижение темпа будет означать пусть маленькую, но победу южноафриканцев. Вега съест его с потрохами, если узнает об этом.
— Свяжите разведчиков с «Су-25».Передайте чтобы атаковали сразу после удара с воздуха. И пусть их поддержат вертолеты. Ясно?
— Так точно, товарищ капитан.
Радист кивнул и нырнул обратно.
Спустя две минуты над головами колонны, покачивая крыльями, пронеслись два реактивных штурмовика, направляясь к позициям противника.
— Проклятые пижоны, — проворчал Марес. Он был готов простить летчикам их лихачество, если они разбомбят африканеров в пух и прах, прежде чем те укрепятся.