Водоворот

При этой бестактной реплике глаза Форрестера сузились, но он сдержался. При всем апломбе, директор ЦРУ выражал мнение значительной части кабинета, Конгресса и американского народа. Никто не жаждал повторения вьетнамского болота, кровавого и засасывающего. Но альтернативой военному вмешательству может быть лишь еще одна Великая депрессия — десятки миллионов безработных, голод, беспорядки.

— Ни я, ни президент не претендуем на истину в последней инстанции, господин директор. Вы видите какой-нибудь еще вариант?

— Да. Почему не потребовать действий от Совета безопасности ООН? Пусть примут резолюцию, призывающую все стороны вывести…

Тут впервые вмешался Эдвард Хэрли.

— Боюсь, это не сработает. Советы наложат вето на любую подобную резолюцию! — Для вящей убедительности он даже прищелкнул пальцами.

Его поддержал министр торговли.

— Это верно. Москва слишком много поставила на кубинскую победу. Речь идет о престиже Советов. Они не допустят вмешательства ООН.

И снова собравшиеся с серьезными лицами закивали. Победа Кубы фактически будет означать, что у нее под контролем окажутся все минеральные ресурсы ЮАР. А это, в свою очередь, приведет к тому, что Западу придется платить за необходимое ему стратегическое сырье гораздо большую цену. Впервые за многие десятилетия Кубе не придется клянчить многомиллиардных советских вливаний в экономику и военное строительство.

Но что еще важнее для Москвы — цены на советской хром, титан, золото и другое минеральное сырье многократно возрастут, способствуя пополнению тощей казны твердой валютой. И если такое повышение цен спровоцирует мировой экономический кризис — им только лучше. Депрессия в индустриально развитых странах Запада сравняет счет в игре. Индустриальная мощь — вещь относительная, а не абсолютная.

Впервые после окончания холодной войны стратегические интересы Советского Союза опять были направлены против демократических стран Запада.

Николсон попробовал прибегнуть к другим аргументам.

— Тогда почему не ввести блокаду Кубы? Отсечь для Кастро всякую возможность кормить армию — и войне конец.

— По той простой причине, что его армия снабжается не с Кубы. Как вам должно быть хорошо известно, господин директор. — В первый раз за это утро Форрестер не стал скрывать своего раздражения. — Я надеюсь, вы не предлагаете нам взамен более масштабной войны с Советами — в открытом море?

Николсон счел за благо промолчать.

— В любом случае, даже если мы вынудим кубинцев вывести войска, нам по-прежнему придется иметь дело с этим твердолобым Форстером. — Форрестер скривил губы. — Президент абсолютно убежден, что, не приведя к власти в Претории сколь-нибудь демократического правительства, мы не сможем гарантировать свободный приток сырья и стабильное развитие мировой экономики. — Он посмотрел на угрюмое лицо хранящего молчание шефа ЦРУ. — Мы уже испробовали дипломатическое давление. Оно ничего не дало. Мы пробовали и экономические санкции. Тот же эффект. А сейчас мы оказались перед ситуацией, которая может пагубно сказаться на экономике всего западного мира — от Штатов до Японии. Позвольте задать вам еще только один вопрос, господин Николсон: какие варианты у нас остаются?

Молчание.

— Правильно. Никаких. — Форрестер перевел взгляд на начальников штабов. — Джентльмены, мне кажется, пора перейти к более конкретному разговору об использовании наших вооруженных сил. Я уже сказал о тех задачах, которые ставит перед нами президент. Сейчас мне нужно знать, какие рода войск и техника нам понадобятся для осуществления этих задач.

Его вопрос вызвал среди начальников штабов оживление, и они пару минут обсуждали что-то между собой.

Наконец генерал Хикман подался вперед.

— Господин вице-президент, сейчас с определенностью можно сказать только одно — авианосным соединением, которое мы держим возле берегов Южной Африки, нам не обойтись.

Форрестер кивнул и сделал ему знак продолжать, понимая, что Хикман и другие военачальники пока еще только проговаривают проблему.

Генерал ВВС несколько секунд смотрел перед собой, затем перевел глаза на коллег. Наконец он взглянул прямо Форрестеру в лицо.

— Даже если мы пошлем еще одно авианосное соединение, это ничего не даст, сэр. Чтобы навязать свою волю ЮАР, нам понадобится нечто большее, чем только воздушные и военно-морские силы. Нам понадобятся для этого солдаты, которые вступят на их территорию. Много солдат.

КОМАНДОВАНИЕ ВТОРОГО ЭКСПЕДИЦИОННОГО КОРПУСА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ, КЭМП-ЛЕЖЕН, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА

Генерал-лейтенант морской пехоты США Джерри Крейг нетерпеливо ерзал в кресле. Проводивший брифинг начальник разведотдела полковник Джордж Слоком все продолжал жужжать. Он в общих чертах обрисовал положение на фронтах в ЮАР за неделю. Это не было обычной военной кампанией. По сути дела, в ЮАР одновременно шли три войны, которые быстро сплетались в один гигантский клубок. И надо было брать в расчет события, происходящие на всех трех фронтах.

Слоком пытался разбавить свое выступление рассуждениями о запутанной внутриполитической ситуации в ЮАР, но Крейгу была не по душе вся эта трескотня. Он профессиональный военный, и охотно оставит политику тем, кто держит бразды правления в Вашингтоне.

Генерал снова поерзал, медленно проводя рукой по ежику рыжеватых волос. Пожалуй, было бы не совсем вежливо заснуть на брифинге, который сам велел провести. К тому же ЮАР сегодня представляет собой самую горячую точку, и ему надо знать, что там происходит.

— Генерал?

К его уху наклонился один из помощников.

— Да?

— На линии Вашингтон, сэр.

Раздосадованный, Крейг поднялся и пошел к телефону. Зажегся верхний свет, и в комнате сразу стало шумно. Раздражение генерала улеглось, когда он услышал голос в трубке.

— Джерри, это Уэс Мастерс. — Крейг хорошо знал этот голос. Уэсли Мастерс учился в академии двумя курсами старше него, им доводилось вместе служить, вместе сражаться на границе демилитаризованной зоны во Вьетнаме и вместе гулять в самых злачных портовых притонах. Мастерс был одним из немногих в корпусе морской пехоты, кто стоял над ним, — фактически самый главный босс, верховный командующий и любимец всего корпуса.

Крейг машинально вытянулся по стойке «смирно».

— Да, господин командующий. Чем могу служить?

Когда подчиненные услышали, с кем говорит Крейг, шум как по команде стих, и все стали прислушиваться к разговору.

— Так точно, сэр, мы как всегда в полной готовности. В следующем месяце у нас учения «Голд-Игл», однако…

— Да, да, сэр, понимаю. — Крейг покачал головой. О Господи. Правильно ли он расслышал? — Вылетаю немедленно. Я передам расчетное время в Эндрюс. До свидания, сэр.