Военачальник

Есса со вздохом опустилась на кровать. Дикий ветер привязывал колокольчики к пологу. Есса посмотрел на меня и устало улыбнулся.

– Признаюсь, я думал, что ты откажешься.

– После всего случившегося?- Мягко ответила я.
– Как я могла?-

Я поставила сумку на пол, почти боясь потерять ее в этом беспорядке.

– А теперь скажи, где вы ранены?

Есса, гордый певец равнин, покраснел. Раскраснелся, как девица. Удивленная, я стояла и ждала, не сводя глаз с Есса.

– Это не почетная рана, - признал Есса. Он замолчал.

Некоторое время я молча ждала, потом откашлялась.

– Целитель относится к исцелению так, как певец держит слова в своем сердце.

Есса внимательно посмотрел на меня.

– Правда?

Я молча кивнула.

– Я знаю, что конфиденциальность важна для того, кого лечат. Я не буду говорить об этом ни с кем другим.

Заговорил Дикий Ветер.

– Даже Киру?

Я посмотрела на него, потом снова на Есса.

– Вы все рассказываете своим любовницам?

– Нет” - подтвердил Есса.- Вовсе нет.

– Я тоже, - ответила я.
– Если только это не что-то вроде чумы, где болезнь может затронуть других.

Некоторое время мы сидели молча, пока они обдумывали услышанное. Мне показалось, что в соседней комнате звякнуло оружие Кира. Судя по звуку, мой военачальник расхаживал взад-вперед.

Есса снова прочистил горло.

– Все эти часы, проведенные в Совете, только усугубили ситуацию. И этот зуд . . ."- Есса заерзал на кровати.
– Этого достаточно, чтобы загнать человека в снега.

Я выгнула бровь, теперь понимая, в чем проблема, и начала рыться в сумке.

– А ваш кишечник? Как он ведет себя?

С облегчением кающегося грешника Есса начал рассказывать мне все подробности. Я внимательно прислушалась и вытащила одну из мазей, которые всегда ношу с собой.

– Пусть принесут , пожалуйста, теплую воду. И кое-какую одежду.

Есса не колебался, и он не остановился, когда я попросила его снять свои трусы. Я внимательно осмотрела участок.

– Все еще не так плохо. Но вы должны принять меры, чтобы избежать ухудшения ситуации.

Я дала ему мазь, и мы поговорили о его диете. Я убеждала его пить больше воды и каваджа и избегать острой пищи в течение некоторого времени. Я рекомендовала ему сидеть в теплой воде по крайней мере два раза в день.

– Если вы не примете эти меры предосторожности, они могут стать настолько плохо, что он будет болтаться.

Есса побледнел, когда я повернулась, чтобы вымыть руки.

– Этого можно избежать, если это возможно?

– Возможно.
– Я согласилась.- Но у меня есть способы справиться и с этим. Но давайте сначала попробуем это. Мазь поможет при зуде.

Есса вздохнул.

– Совет будет закрыт после сегодняшнего вечера, на весь сезон.

– Это поможет.- Я встала.- Вы могли бы также рассмотреть возможность использования прокладки.

Дикий ветер ничего не говорил все это время. Он нашел табуретку среди беспорядка и сидел там, скрестив руки на груди, и смотрел, как я объясняю лечение Ессе. Теперь Есса посмотрел на него.

– Ну и что?

Лицо Дикого Ветра было бесстрастным.

– Что?- Спросила я.

– Он получил рану.

Дикий ветер жестом оборвал Ессу.

Я посмотрела на свои руки, тщательно вытирая их. Первой заговорила Есса.

– Она держит его так, как певец хранит секреты. Ты не дурак, Дикий ветер.
– Есса скрестил руки на груди.
– Упрямый, но не дурак.

Дикий Ветер уставился на меня.

Я скрестила руки на груди и уставилась прямо на него.

– ---------

– Итак - сказал Кир.

Мы возвращались в нашу палатку, держась за руки. Я бросила на него быстрый взгляд.

– Итак?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ах.- Я посмотрела вперед и на мгновение прислонилась к нему, пока мы шли.
– Ты хочешь знать, что случилось с Ессей.

– Я не думал, что он получил рану во время боя, - задумчиво произнес Кир.
– Где он был ранен?

Я вздохнула.

– Кир, целители относятся к исцелению так, как певец равнин хранит слова в своем сердце.

Кир нахмурился

– Ты обещал мне рассказать.

– Куда я иду лечить и почему.- Я улыбнулась ему.
– Я скажу тебе, кого лечу, но не подробности. То, что делается под колокольчиками-это личное, да?

Кир хмыкнул. Мы прошли еще несколько шагов, и он снова заговорил.

– Но Есса требовал у тебя исцеление?

– Он так и сделал.

– А старшего воин-жреца смотрел?

– Он смотрел.

– Я удовлетворен, - произнес Кир.

– Я очень рада.- Я одарила его улыбкой.
– Я покажу тебе, как я буду рада, когда вернемся в палатку.

Кир ухмыльнулся.

Мы вошли в палатку вместе, Кир притворился, что тащит меня внутрь, и сказал что-то о том, что хочет забрать свой Трофей. Мы резко остановились, увидев Маркуса и Ами, стоявших лицом к нам.

– Пора, - сказал Маркус.

Кир напрягся.

– Церемония состоится только на закате.

Маркус посмотрел на нас обоих.

– Ей самой нужно поесть и помыться. Тебе тоже нужно подготовиться.
– Маркус скрестил руки на груди. Ами скопировала его.

– Она будет хорошо охраняться и защищена, военачальник.

Кир нахмурился.

Маркус нахмурился в ответ.

Ами нервничала, ее глаза метались между двумя мужчинами. Я ждала неизбежного.

Кир фыркнул на Маркуса.

– Мы можем поесть вместе.

Маркус наклонил голову, и они с Ами отошли в сторону, открыв стол, заваленный едой.

– Сделайте это, - приказал Маркус.
– Быстро.

– Так много еды, Маркус.- Я улыбнулась, Даже когда подошла к табуретке. – Зачем?