Волчье Иго

Амелия почувствовала, как ее нижняя губа задрожала.

– И что ты предлагаешь? – спросила она, – Не перевоплощаться? Церемонию проходит каждый подкидыш, достигший семнадцати. Каждый без исключения. Это – то, о чем я всегда мечтала, я хочу стать полуволком, я...

– Знаю, – перебила ее Шона, – Я ни в коем случае не предлагаю тебе остаться человеком. Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна. Я, Дэн, Ник и... твой отец не будем глаз с тебя спускать первые годы. К волчьему обличью подкидышам поначалу сложно привыкнуть.

Она перечислила всех, кроме Виля. Потому, что его все-таки не будет рядом? Они уже приняли решение о его отречении?

Амелия опустила глаза. Выносить обеспокоенный взгляд Шоны было невыносимо.

– Хорошо, – спустя минуту, ответила девушка, – Я тебя услышала.

Ей остается только дожидаться завтрашнего вердикта. Тогда она узнает, покинет ли Виль стаю без проблем, или его выгонят с просьбой никогда не возвращаться.

Глава 4. Заявление Альфы

Подкидышей в племени не так много. В принципе, если рассуждать логически, их вообще быть не должно, однако люди по сей день продолжают оставлять малышей у «моста».

Амелия понятия не имела, что о них пишут в интернете. Им она никогда не пользовалась, но знала о его существовании. Она понимала, что в этом пространстве находится уйма информации, и наверняка о племени Патрия что-то то да есть. Может, ими даже восхищаются. Иначе, как объяснить желание людей оставлять им своих детей?

Правительство никогда не было против подобного ритуала. Несмотря на то, что в их леса никто из журналистов не заглядывал, по какой-то неведомой причине, власти осторожно подходили ко всему, что касается добровольной передачи малышей на содержание племени.

Амелия одна из счастливчиков. Надо же, выигрыш в лотерею. Она считает, что подобным образом Бог решил отплатить ей за неверный подбор родителей – смотри, мол, зато у тебя есть возможность стать полуволком. Круто, не правда ли?

Если углубляться в традиции племени, можно найти интересным тот факт, что в Патрии не праздновался день рождения. Амелия узнала об этой человеческой традиции только в двенадцать лет, когда о ней как-то заикнулся Виль. Единственная торжественная церемония, посвященная достижению определенного возраста, была Церемония Перевоплощения. Семнадцать лет – знаменательный возраст для каждого подкидыша. В этом возрасте организм человека крепнет до такой степени, чтобы без угрозы для жизни принять укус полуволка.

Конечно же, посвящает в полуволки никто иной, как альфа.

Амелия всегда восхищалась отцом. Безусловно, она была рада тому, что ее посвятит именно он. Нет, не потому что он альфа, а потому что он ее отец.

– Веди себя сегодня прилежно, – сказал он ей в день вынесения окончательного вердикта. Братья в обличье волков ринулись завтракать, оставив сестру в хижине в одиночестве. Но, как оказалось, она все-таки была не одна. Амелия улыбнулась проснувшемуся Малькому.

– Пап, да я же сама прилежность!

Интересное заявление для той, чье лицо измазано шоколадом. Отец глухо рассмеялся, взглянув на нее, Амелия нахмурилась и только спустя минуту додумалась посмотреть на свое отражение в стеклянной вставке кухонного шкафчика. Да уж. Благо, Шона этого не видела.

– И прекрати питаться чем попало, – продолжил отец.

Очистив лицо в раковине, Амелия повернулась и застала его за приготовлением смеси для блинчиков.

Девушка не скрыла удивления:

– С каких это пор ты готовишь вместо охоты?

Но альфа не спешил отвечать.

– Пап?

Залысина на его макушке стала более явственной. Раньше было почти невозможно угадать его настоящий возраст. Когда-то у Малькома были усы и густые длинные седые волосы, сейчас же он менее походил на главаря Патрии; волос с возрастом становилось все меньше, усы он предпочел убрать, и теперь над верхней губой были лишь морщины да сморщенная кожа.

Может, Амелии только казалось, но и глаза его со временем меняли оттенок. В первые ее дни пребывания в Патрии она запомнила их желтыми, какое-то время цвет радужки не менялся, как у двух первых сыновей они напоминали расплавленное золото, но спустя года, глаза альфы потускнели и стали чуть ли ни карими.

– Мне нужно поговорить с тобой, – ровным голосом произнес Мальком, все еще стоя к ней спиной.

Да что это со всеми такое? Сначала Шона, теперь отец? Виль пытается отречься от Патрии, Ник все чаще норовит зацепиться с Дэном. Она спит и видит несуразный сон? Как еще объяснить это безумие?

– Если ты о церемонии, я уже о всем прекрасно осведомлена, – Амелия решила умолчать о вчерашнем появлении Шоны в их хижине. Для всеобщего блага.

Кухня пропахла блинчиками. Несмотря на напряжение и раздражение, девушка ощутила, как во рту собралась слюна.

– Далеко уходить не буду, это и вправду связано с Перевоплощением, – сказал отец, – Но оно касается меня... Тебе не стоит напоминать, что случается с полуволками, когда они достигают определенного возраста, я прав?

Отец просто обожает наводящие вопросы. Постоянно выводит полуволка на ответ, старается говорить как можно меньше, дабы позволить ему разобраться самому.

– Конечно, – с уверенностью заявила Амелия, – К шестидесяти годам, они навечно... Застревают в шкуре волка. Но у каждого полуволка процесс протекает по-разному. Некоторые могут навсегда перевоплотиться и в пятьдесят пять.

– Именно, – поддержал отец.

Амелия прикусила губу:

– Ты же не хочешь сказать, что чувствуешь, что вот-вот перевоплотишься навсегда?

Малькому было пятьдесят три. Сыновья Запанс, да и дочь-подкидыш даже не задумывались о его скором вечном перевоплощении. Казалось, времени еще полным-полно.

– Я говорил об этом с Дэном, – признался отец. Амелия никак не могла взглянуть ему в лицо, Мальком не отлипал от плиты. Наверное, специально, – Предупредил его, как тебя сейчас, что дела могут принять неожиданный поворот в самый неподходящий момент. Когда я буду в теле волка, я не смогу принимать решения, касающиеся племени...

– Но ведь у тебя на первое время сохранится сознание, благодаря обмену мыслями ты сможешь переговариваться с советниками, – вставила Амелия, – нет, нет, я понимаю, что альфой предстоит стать Дэну, по обычаям все именно так. Но это не значит, что твои слова не имеют значения. Дэн будет прислушиваться. Ты ведь об этом переживаешь?

– Нет, – ответил отец слегка раздраженно, Амелия мысленно дала себе пинка. Она перебила его. – Не об этом. Амелия, дочь моя, это может произойти в самые ближайшие дни.