Волчье Иго

– Мать-природа, не заставляй меня задушить тебя собственными руками! – удерживая руки в воздухе, говорила Дейзи, – Вы все, дорогие матери и отцы, прекрасно понимаете, что не вера подтолкнула вас к «жертвоприношению». Вы слепы, если не можете увидеть в этом жестокости. Признайтесь уже всему миру, что вы просто-напросто хотели избавиться от нежеланных детей, и из-за чувства вины перед Матерью-природой, вы просто приносили их в наши леса. Признайтесь!

– Ложь! – крикнул бородатый мужчина с огромным шрамом посередине лица, – Мы верили в священность этих земель, верили, что из избрал сам Бог, ровно до того момента, как вы изъявили желание не уведомлять нас о состоянии наших детей. Мы всего лишь хотим знать, что с ними все в порядке. Я, возможно, не узнаю свою дочь, она была совсем крохой, когда мы оставили ее у «моста»… но по крайней мере, услышав от лица Патрии, что все хорошо, я выдохну с облегчением.

– Притворство перед Богом! Жалкое притворство! – подала голос одна из жителей Патрии, – Хочешь сказать, что твоя душа успокоится после наших слов «все хорошо»? Спроси любого Патрийца – никто из нас не будет спать спокойно, зная, что наше священное дитя где-то в ином месте, с чужими людьми. Уж тем более нас не успокоят обычные слова, потому что мы дорожим друг другом.

– С чего же вдруг вы перестали отчитываться о состоянии наших детей? Вы по доброй воле взяли их на воспитание, вы с радостью принимали невинное дитя к себе, разве нет? Именно это мы слышали в ваших интервью Властям, – уточнила Протестующая.

– Вы не давали нам выбора! Вы оставляли детей у нас в лесу и бежали, что нам еще остается делать, кроме как растить их? Вы сами придумали и сами поверили в сказку о том, что человеческое дитя может быть одобрено священными землями Патрии!

– «Человеческое дитя»? Что вы имеете в виду?

Дейзи вопросительно взглянула на советников, потом на Патрийцев, и когда те кивнули, сделала шаг назад:

– Давай мы лучше покажем. В отличии от жалких людей, поступки для нас важнее слов.

Шона сорвалась с места:

– Нет!

Дейзи издала громкий крик, нет, скорее рычание, секунду спустя это завывание подхватили остальные Патрийцы. В следующее мгновенье их тела стали меняться с невероятной скоростью, одежда рвалась, спина, шея, голова, начали покрываться шерстью, а руки и ноги превратились в лапы. Вой и лай, вместо слов, блеск хищных глаз, вместо человеческих. Перед Протестующими уже не стояла досточтимое племя. Перед ними образовывалась целая стая волков.

И они пустились в атаку.

– «За альфу!» – вдруг услышал мысли Дейзи Дэн.

Протестующие недолго простояли в шоковом состоянии, после превращения Патрийцев люди рвались в лес, но волки догоняли быстрее. Полуволчата, совсем дети, тоже были в процессе обращения, однако Дэн быстро побежал на место битвы, хватая детенышей:

– Не смей, – уговаривал он полуволчонка, держа того за хрупкие плечи, – Ты слышишь? Я все еще твой бета и я приказываю тебе: не смей превращаться.

Мальчик глядел на него с недоумением:

– Но мама…

– Твоя мама сейчас нападает на людей. Твоя мама – не пример, – махнул головой Дэн.

В глазах детей читался страх и растерянность. Полуволчата собирались вокруг него, Дэн закрыл их своим телом, не зная, что делать дальше.

Шона повернулась к Энзо:

– Уведите отсюда детей. А мы постараемся остановить их.

– Но куда же нам их вести? За пределами леса полиция и репортеры… – в панике спросила Кая.

– Придумайте что-нибудь! Вы гении обмана и преступности, – воскликнула Шона, кинув взгляд на Ника и Виля, но, благо, Запансы уже знали, что делать.

Ник и Шона с невероятной для человека скоростью ринулись к атакующим советникам в волчьей шкуре, превращаясь на ходу.

Виль вышел вперед, уголки губ слегка подрагивали, он быстро проводил брата и Шону взглядом. Пересилив себя, сжав ледяную руку Каи, он наклонился к ее уху:

– Ты умная, Панчлайн. Обязательно что-нибудь придумаешь.

Кая не позволила ему убрать руку. Виль замер.

– Знаю, ты ненавидишь перевоплощаться, но… Ты должен спасти этих людей. И спасти полуволков, – сказала она, не поднимая глаз.

– Я думал, ты ненавидишь Патрийцев, – улыбнулся Виль, в шоке глядя на их сплетенные руки, а потом на Энзо.

Кая нежно провела большим пальцем по его белым костяшкам. Она не знала, что делает. Впервые находясь рядом с человеком, кто был не Энзо, она позволила себе отключить голову. Может, это стресс. Может, это страх. Может, переполняющие ее чувства наконец вырвались наружу, потому что подсознательно она понимает, что сегодняшний день может быть последним.

Крики людей, рев волков. Какофония из душераздирающих звуков. Кая закрыла глаза.

Вместо ответа на его предположение, она поднялась на носочки и свободной рукой протянула его подбородок к себе. Его горячие дыхание обожгло ей щеки. Поняв намек, Виль поцеловал ее: коротко, жарко, с обещанием на устах: я сделаю все возможное, чтобы остановить это.

Их поцелуй длился всего мгновенье, а казалось, что прошла целая вечность. Нехотя оторвавшись от нее, Виль тяжело вздохнул прошептал ей в губы:

– Теперь я готов спасти целый мир.

Губы Каи дрогнули:

– Они не залезут тебе в голову, если ты только им не позволишь. Сопротивляйся. Будь начеку. Выберись живым.

– Выберись живым, – энергично повторил он.

Виль выбежал на поле боя, волчья шкура заменила его человеческое тело даже быстрее, чем у Ника и Шоны, и тут же пустился в драку с одним из атакующих Протестующего полуволков. Его рычание заставило Кая поежиться. Сквозь пелену звуков, она услышала знакомый голос Энзо, который во время их неловкого прощания с Вилем, разговаривал с Олли:

– …Ты поможешь мне собрать всех детей и увезти их подальше отсюда.

– Но как же Подкидыши? Они с альфой, здесь, в лесу, – взволнованно произнес мальчик.

– Значит, мы должны добраться и до них. Если, они, конечно, живы.

– Они должны быть живы!

– Ладно-ладно… Просто делай, как я говорю, хорошо? Твой альфа сейчас… Я понял тебя, Дэн! – Энзо зажмурился и сжал виски. Кая поняла: Дэн вновь вторгся в его мыслительный поток.

Кая коснулась плеча мальчика:

– Сейчас, мы что есть силы бежим к Дэну. Старайся заслонять нас своим телом. Патрийцы не смогут напасть на нас, если впереди будешь бежать ты, – она жалобно глянула на Энзо, – Ты в порядке?

Энзо вздохнул, покачав головой:

– Порядок. Бежим собирать детей.

Все еще ощущая вкус Виля на своих губах, Кая пустилась вперед, стараясь держаться за Олли. Там, на поле боя, Шона, белая волчица, дралась с одним из бывших советников. Кая поняла, что между ними помимо борьбы шел обмен мыслительным потоком. Энзо и правда гений – благодаря смеси из серебра и мяты им действительно удалось усилить шансы братьев Запансов и Шоны в этой животной схватке – Патрийцы не слышали их мысли, и понятия не имели, какой их следующий удар. Значит, Виль, Ник и Шона были лидирующими голосами – их слушали, ведь не могли услышать. Два совершенно идентичных серых волка кинулись нападать на светловолосую женщину, кажется, они пытаются укусить ей ноги. Их зубы почти одновременно оказываются в опасной близости от лодыжек Протестующий. Женщина бежит так быстро, что путается в ногах. Сию же секунду их валит на землю Виль – два полуволка с грохотом падают на землю, поднимая пыль. Он удерживает их на месте, те внимательно смотрят на него своими светящимися глазами – слушают, что он говорит. Впереди брата, Ник рычит на одного из советников – их бой похож на танец, оба отвлечены от общей битвы, их внимание приковано лишь друг к другу. То советник отходит от Ника, то вновь впивается в его шкуру зубами. Ник, в свою очередь, прищурив желтые глаза, следит за каждым его движением и будто с легкостью предугадывает его. В очередной раз, когда волк пытается покалечить его, Ник действует быстрее – он кусает Патрийца в шею. В отличии от младшего брата, Ник явно не хотел заканчивать битву так скоро – судя по медленным, но решительным телодвижением, он словно старался проучить, и в то же время, говорить.