Волчье Иго

– По крайней мере тем, что они не лгут, – она вновь оглянулась. Следующие слова Амелия произнесла медленно и осторожно, – Эти палатки пусты. Где дети?

Олли всхлипнул, а Энзо поймал взволнованный взгляд Каи, которая, в свою очередь, вцепилась в руку девочки-полуволка.

Все это время подкидыши были не здесь.

Наконец осознав это, Энзо тяжело вздохнул. Последние пять часов его голова разрывалась от неописуемой агонической боли, которую он умело игнорировал, но она дала о себе знать в самый неподходящий момент. Энзо опустился на колени и сжал виски так, что казалось, проделывал в них дыру подушками пальцев. Тем не менее, своим туманным взглядом он успел заметить движение в кустах, а также расслышать глухой, хриплый, противный смех главаря Патрии.

Мальком поднял правую руку к небу.

Со всех сторон, с каждого угла на них вдруг бросилось десять, нет, двадцать волчат. Нет, их больше, их гораздо больше, и они выбегают с каждого темного уголка леса, с разной скоростью, но с одинаковым неистовым голодом в глазах. Эти волки почти не уступали размерам волкам Запансов. Энзо резко поднялся на ноги, подавив в себе желание ничком упасть на землю, и слыша позади, как перевоплощаются их полуволчата, и как кричат что-то нечленораздельное Олли и Кая. Мутная пелена, черт бы ее побрал, мешала сфокусировать взгляд, но он знал, что, а точнее, кого, он сейчас ищет, в надежде вывести отсюда. И плевать, чем в итоге это закончится.

Он побежал к яркой светлой точке, совсем не смотря по сторонам, совсем не беспокоясь о перевоплотившихся подкидышах, принявших сейчас форму волков, что были внушительнее их полуволчат, он не думал о том, что они наверняка проиграли в этой борьбе, в этой ненужной, бесполезной, с и так понятным для всех итогом борьбе. Не думал, какую утрату потерпела сегодня Алиена, не думал о том, сколько взрослых погибло в том бою у хижин, не думал о том, сколько детей не пережило экспериментов Малькома, не думал, живы ли сейчас Дэн, Ник, Виль и Шона, не думал, не думал, не думал… Боль, распространившаяся сейчас по всему телу, поглотила его, он стал одним большим сгустком невероятной агонии. Но он бежал. Бежал к ней, чтобы повалить на землю, укрыть от волков, спрятать, сделать все, чтобы ее не тронули.

Однако приблизившись к ней, он увидел панический ужас в ее глазах. И смотрела она не на схватку между подкидышами и полуволчатами. Она смотрела на него.

Энзо вздохнул, посмотрел вниз в надежде схватить своей рукой ее – но вместо своей исцарапанной ветками и украшенной укусами комаров ладони увидел черные волчьи лапы.

Он остановился. Хотел позвать ее – но вместо слов послышалось гортанное рычание.

Этого просто не могло быть. Это нереально.

В его голове вдруг зазвучали детские голоса: восторженные, приветственные. Это полуволчата, уже перевоплотившиеся, радовались его присоединению. Казалось, для них это всего лишь игра, цель которой – победить подкидышей, детей, что когда-то росли среди них.

– Альфа! Альфа! – мысленно передавал они ему.

Однако голоса звучали гармонично, отдаленно, мыслительный поток словно контролировал громкость, прибавлял и уменьшал ее, делал так, как хотелось бы слышать Энзо.

И они звали его Альфой. Не Малькома. Его.

Времени на раздумья не было, поэтому он вновь повернулся к Амелии, в надежде передать во взгляде: «Беги отсюда немедленно», однако девушки перед ним не оказалось. Ориентируясь по ее запаху, он быстро нашел светлую макушку, приближающаяся к другому человеку. Выхватив одного подкидыша, Энзо понял, что это был именно подкидыш, судя по более крупному размеру, человек старательно сдавливал ему челюсть. Белоснежный как снег волчонок не переставал брыкаться, пока Амелия не добежала до человека и не влила животному меж клыков какую-то жидкость из пузырька, что вытащила из переднего кармана и сжимала до побеления в костяшках.

В этот же миг тело волчье тело подкидыша начало стремительно меняться, и когда Амелия наклонилась, чтобы помочь хрупкому мальчику подняться, Энзо наконец увидел человека. Это был Демьян. Их взгляды нашли друг друга.

И Энзо понял, почему природа неожиданно оживилась, почему птицы запели громче, почему ветер стал неистовее. Ответ словно был написан на лице верующего Демьяна: «это все ты. Мать природа признала тебя».

По той же причине, по которой полуволчата в его голове радостно кричали: Альфа, альфа, альфа!

Словно были рады новому правителю.

Энзо сорвался назад, в надежде разыскать в толпе Малькома. Его чувства обострились, нюх улучшился, и почему-то он точно знал, как пахнет Мальком. Древней древесиной, шоколадом, скорее всего добытым для подкидышей, и утренней росой.

«Гибриды переняли лишь волчий дух… они не могут перевоплощаться»

Тогда почему же у Энзо сейчас четыре лапы и невероятный, неописуемый голод?

Пока он разыскивал Малькома в толпе, полуволчата набрасывались на подкидышей. Расслышав детский скулеж, Энзо отдал свой первый приказ:

«Не калечить подкидышей. Нападайте, но не переходите к насилию. Ждите, пока до вас доберется Амелия, она превратит их обратно»

На миг полуволчата замерли, словно не ожидали, что Энзо будет против выбранного ими способа справляться с подкидышами, однако все-таки послушались его. Тем временем, людские запахи умножились: повернувшись влево, Энзо заметил выбегающего фиолетоволосого парня и низенькую русоволосую девушку. Это еще кто?

У всех них в руках тоже было по пузырьку, однако лицах новоприбывших отражались не собранность и уверенность, как у Амелии с Демьяном, а шок и потрясение. Они явно не ожидали стать свидетелями подобной волчьей расправы.

– Чего стоите? Вливайте раствор им в глотку! – крикнула Амелия подоспевшим.

Фиолетоволосый парень злобно зыркнул на нее:

– И как же их ловить? Они же… – однако парень не успел договорить свою фразу, пропитанную недовольством, так как на него вдруг напал подкидыш и повалил на землю с такой силой, что кусочки сухой грязи вдруг взметнулись вверх. Энзо резко остановился и повернул лапы по направлению к потасовке, но Кая подбежала быстрее, и умело, резким движением оттащила волка от парня. Подкидыши, заметив, что полуволчата не нападают, а только защищаются, принялись нападать на них с особой жестокостью. И что же ему сейчас делать? Какой приказ отдавать?

Вдруг запах Малькома стал острее, и Энзо побежал, следуя четким волчьим инструкциям, какими были для него улучшенные втрое зрение и слух, по направлению к этому запаху, что становился слабее с каждой секундой. Казалось, он не успеет. Они уже проигрывают. Дети подчиняются всему, что он говорит, и хоть он так и не понял, почему, нужно было использовать это во благо их общей цели. Однако Энзо не имел малейшего понятия, что делать. Продолжать следовать за Малькомом, который словно растворился в воздухе? Дать приказ полуволчатам, чтобы все-таки нападали на подкидышей, ведь те могут убить их в любую секунду? Присоединится к Амелии и ее странной компании и вливать подкидышам загадочную жидкость в пасть, чтобы они превратились обратно в детей? Но для этого нужно бы ему, самому Энзо, обратно стать человеком. Или не нужно?

Он уже ничего не понимал. Но нельзя, нельзя поддаваться эмоциям, раз уж он сейчас волк – значит, нужно пользоваться своим положением. Ведь Безустанным он тоже не переставал быть.

Энзо остановился, чтобы помочь полуволчонку стряхнуть с себя озверевшего подкидыша. Зарычав на него в ответ, он спросил:

«Где сейчас Мальком?»

Подкидыш хотел было убежать, но Энзо навалился на него сверху и прижал лапами к твердой земле:

«Ты не услышал мой вопрос?»

«Я…я не знаю» – проскулил ребенок. Вовремя же он вспомнил. Это всего лишь ребенок, неокрепший ум, прячущийся в шкуре зверя. Это детская борьба, управляет которой один сумасшедший взрослый.