Воплощенные

С Тистаром и того хуже. Если бы не Ромио, он отправился бы искать Танраша, тот его просто опередил. Вдвоем – Шинар не отпустил. С командиром отряда отношения натянутые. Ушел бы к Сорету, но останавливал найм. Там порядок жестче, но от желающих попасть в отряд Жореса отбоя нет, хоть и не каждого берут.

Кровь я пустил им обоим, но больше пугал. Каждое их слово подтверждалось дюжиной других. Не совсем гладко, но все неточности только в их пользу толковались. Кто-то что-то видел, да не понял, а другой и приврал. Кинара в отряде действительно не любили, потому и пытались очернить. А Тистара выгораживали, как и Ромио.

Вот только не мне судьбу Гарда решать. Был бы уверен, что тот клятву нарушил, живым из подземелья не выпустил бы. А так даже сам вышел, пусть и через шаг к стене прислонялся.

Жаль, с ансаиром я своего гнева не рассчитал, пришлось парня водой отхаживать да на руках воинам выносить.

Шинар слова не сказал, приказал наймита к лекарю отнести. Кинара и его подопечных в казарме заперли, под охраной. Прояснится, что с Дарией, тогда и ими займемся. Пока не до этого. Плохо, что теперь я был не так уж и уверен в сговоре. Допускал случайность.

Допускал, но продолжал сомневаться.

Один из отрядов наткнулся на отрезанный подол килонора Дарии, прислали вестника. У следопыта создалось впечатление, что оставили для нас, давали направление. Я принял это к сведению, но не более того. Сомнения не позволяли остановиться на чем-то одном. Известно много, но сколько во всем этом правды?

Усталость туманила голову, однако отдохнуть не удалось. Как только Талина скрылась за дверью, я отправился обратно в нижнюю крепость. Жена права, именно я должен был защитить ее дочь, именно на мне лежала ответственность за то, чтобы последнее слово нимеры не стало требованием обстоятельств.

В истории моего княжества уже были ситуации, когда крепости воплощенных поднимали тревожные вымпелы. Между нами и проклятыми лежали горы Раздела, но им не удалось стать преградой для ненависти.

Кто друг, кто враг? Как открыть любимой, что ее боль – твоя боль, если не умеешь этого делать? Как шагнуть вперед, если подспудный страх, что оттолкнут, путами связывает ноги?

Время перемен, Эсофи… Это звучало символично.

Дожидаясь Шинара в его доме – он отправился в обход вместе с патрулем, незаметно для себя задремал. Крепость не спала, но в ней было так тихо, будто ничего и не случилось.

Проснулся я от шороха, Шинар снимал перевязь.

– Отдыхай, – бросил он негромко, заметив, как я открыл глаза. – До рассвета известий не будет.

В том, что он ошибается, мы узнали очень скоро. Я только расслабился, согласившись с тем, что день будет беспокойнее, чем ночь, как сработал тревожный амулет в портальном зале.

Когда мы с комендантом добрались до большого джейсина, башня, в которой находился круг перехода, была окружена тройным кольцом. Меня небрежно отстранили, как только я сделал попытку первым оказаться внутри, а уже спустя несколько мгновений Шинар, буквально таща на себе, вывел наружу Аранара.

Только к утру стало ясно, что он был на грани жизни и смерти, но кто-то оставил ему шанс не переступить черту. О том, с кем именно дрался князь, узнать нам не удалось. Разорванное горло не дало такой возможности.

У меня были догадки, к кому кинулся мой друг, узнав о пропаже Дарии. Даже без доказательств, я и сам склонялся к тому, что не обошлось без Маркирера. Как раз потому, что этих самых доказательств и не было. Отличительная черта задумок проклятого князя.

Это все тут же выветрилось у меня из головы, как только я вошел в переход за четверкой своих воинов, отвечая на зов о помощи.

Отпрыски палача… Я уже не помнил, кто первым назвал их так, но прозвание прижилось.

Меч я вынул, еще не ступив на землю.

Маяк вывел нас точно, да и вестник прибыл вовремя. Еще было кого спасать.

– Мне нужны живые, – рявкнул я, кидаясь в гущу. Это был единственный способ вернуть себе спокойствие.

Дождавшихся помощи из отряда Аранара мы оттеснили сразу. Когда они столкнулись с воинами Сомея, их было столько же, сколько и нас сейчас. Осталось меньше десятка, да и те почти все ранены.

Воин в серо-голубом килоре со знаком командира, до которого я пытался добраться (его защищали пятеро), дернул кристалл, до этого висевший у него на шее.

Два кинжала вонзились в его руку одновременно. Я указал Такару, старшему из моих воинов (он был со мной уже не один десяток лунаров), на двоих справа, сам взялся за тех, кто был слева.

Только не дать активировать амулет!

Такар первым избавился от противников, но уже опоздал – черный провал очертился в воздухе.

Жаль терять такого пленника, но иной возможности не дать им уйти у меня не было. Пропело еще одно лезвие, пробив ему горло. Зев перехода сомкнулся, унося с собой часть мертвого тела.

Ударом плеча меня сбили в сторону, клинок срезал прядь волос. Укоризненный взгляд еще одного из моих стареньких я проигнорировал. На то они у меня и есть, чтобы спину прикрывать.

– Двое есть, – крикнули откуда-то из-за кустов.

– Уводите их! – заорал в ответ, заглушая шум боя. Кристаллы перехода были у каждого в отряде.

Неожиданно вновь оказался рядом с Такаром. Еще одна случайность из тех, которые выглядели подозрительно, или взялся меня опекать?

Ответ интересовал мало, мой противник бился на удивление умело. Совсем молод, но меч так и танцует в руке. Чуть отвлечешься… Но не только это привлекло мое внимание. Он был человеком!

Человек у Сомея?! Другие князья принимали наймитов, он никогда.

Условный жест, Такар сдвигается, заставляя заинтересовавшего меня воина отвлечься. Я использую кинжал, его рука повисает плетью, второй удар – и кровь заливает лицо, лишая возможности видеть. Ничего серьезного, он мне нужен живым.

– Справишься? – скалясь от угара, в котором нахожусь, спрашиваю у старшего.

Тот делает обиженное лицо и перехватывает парочку, которая рвется ко мне. Вряд ли им так уж нужен я, скорее мой пленник.

Прежде чем войти в переход, взяв с собой и бубнящего себе под нос ругательства человека, последним взглядом окидываю лесок, в котором теперь деревьев меньше, чем воинов.

Мои уже играются, проклятых осталось столько же, сколько и их. Сделав заметку в памяти, что надо попросить Шинара их погонять, – привыкли, что лучшие, пора избавлять от гордыни, – шагнул в пустоту.

Меня ждали, привязка была к дозорной площадке между крепостными стенами. Перехватив ношу, подали баклажку с водой. Струя скользнула в пересохшее горло.