Воплощенные

Какое же это наслаждение – чувствовать себя живым!

– Доволен? – Шинар стоял у ворот, смотрел жестко. – Может, стоит напомнить, что кроме тебя у этой женщины больше никого нет?!

В чем-то он прав. Но мне нужен был этот бой, чтобы в голове прояснилось. Да и воин, которого я приволок, заслуживал особого внимания.

Ответить ему я не успел, обернулся на шум.

– Тварь! Прихлебыш Кассире! – Парочка из основного гарнизона Самар’Ин пыталась добраться до моей добычи. Если бы не подоспевшие воплощенные, точно порвали бы.

Я, глянув на Шинара, торжествующе усмехнулся:

– Спрашиваешь, доволен ли я? – И, не дождавшись ответа, крикнул: – Этого – вниз. И приведите к нему лекаря, а то еще сдохнет, не дождавшись меня.

– Аранар ушел, – равнодушно произнес мой бывший наставник, когда мы уже подходили к его жилищу. – Лери Талина поднялась в джейсин, надо послать к ней воина, что ты вернулся.

– Погоди отправлять, – попросил я его, – дай с этим поговорить. Да и князь скорее всего не просто так исчез. Вернется со сведениями.

– Не нравится мне, как он рискует, – проворчал Шинар, посматривая по сторонам.

Трудное это дело – ждать. Воины на стенах, смены тревожные – на четыре разбиты, чтобы усталость не туманила ясность взгляда. Кто не на дежурстве – оружие правит или на тренировочном плацу, занятий никто не отменял. Ребятня бегает, люди продолжают возвращаться в крепость.

Только Дарии нет. И страшно загадывать, где она сейчас и что с ней.

Понимал я Шинара, как и он меня. Все, что должны, мы уже сделали, теперь оставалось только ждать.

– Я умоюсь у тебя и пойду поговорю с пленником.

Шинар только плечами пожал. Мол, не ему мне советы давать.

Смывал я грязь и пот, не торопясь. Давал время лекарю сделать перевязку, а пленнику подумать, через что ему предстоит пройти. Не зря я вчера приказал в пыточной кровь не смывать, как знал, что для устрашения пригодится.

Переодевшись в чистый килор (за что я и не люблю белое, не для палача цвет), спустился вниз.

Воины расступились, открыли тяжелую дверь.

Да, я не ошибся, он не столь молод, как показалось, но сорока ему еще не было. А с его даром, который ощущался несмотря на браслеты, надетые на него, выглядел он едва ли на тридцать. И красив был, даже усталость и опустошенность во взгляде не могли скрыть этого.

Он сидел на полу, прислонившись к стене и закрыв глаза. При моем появлении дернулся подняться, но я только махнул рукой. Что-то знакомое было в его лице.

– Как тебя зовут?

Он все-таки поднялся, но от стены не отошел:

– Княжич Натан Борей, князь Эриар.

Я не ошибся. С Кристаном Бореем мне приходилось иметь дело. Не самый влиятельный князь в Вольных землях, но воины у него хорошие.

– Что же ты делаешь, княжич Натан, на моих землях?

Он опустил глаза, но тут же твердо посмотрел на меня:

– Я все скажу, князь. Но условие у меня будет.

Усмехаться я не стал, хотя и стоило. Не в его положении было мне условия ставить, но я с выводами не торопился.

Крикнув воина, я приказал принести табуреты. Стоять ему было тяжело, а терзать пока особо не за что.

Когда он сел, я жестко сказал:

– Говори.

– Вы батюшке тело мое не отдавайте, схороните сами. Пусть думает, что, может, я и жив где. Много я глупостей в жизни наделал, пусть еще одна будет.

Не показав, что его слова меня несколько удивили, я устроился напротив.

А он, не потребовав с меня обещания, продолжил. Тихо говорил. Похоже, с раной я не рассчитал, забыв, насколько люди слабее нас.

– Я познакомился с лери Кассире, когда мне еще и девятнадцати лунаров не было. И она чуть постарше. Полюбил я ее, как только увидел. Отец другую девушку для меня присмотрел, но я ею грезил. Пока мог, отговаривался от женитьбы, а как приперли меня, сбежал. Простым воином в гарнизоне Арлаков был, пока она однажды меня не заметила и не узнала. Отряд доверила, а потом и тело свое.

– Ребенок твой? – перебил я его, вспомнив разговор с Локаром.

Тот кивнул признаваясь:

– Да. Дочь. Я ее Ледой назвал, как родилась. А потом Кассире отправила меня к пустынникам. Когда я вернулся, девочки в крепости уже не было. Я умолял сказать, где она, или, если померла, в какую землю положили.

Его боль отдавалась в моем сердце гневом. Я не клял себя за то, что не разгадал эту женщину раньше, что позволил ей совершить столько зла, но знал, когда я найду ее, она ответит мне за все.

– Что делал у Сомея? – Я заставил его прерваться. Он терял силы, я не собирался довести его до смерти.

– Я ушел из Самар’Ин, но к отцу не вернулся, пошел в наймиты. Несколько раз пытался встретиться с Кассире, однажды, незадолго до того, как вы окружили крепость, она меня приняла. Говорила, что моя дочь жива, обещала сказать, где она. Что она бросит все и мы все вместе будем жить где-нибудь, где нас никто не знает. Я поверил, но потом подслушал ее разговор с князем Виджаром. Тогда и понял, что меня она держала подле себя, если вдруг с ансаиром ничего не выйдет. А когда про сына их услышал…

– Про сына? – насторожился я.

– Про сына, – повторил он, с горечью посмотрев на меня. – На лунар младше моей Леды.

– Тогда ты и кинулся к Сомею.

Его улыбка была кривой.

– Не сразу. Долго собирал данные, решался, к кому из двух князей обратиться. Хотел сначала к Маркиреру, но когда над Самар’Ин поднялся вымпел нимеры, отказался от этой мысли. Сомей тот хоть и зверь, но у него к нимерам нет личного счета. Вот за помощь мечом и рассчитываюсь.

Он замолчал, как-то сразу осунувшись. Словно не стало того, что помогало ему держаться.

– Лекаря! – гаркнул я за мгновение до того, как он начал заваливаться набок.

Успел подхватить, передал влетевшему на зов воину. Второй поспешил выполнять мой приказ.

С тем встретился уже на полпути наверх. Вдогонку крикнул, что он нужен мне живым, чего бы это ни стоило. Князь Борей не заслужил того, чтобы потерять своего непутевого сына.

Шинар поджидал меня у входа в подземелье.

– Тебе с какой? – несколько удивленно посмотрев на мой белоснежный килор, спросил он.