Воронья душа

— Дариал? Благороден? — Ее мать рассмеялась. Она уже сняла свои сережки и вдевала в мочки своих острых ушей новые — с большими черными камнями. — Ты много не знаешь, моя наивная девочка! Его никогда не устраивал статус принца, и он терпеливо ждал, пока твой отец отойдет в мир иной.

— Но он так любил меня, — прошептала девушка, вспоминая, как она и Дариал играли в прятки в огромных длинных коридорах дворца и как он учил ее ездить верхом. И каким терпеливым он был!

— Это правда. Ты была его любимицей. — Королева достала из шкатулки алую помаду и стала красить ею свои сухие старческие губы. — Но он думал, что после смерти Ламара ему удастся украсть у тебя твою власть, а меня запереть в темнице или просто-напросто перерезать мне горло. Дариал считал, что никто не сумеет прочесть эти его мысли, но я сделала это. Ты ведь знаешь, что мой дар чтения мыслей превосходит дар любого другого демона. Попасть в его голову заняло у меня восемнадцать лет, но, когда я наконец прочла его мысли, меня охватил ужас. Я рассказала все твоему отцу, и тот приказал арестовать Дариала, но младший братишка просто ускользнул из дворца, и больше его никто не видел. А потом пришла новость из Калдвинда… Но я не удивлена: Дариал всегда любил жестокие забавы.

— Значит, король Дерек был прав… — Сильвия прижала ладонь к губам и покачала головой.

— Нет, не был! — гневно воскликнула Варма. — Он должен был послать Дариала нам, а не заниматься самосудом! Кто он такой, чтобы решать судьбу принца Фламмехава?

— Нет, матушка, он имел полное право казнить убийцу, — твердо сказала на это девушка.

— Кажется, ты забыла о том, кем являешься, раз становишься на сторону своего жалкого жениха? — прищурила глаза ее мать. — Забыла, какие страдания он принес твоему народу? Сколько демонов он убил и сколько городов разрушил?

— Не забыла и не забуду никогда, — громко прошептала Сильвия.

Повисла тишина: Варма стала расчесывать свои седые волосы, а девушку захватили в плен мысли.

Правда о том, что ее любимый дядя собирался свергнуть ее, законную наследницу причинила ей почти физическую боль, но она решила не думать об этом, ведь он был мертв, а она станет королевой королевства людей… И супругой жестокого мужлана Дерека Мёрксверда. Того, кого она ненавидела всем своим сердцем.

— Говоришь, они празднуют? — вдруг нарушила королева, обернувшись к дочери. — Должно быть, уже опустошили наши винные погреба?

— Вино льется рекой, матушка, — ответила ей та.

— Нужно было положить отравы, — криво улыбнулась Варма. — В каждую бутылку, чтобы эти твари сдохли, все до одного!

— Ты пойдешь со мной в тронный зал? — еще раз спросила Сильвия, не желая больше слушать ядовитые речи своей матери.

— Нет.

— Как скажешь, матушка. — Принцесса сделала глубокий реверанс и молча покинула комнату.

Сильвия вернулась к своему жениху, и празднование продолжалось до глубокой ночи. Ни Варма, ни Ламар не появились, чтобы поддержать свою дочь. К счастью, Дерек больше не бросал ей издевки, но и не позволял невесте уйти в ее покои. Лишь, когда Сильвия, обессилевшая и уставшая почти не уснула на своем троне, Дерек милостиво подозвал к себе двух воинов и приказал им отвести его невесту на отдых.

— Поспи пару часов, принцесса, — бросил он ей. Он уже изрядно напился, но не позволял вину затуманить его разум. — Завтра нам предстоит долгий путь.

— Благодарю вас, мой король. Могу ли я взять в Калдвинд своих служанок? — попросила девушка.

— Нет, — бросил Дерек.

— Хотя бы двух.

— Ни одной. И все твои вульгарные платья останутся здесь. Мне не нужна жена, которая одевается как шлюха.

— Как скажете, мой король. — Сильвия присела в реверансе и поспешила покинуть эту грандиозную попойку.

Зайдя в свои покои и рухнув на кровать, девушка сильно сжала веки, чтобы не заплакать от бессилия, но вдруг ее пальцы нащупали под подушкой какой-то пергамент, и, поднеся его к красноватому свету светильника, она прочла:

«Найди элемент, подавляющий нашу силу, и уничтожь его. А когда это случится, убей всех, кто попадется тебе на пути, и возвращайся домой.

Мы любим тебя.

Сожги это послание.

Отец и мать»

Сильвия поднесла пергамент в красное пламя, и тот сгорел, оставив после себя лишь неприятный дым.

Ночь прошла бессонно. Девушка сидела на краю своей кровати и смотрела в одну точку на стене, не веря в то, что все произошедшее не было сном… А как бы она желала проснуться и знать, что война с Калдвиндом, Дерек Мёрксверд, то, что случилось с ее родителями и ей самой, было всего лишь ночным кошмаром.

Утром, когда за окном все еще царила темнота, в ее покои зашел Бергил. Он молча поставил на стол золотой поднос с пищей и питьем.

Выполнив порученное ему задание, Бергил пошел к двери.

— Выезжаем с рассветом! — вдруг рявкнул он и громко хлопнул за собой дверью.

Глава 7

бы непременно высказалась, но сейчас Сильвии приходилось наступать себе на горло и молчать, ведь близкие ей демоны по-прежнему были в опасности. Однако по поводу утреннего вторжения демонесса молчать не собиралась: слишком сильно этот похожий на волосатую скалу Бергил уязвил ее гордость.

Натянув на себя темно-синее платье с длинными рукавами и относительно закрытым декольте, наследница Фламмехава еще немного покрутилась перед зеркалом в попытке ступать так, чтобы разрез платья, поднимающийся до самого белого бедра, был незаметен, но ее усилия оказались напрасными. Судорожно вздохнув, Сильвия сжала маленькие кулачки и, приняв непринужденный вид, выглянула в коридор, чтобы позвать стражу для переноски ее сундуков вниз, но встретила лишь насмешки. Стараясь сохранять спокойствие, девушка принялась самостоятельно тащить свои тяжелые, доверху набитые сундуки в сторону лестницы. Грязные, плохо пахнущие люди-воины насмешливо улыбались, с интересом наблюдая за ее занятием, но принцесса сохраняла гордый вид и тащила свои сундуки дальше. Наконец-то добравшись до широкой черной каменной лестницы, уставшая черноволосая красавица рухнула прямо на сундуки и, разведя руки в стороны, громко воззвала к окружению:

— Неужели никто из вас не видит, что ваша будущая королева нуждается в помощи?

— Конечно, Ваше Ве-ли-чес-тво! Вы же так утомились, таща все это барахло, — с издевкой заметил вдруг появившийся рядом с ней Бергил. — Хотя, я посмею поинтересоваться… Разве ваш жених не дал вам понять, что эти тряпки он видеть не желает? Или вы судьбу испытываете, ко-ро-ле-ва? — Усмешка на его лице больше походила на оскал.

— Кажется, я не спрашивала вашего мнения. Вы сильно ошибаетесь, если считаете, будто я не могу носить то, что мне нравится. Эти платья… — ледяным тоном отрезала Сильвия, но звук приближающихся шагов за ее спиной, заставил ее замолчать.

— Да, не можешь! — Обернувшись, девушка увидела Дерека, и по его лицу поняла, что тот явно был недоволен ее поведением.

— Наверное, вы забыли, Ваше Величество, что я не какая-то служанка, а принцесса, наследница престола и ваша невеста! И этот мерзавец не смеет насмехаться надо мной! — вспыхнула Сильвия словно ребенок ткнула указательным пальцев в сторону Бергила.

Лицо короля покрылось пунцовыми пятнами. В один миг им завладела самая настоящая ярость: его лучший друг и невеста-демонесса поставили его в крайне неудобное положение, и от его ответа будет зависеть то, как к нему отнесутся его воины и народ.

«Неужели этот медведь Бергил не мог сдержаться? Посмеялся бы над ней, когда никто не видит! Нет, нужно было при всех! А это отродье ада вообще когда-нибудь замолчит? Ее напоминания о том, что мне придется жениться на ней, у меня уже в горле сидят!» — подумал он.

Король молчал и переводил презрительный взгляд с Сильвии на Бергила и обратно. Вокруг них собралось уже достаточно любопытных зевак, и все предвкушали, что их властелин жестко и достойно усмирит надменность и наглость этой красноглазой демонессы.