Воронья душа

— Запомни навсегда, Сильвия: у тебя нет права вести себя как капризная принцесса, потому что ты все еще носишь свой титул лишь благодаря моему милосердию. А ты, Бергил, не ты ли должен следить за дисциплиной? Вы оба разочаровали меня. Ужасно разочаровали. — Желваки заплясали на его лице, а лед его голоса заставил и демонессу, и начальника охраны похолодеть.

— Я прошу вас, Ваше Величество, позвольте мне взять с собой хоть один сундук с моими вещами и хотя бы одну мою служанку, — тихо, но настойчиво вновь попросила девушка, но Дерек словно не слышал ее:

— Пора выступать: путь домой неблизкий! — громко объявил он своим воинам. — Король Ламар предоставил нам королевскую карету и двадцать лучших лошадей Фламмехава. Кроме того, с нами едут многочисленные повозки с провизией, водой и вином! Ну, а все, что вы желаете увезти с собой: драгоценности, ткани и черт знает что еще, вам придется нести самим, так как у новоприобретенных лошадей уже есть одно важное задание!

«Прекрасно! Уверена: он заставит меня всю дорогу трястись на лошадиной спине! — язвительно подумала Сильвия, слушая речи своего жениха, и только сейчас заметила, что когда-то сверкающие стены дворца были изуродованы глубокими дырами, а все украшающие их нити золота исчезли. — Мародеры! Насколько алчны эти чудовища, что не побрезговали даже такой малостью!»

Но она не знала о том, что все украшения ее родителей также оказались разграблены и, спрятанные в черные замшевые мешочки, прикрепленные к поясу десятков человеческих воров, готовы были отправиться в чуждый им край. Украшения Сильвии не пострадали лишь по воле Дерека, запретившего даже прикасаться к ним.

— Воины Калдвинда! Вы готовы двинуться в путь домой? — спросил Дерек.

— Готовы! Наконец-то домой! Ох, разживемся! — было ему ответом.

— Тогда выступаем! — крикнул Дерек.

— Ура! Домой! — И с радостными криками, скучающие по дому и семьям воины тут же потоком хлынули к лестнице. Поднялся звон доспехов, бряцание мечей и громкий мужской смех.

Довольный всеобщей радостью, король людей ухмыльнулся и, подойдя к Сильвии и Бергилу еще ближе, тихо сказал:

— Бергил, проследи за дисциплиной. Не хочу, чтобы в войске вдруг возник хаос.

— Как скажешь, Ваше Величество. — Бергил принес королю поклон и удалился: он понял, что король был разгневан на его выходку, и решил молча ретироваться.

— А ты, Сильвия, поедешь в карете… — обратился Дерек к невесте.

— Я рада, что вы не забыли о чести… — начала было польщенная демонесса.

— В карете для моей прислуги, — закончил свою мысль король.

— Но… — принцесса попыталась возразить, но была остановлена быстрым взмахом руки

— Еще одно слово, и ты пойдешь в Калдвинд пешком. — Дерек бесцеремонно схватил Сильвию за руку и повел за собой вниз по лестнице. — Неужели в твоем набитом тряпьем шкафу не нашлось платья поскромнее?

— Умоляю, позвольте мне проститься с моими родителями! — взмолилась принцесса.

— У тебя было достаточно времени, — безжалостно ответил на это ее жених.

Выйдя на площадь, Дерек тут же отпустил руку девушки, словно она жгла его кожу.

— Что это… Там на повозках? — нахмурилась Сильвия, увидев королевских лошадей, запряженных в повозки, заставленные довольно большими сундуками.

— Это твое приданое, — криво усмехнувшись, объявил ей жених. — И плата твоего отца за мир. А теперь живо садись в карету! — Он прошел к красивой королевской карете, принадлежавшей отцу Сильвии, и забрался внутрь, хлопнув дверцей.

Одна из служанок робко приобняла Сильвию за плечи и спешно повела в сторону крепко-сколоченной, но довольно неудобной кареты для прислуги, всегда следовавшей за своим властителем в его военные походы. Принцесса заняла место у окна и отвернулась к стеклу, чтобы люди не видели ее слез. Ей хотелось рыдать от горечи: этот жестокий узурпатор даже не позволил ей попрощаться с ее родителями! Ведь это не заняло бы много времени! Она готова была снести все испытания и унижения, даже поездку в одной карете со слугами своего жениха, но не это… И ненависть к жениху завладела ее сердцем еще больше.

Бергил вскочил на своего коня и со злостью рванул поводья. Конь неохотно пустился галопом в конец строя.

Вся дорога до Калдвинда прошла для Сильвии в молчании. Зато войско, возвращающееся домой с войны и с победой в руках, звенело доспехами и вело громкие разговоры, делясь с друзьями тем, что сделает с наградой от короля и награбленным в Фламмехаве добром. Дерек одиноко сидел в удобной карете, изучал накопившиеся за время похода бумаги и старался не думать о произошедшем конфликте. Обычно король сам вел свое войско, сидя на лошади, но в этот раз срочность и важность бумаг не позволила ему вновь надеть доспехи и быть как все. Также Дерек не желал лишний раз скандалить с невестой и уж тем более обижать друга. В войске и дворце Калдвинда все давно привыкли, что Бергил находился на особом счету, и ему было позволено больше, чем остальным, а тут он был наказан из-за какой-то красноглазой девчонки! Дерек ненавидел демонов так же сильно, как Бергил, поэтому понимал его злость и желание унизить Сильвию, но сейчас демонесса ехала в его королевство в статусе его будущей жены, и он не хотел, чтобы его избранницу унижал каждый, кому не лень. Она все-таки его будущая королева. Мать его наследника. Бергил может высмеивать ее наедине сколько угодно, но при свидетелях должен держать рот на замке. Как бы там ни было, Сильвия была выбором короля, и оспаривать этот выбор не смел никто в Калдвинде, даже Бергил.

На ночь войско разбивало огромный лагерь там, где настигла их темнота. Для Дерека устанавливали большой королевский шатер, в котором, однако, места для его невесты не находилось. Сильвия, будущая королева Калдвинда, спала в одном шатре со слугами, но из ее уст не сорвалось ни слова жалобы. К тому же она понимала, что Дерека Мёрксверду ее жалобы вряд ли будут интересны. В дневное время юная наследница принцесса забивалась в угол кареты и, провожая грустным взглядом пробегающие мимо руины городов и мертвые, убитые огнем деревья, думала о том, что ожидало ее в чужом королевстве. Девушка никогда не отличалась наивностью, поэтому знала, что каждый обитатель Калдвинда готов разорвать ее на куски, закидать камнями и гнилыми овощами, каждый из них жаждет ее казни, каждый хочет стать ее палачом. Она была ненавистным всем демоном. И как только Дерек заставит свой народ принять его выбор?

«Ах, да, — с насмешкой вспоминала Сильвия. — Ведь он узурпатор, и его боятся, как самого дьявола!»

Весь путь Сильвию унижали и высмеивали множество раз, а ведь до войны и падения ее королевства она встречала лишь восторги ее умом и деликатностью. Сколько жителей Фламмехава пало от рук людей, сколько раз она сокрушалась, сколько слез пролила, но, кажется, этим варварам и этого было мало. У нее отняли дом, родителей и заставили согласиться на брак с узурпатором, дикарем и распутником, разве этого недостаточно? Сколько мучений ждут ее впереди? Сможет она ли преодолеть все трудности и невзгоды? Если бы только ее родители были рядом и смогли дать совет, поддержать, но увы, Варму заботила лишь ее внешность, а Ламар был убит горем, унижен и, при отъезде дочери в чужой край, даже не вышел из своих покоев, чтобы попрощаться. Сильвия осталась совсем одна, и решать проблемы ей придется самостоятельно. Такой вывод она сделала еще при отъезде из Рёвана.

Когда войско наконец покинуло опустошенные земли Фламмехава, Сильвия с интересом смотрела в окно, чтобы познакомиться с природой и архитектурой королевства, которым скоро будет править, и контраст спокойных красок, скромных каменных домов, тучи разнообразного домашнего скота, пасущегося на крестьянских землях, приветливые лица людей, с криками радости встречающих домой победителей, поразил ее. Как отличался Калдвинд и его культура от той, в которой она выросла. С самого рождения Сильвию окружали раскрепощенность, похоть и вульгарность, и ей пришлось признаться себе в этом. Да, она никогда не находила интерес и забаву в бесконечных любовных связях, таких обычных во дворце ее отца. Она никогда не имела роман ни с одним демоном и не ложилась ни с одним мужчиной. И все же, девушка невольно начинала понимать, почему люди так презирают демонов.