Воронья душа

— Мне очень жаль, что мы расстроили вас, сир… Я просто хотела показать Сильвии дерево, которое посадил мой отец… — Хедда робко улыбнулась, и мой гнев на нее поутих.

Все королевство знало, какие нежные отношения связывало короля Юриса и его дочь, и я понимал, почему Хедде вдруг захотелось отвести мою чертову невесту к своему дереву.

— В следующий раз перед тем, как покидать замок в такую погоду и, тем более, тащить за собой ее… — Я небрежно кивнул в сторону Сильвии, — спроси моего разрешения и возьми с собой охрану: эту девицу и ее сородичей так ненавидят, что могут просто-напросто убить, а заодно и тебя, Хедда, как нежеланную свидетельницу. Надеюсь, я ясно выразился?

— Простите нас, сир. — Голова Хедды поникла.

— Теперь оставь меня и мою невесту наедине, — настойчивым тоном попросил я. — Иди в зал и огласи, что мы будем через несколько минут.

— Как скажете, мой король.

Хедда присела в глубоком реверансе, а затем бросила взгляд на Сильвию, словно говоря ей “Держись!”, и покинула нас.

— Снимай уже свой плащ, — грубовато сказал я демонессе и, не дожидаясь, когда она развяжет широкие тесемки на своей шее, сделал это за нее. Вдруг столкнувшись с ее удивленным взглядом, я сдержанно добавил: — Плащ совсем промок. Отдай его прислуге, и она высушит его для тебя. Что с твоей обувью? Неужели ты пошла в сад в своих рваных туфлях?

— О, как вы знаете, другой обуви у меня нет, но Ее Высочество принцесса щедро подарила мне пару своих меховых сапог, — мило улыбнулась Сильвия, но в ее голосе слышалась насмешка.

— Любая обувь, которую ты носила во дворце своего отца, не подошла бы для прогулок по глубокому снегу и льду, — парировал я. — Если бы ты была мудра и дождалась, пока для тебя сошьют новую одежду и обувь, то не подвергла бы себя опасности замерзнуть до смерти или обморозить ноги. И предупреждаю тебя: Хедда — не самая лучшая компания.

— Благодарю вас, мой дорогой жених, за заботу обо мне и моем здоровье. — Сильвия сделала легкий реверанс. — По поводу принцессы Хедды: я сама решу, с кем мне заводить дружбу, а с кем нет.

— Хедда своенравна и легкомысленна. Она думает только о платьях и драгоценностях, и я не желаю, чтобы ты, будущая королева и мать моего наследника, стала такой же, — бросил я ледяным тоном. — А теперь причеши свои волосы, и пойдем обедать.

В ответ Сильвия лишь усмехнулась, но выполнила мой приказ: она распустила свою косматую косу, расчесала волосы своими длинными пальцами и вновь заплела их. Наблюдая за ее действиями, я невольно ответил про себя, как преобразило ее новое платье, которое послала демонессе Хедда: несмотря на свои красные глаза и полные яркие, почти алые от природы губы, эта девица была прекрасна. Теперь она не выглядела доступной шлюхой, но представляла собой женщину, которую любой мужчина был бы горд назвать “своей”.

Любой. Но не я.

Пусть она и была красива, эта соблазнительница, но единственным, что я чувствовал к ней, было презрение и отторжение. Она была демоном, и ее родной дядя убил мою возлюбленную Катарину. Глядя на Сильвию, я видел в ней облик того, кто отнял самого дорого человека в моей жизни, и это не изменится никогда.

— Я вижу восхищение в ваших глазах, Ваше Величество, — вдруг ворвался в мои мысли голос Сильвии.

Моргнув, я разрушил ужасную картину, которую видел перед собой: Катарина, лежащая в цветах. Мертвая, с застывшим ужасом в ее прекрасных глазах.

— Тебя не напрасно называют “Алым цветком”, миледи, — мрачно сказал я, недовольный тем, что эта девчонка оказалась такой наблюдательной и поймала меня на любовании ее внешностью. — Но, как бы красива ты не была, ты не сможешь очаровать меня и сделать своим паяцем.

— Уверяю вас, мой дорогой жених, очаровать вас и вызвать в вас чувства ко мне было для меня мукой. Не бойтесь за свое сердце: если вы так настаиваете на свадьбе со мной, мы поженимся, и я рожу вам наследника или наследницу, и после мы будем просто мирно сосуществовать и заниматься государственными делами. Прекрасный план, не так ли? — сказала демонесса, словно нарочно пытаясь вывести меня из себя.

— Кто сказал тебе, что я подпущу тебя к управлению моим королевством? Женщина должна заниматься домом и детьми! — грубо бросил я и, схватив ее за руку, повел за собой. — Так всегда было и так будет! А за любое поползновение с твоей стороны на мою власть, ты будешь наказана.

— О, должно быть, наказывать женщин, как непослушных собак, в Калдвинде обыденное дело! — с насмешкой в голосе воскликнула демонесса, но я лишь крепко сцепил зубы и промолчал.

“Посмотрите на нее! Привыкла к тому, что ее дорогой папочка во всем ей потакает! Принцесса Фламмехава! Оставь свои странные замашки себе и делай то, что тебе прикажет твой король и супруг!” — с раздражением подумал я, быстро шагая в зал для трапез, где нас уже заждались придворные, и нарочно не оборачиваясь к своей невесте, чтобы ее гордый насмешливый вид не заставил меня вновь разгневаться.

Наконец, мы подошли к огромным дубовым дверям, за которыми слышался громкий гул голосов и нетерпеливые крики Бергила, сетующего на то, что мы с Сильвией где-то гуляем, в то время как он, бедная душа, от голода готов растерзать одну из придворных красавиц.

— Насчет ребенка: мне нужен сын, — все же взглянув на невесту, тихо, с нажимом сказал я.

— Но, что, если родится девочка? — так же тихо ответила мне она.

— Забеременеешь снова и родишь мальчика.

— Вы не Господь Бог, мой король, и не можете принудить Его подарить вам сына. Что, если вторым ребенком опять окажется дочь?

— Тогда будешь рожать по ребенку каждый год до тех пор, пока не родишь мальчика, — угрюмо заявил я и, не дав ей раскрыть рта, легко толкнул от себя двери, и они широко раскрылись.

Нас встретил громкий гром рукоплесканий и громкое: “Ну, Слава Богу! Явились” медведя Бергила.

Когда рукоплескания утихли, до меня донеслись обрывки фраз, которые шептали друг другу придворные, и я невольно взглянул на Сильвию, принцессу демонов, которую я ненавидел, и понял… Я наконец-то понял, какой трофей, какое богатство я привез. И почему раньше мне была чужда даже мысль о том, что я должен жениться на ней? Почему думал о том, что скажут на это мои подданные? Глупец! Я должен быть горд!

В свете волшебного голубого пламени, освещающего огромный зал, яркая красота этой красноглазой девушки, одетой по моде моего королевства и со скромной толстой косой, украшающей ее голову, открыла мне глаза: известный всему Ваккерланду “Алый цветок”, дочь самого Ламара Росси, наследница трона Фламмехава, была моей невестой и скоро будет моей женой. Из всех королей, великих мужей и могущественных властителей именно я сумел привести ее в свой дворец, именно мне она скажет “Да” у брачного алтаря и именно я возлежу на ее ложе, но не просто, как любовник, а как законный супруг.

Сильвия Росси, гордая и величественная, стояла рядом со мной и молча обводила взглядом огромный зал, и на ее лице не было ни тени страха или неловкости — в этот момент она была истинной королевой. Моей королевой.

“Вы только гляньте, как преобразило ее обычное платье! Недаром о ее красоте ходят слухи!” шептались между собой дамы. “Я бы с удовольствием стал ее любовником, хе-хе! Ей стоит только поманить меня пальчиком” — совершенно серьезно говорили друг другу молодые придворные повесы”. “Трофей так трофей! Дочка Ламара Росси! Хм! Наш король всегда выбирает все самое лучшее!” — одобрительно кивали седыми головами старики.