Воровка

Остаток пути мы идем молча. В комнате сразу забиваюсь в угол, думаю, что можно сделать, чтобы спасти брата. Хочу даже спросить у Эдгара совета, но, пока собираюсь с мыслями, приходит Аарон.

***

Некоторое время он остаётся стоять на месте, ждет моей реакции, но я продолжаю безмолвствовать, приглядываясь к едва ощутимым изменениям.

— Днём продавала фигурки из дерева, которые делал твой брат, ночью иногда подменяла няню в домах господ, а некий дядя отправлял деньги на содержание, — Аарон упирает руки в бока. — Эмма, ты дурачила собственного брата, — с грустной улыбкой заканчивает он.

Пожимаю плечами и поджимаю губы, меня радует, что дознаватель не злится, но то, что он разочарован естественно чувствуется в его мрачном взгляде.

— Даже интересно, как бы ты выкручивалась. Ведь тебе все равно пришлось бы ему рассказать.

— Теперь не придется, — шепчу, глядя в пол.

Аарон выходит на середину комнаты, за его спиной мельком вижу, как открывается дверь и выходит Эдгар. Мы остаемся одни.

— Что с ним будет? — спрашиваю и замираю, я готова упасть на колени и обещать, что угодно, лишь бы его оставили живым, но стараюсь не показывать своего отчаяния.

— Будет суд через пару недель, — уклончиво отвечает Аарон, но, видя моё перекошенное лицо, добавляет: — Одаренных не казнят.

— Он обычный человек.

— Нет, Эмма. Иначе он бы не прошёл.

— Его обманули, Эмир, никогда бы не сделал нечто подобное осознанно!

— Тоже самое он сказал про тебя, — подмечает дознаватель и пытливо смотрит на меня, будто хочет услышать признании.

Вздыхаю, собираюсь с мыслями и решаю, что сейчас самое время для условий.

— Помоги ему и я сделаю все, что захочешь.

— Перестанешь дрожать при виде меня? — Аарон с иронией выгибает бровь и приподнимает уголки губ.

— Перестану, — твердо произношу, хотя едва держусь, держа голову прямо и не сутуля спину.

— Давай попробуем, — хмыкает дознаватель и подходит ко мне, убирает волосы с лица, подушечкой большого пальца проходится по уголку губ. — Раз такая смелая пойдем, — шепчет на ухо, обжигая горячим дыханием.

Я поддаюсь и послушно следую за ним, хотя воображение рисует мне отнюдь не завидную картину. Мы выходим в коридор и, повернув налево, проходим пару метров прежде, чем Аарон останавливается и достаёт ключи.

— Что там? — спрашиваю с опаской, стоя позади и стараюсь заглянуть за плечо мужчины, чтобы увидеть, к чему готовиться.

— Все? Смелость закончилась? — его вопрос бросает меня в дрожь. — Это надо было давно сделать и я буду полным дураком, если не воспользуюсь.

До боли сжимаю кулаки, делаю глубокий вдох, напоминая себе ради чего, делаю это. В распахнутые двери захожу сама, не сопротивляюсь перед неизбежным и не закатываю истерик, стараюсь быть послушной и исполнять его приказы.

— Купальня? — из горла вырывается нервный смешок. — Ааа, — тут же протягиваю, сообразив, что ему явно необходимо меня отмыть перед тем, как уложить в кровать.

— Раздевайся, — Аарон смотрит, прищурившись, ожидая от меня неповиновения.

Развязываю узел из рукавов рубашки на груди и бросаю под ноги. Заглядываю в высокую каменную чашу, которая достаёт мне до самого пояса, и с недоумением отмечаю, что в ней нет воды. Хочу залезть в нее, чтобы спрятаться от взгляда дознавателя, но медлю.

— Вода в ведрах, — Аарон щелкает пальцами и тут же чаша наполняется, — а теперь и в ванне, — сообщает очевидное и складывает руки в замок. — Какую температуру предпочитаешь?

— Можешь отвернуться?

— Мне, конечно, льстит твое смущение, — он встает и идёт ко мне, проводит рукой по оголенной коже плеча, ведёт пальцами по шее, приподнимает подбородок. — Но между нами оно уже не уместно. Я помогу тебе.

Делаю вид, что все в порядке. Мне даже удаётся стоять неподвижно, пока мужчина снимает с меня платье и нижнюю рубашку. Давлюсь желанием прикрыться и стараюсь не обращать внимания на взгляд мужчины, которым он скользит по моему телу. Возмущаюсь лишь, когда он поворачивает меня и приседает на корточки возле моих ягодиц. Пытаюсь развернуться обратно, но он удерживают мой таз.

— Не дергайся, — хрипло произносит Аарон, но я не слушаю его и делаю шаг вперед из-за чего тут же падаю. — Да, так намного лучше, — мужчина ловит меня и кладёт животом на колено, а рукой давит на спину, заставляя прогнуться.

— Пусти, — пищу, ужасаясь от позы в которой нахожусь.

— Не надо было сопротивляться, — припечатывает Аарон.

Он едва касается моих ягодиц, но я сжимаюсь, почему-то ожидая удара.

— Тшш, расслабься, я только посмотрю, — нежно уговаривает он и гладит, обходя болезненные места. — Шрамов не останется, все заживет, — приговаривает он, но продолжает удерживать, не позволяя встать. — Болит?

— Нет! — резко отвечаю, и вскрикиваю, когда его губы касаются моих бедер.

— Храбрость закончилась? — Аарон, убирает руку с моей поясницы и помогает мне встать. — Я мог бы далеко зайти, но ты не готова. Не хочу после слушать обвинения, что я воспользовался ситуацией.

— Разве ты не согласился помочь моему брату? — я вытянута и напряжена будто струна, спрашиваю с опаской, готовясь к худшему.

— Я постараюсь ему помочь не ради того, чтобы воспользоваться твоим телом, а потому что, хочу помочь тебе. А теперь залезай в ванну, хочу отмыть этот мышиный цвет с твоих волос. Золотистые кудри куда красивее обрамляют твое лицо, чем выкрашенные в непонятный цвет локоны.

— Ты не воспользуешься? — спрашиваю, не веря в услышанное, и с помощью Аарона встаю на табуретку, чтобы после опуститься в теплую воду.

— Не думаю, что ты позволишь далеко зайти, но я попробую тебе показать иную грань.

Он продолжает удерживать мой локоть, не разрешая полностью опуститься под воду. Я избегаю встречаться с ним взглядом, но прекрасно вижу, куда смотрит он. Мне неловко и стыдно от того положения, в котором нахожусь, но то, что он делает после, за пределами любых граней.

***

Аарон наклоняется и проводит языком вокруг соска. Я ахаю, прогибаюсь в спине, практически ложусь на его руку, которой он удерживает меня за спину, не позволяя отойти, и, чтобы не упасть расставляю ноги, чем мужчина тут же пользуется. Его рука ложится на пах, пальцы поглаживают складки, надавливают, пробираясь глубже. Я едва не задыхаюсь от возмущения и выпрямляюсь, стараюсь оттолкнуть мужчину.

— Дыши, Эмма, — улыбается Аарон. — Слишком сильно паникуешь.

Свожу ноги, мешая ему заходить дальше.