Вот придет кот
Шрифт:
Враг повсюду. Что же спасет осажденную крепость? Средство лишь одно и средство проверенное — неусыпная бдительность вкупе с непрерывным патриотизмом. Всякие там инновации, хренации-модернизации, всякие там «институты» — пустая болтовня. Главное — изо дня в день ковать патриотизм.
Куем, братец, куем. Недавно целую программу озвучили: «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011–2015 годы». Работаем с дальним прицелом, тематические уроки в школах устраиваем. Скоро, говорят, военное дело начнут преподавать, как в наши славные времена. Бег в противогазах, он, знаешь ли, очень патриотизму способствует.
Так что насчет стратегии я был, пожалуй,
В такой вот стабильной обстановке провожали мы «нулевые годы», с таким вот чувством глубокого удовлетворения, о котором говорил еще Леонид Ильич.
Если же оставить треп и попробовать разобраться, то ничего нового на Болотной или на Сахарова не произошло. Как нет ничего нового в бесконечном круге, где вертимся мы уже который десяток лет: надежда — «оттепель» — культ — застой и снова, как заведенные.
Я чуть раньше вспомнил романчик свой, так у него был сначала эпиграф. Текст эпиграфа — из книги Стругацких «Обитаемый остров». Ты ж ее читал и, возможно, запомнил, что есть там геройпо имени Максим — «прогрессор» на другой планете и всё такое.
Инопланетная страна, где он пребывает, местечко гнусноватое, а жителям регулярно чистят мозги, объясняя в каком дивном месте они живут. А также объясняя, что их планета — это полый шар, и живут они на внутренней поверхности. Но кое-кто еще способен думать. И вот в разговоре с одним из них Максим говорит ему:
«Вы живете на внешней поверхности шара. И таких шаров еще множество… Где-то живут гораздо хуже вас, где-то — гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее…»
Это сказано было на другой планете. Что же касается нас, то я бы тут прямой аналогии не проводил. На грешной Земле нашей можно найти места, где жизнь, бывало, складывалась и поглупее, чем там, где мы с тобой родились. Хотя мало кто, думаю, так изводил себя, наступая каждый раз на те же самые грабли.
А видишь, опять наступили.
События конца 2011-го иногда сравнивают с митинговой активностью конца восьмидесятых. Однако, на мой взгляд, имеются некоторые отличия. Перестройка была, согласись, лишь очередной попыткой начать реформы сверху. Тут и хрущевская «оттепель», и косыгинский «хозрасчет». Во всех этих случаях власть начинала действовать по своему разумению, а народ использовала в роли статистов. Даже в августе 1991-го, когда встретились мы с тобой у Мариинского, люди защищали одну властную группу от другой.
В декабре же 2011-го они вышли не прикрывать кого-то, а заявить: «Можете грызть друг дружку под ковром, но мой голос принадлежит только мне, и только мне решать, как им распорядиться».
Знаешь, какой плакат на митингах был самым популярным? Тот, на котором было написано:
«Я голосовал не за этих сволочей. Я голосовал за других сволочей».
Такая позиция более опасна для власти, поскольку такими людьми труднее манипулировать.
Но тут надо снова лезть в дебри, а я тебе просто рассказываю о жизни нашей, изрядно сумбурной. Теории, если захочешь, от более сведущих людей услышишь. У вас там, поди, их немало. Впрочем, и здесь хватает.
Более интересно, как реагировали не теоретики, а практики. Я имею в виду «технологов» из окружения нашего лидера. В таких случаях показательна именно их реакция — всегда, когда им сдается, что трон может не устоять, они реагируют первыми.
Здесь уже была сказана пара слов о неком молодом господине, которого
Владимир Владимирович оставил Дмитрию Анатольевичу в качестве ответственного за идеологию. О том, что напомнил мне кота, да простится такое сравнение.Но ведь котик — существо умное, что и было еще раз доказано.
Сразу после Болотной площади молодой технолог-иделог дал интервью газете «Известия». Читая его, признаюсь, чуть не упал со стула. Выяснились невероятные вещи. Оказалось, что смутьяны, бороться с коими были призваны мальчики-девочки из боевых отрядов, созданных по инициативе господина идеолога, вовсе не смутьяны, а « лучшая часть нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивная его часть». (Да, да, именно «лучшая часть», так и было заявлено.) Более того, эта лучшая часть, оказывается, « требует уважения к себе».
И чего же, по его словам, хочет лучшая часть общества? А вот чего:
«Люди говорят: мы есть, мы имеем значение, мы народ… Нельзя высокомерно отмахиваться от их мнения…»
Уму непостижимо, как быстро прозрел человек! Но этого мало, ты послушай, что вознамерился он советовать тем, интересы кого должен был охранять.
«Уступить разумным требованиям активной части общества, — сказал наш герой, — не вынужденный маневр власти, а ее обязанность и конституционный долг… Если вы мыслите стратегически, прислушивайтесь к меньшинствам…»
Но что же тогда охраняли девочки-мальчики с флагами, борясь не на жизнь, а насмерть с «оранжевой чумой»?
Вопросец сложный, однако юлить не стал, ответил самокритично:
«И вот тут возникает вопрос — а что мы охраняем? Кто захочет охранять коррупцию, несправедливость? Кто захочет защищать глухую и тупеющую на глазах систему? Никто! Даже те, кто является частью этой системы, не захотят. Потому что не чувствуют своей правоты».
Дальше цитировать не могу, рука дрожит…
Не знаю, как отреагировал на это интервью Владимир Владимирович, но, судя по всему, не придал значения — время тяжелое, и у проверенных кадров, бывает, нервишки сдают.
Однако Болотная Болотной, а расслабляться не было времени, следующие выборы поджимали — теперь уже выборы Президента. И, готовясь к этому великому дню, надлежало извлечь уроки.
Что можно противопоставить смутьянам? Только стихийный порыв народных масс. Тем более что отдельные представители этих народных масс уже готовы были выступить на защиту своего лидера. Так, начальник сборочного цеха Уралвагонзавода имени Ф.Э. Дзержинского сразу после Болотной площади во время очередной «встречи с народом» обратился к Владимиру Владимировичу со словами поддержки, обещая помочь не словом, а делом. В короткой реплике он изложил план усмирения горлопанов.
«Я хочу сказать про эти митинги, — произнес начальник сборочного цеха. — Если наша милиция, или как сейчас она называется, полиция, не умеет работать, не может справиться, то мы с мужиками готовы сами выйти и отстоять свою стабильность…»
Прекрасная идея. Значит, есть на кого уповать.
(Спустя год Владимир Владимирович назначил автора реплики полномочным представителем Президента в Уральском федеральном округе.)
Но этот страстный возглас прозвучал в декабре 2011-го, а в начале 2012-го в Москве собрались уже не отдельные начальники цехов, а тысячи сторонников вертикальной стабилизации, дабы посрамить оранжевых гопников, митинговавших на заморские деньги.