Вой

— С удовольствием. Ты у нас исполнишь роль жертвенного агнца, — ухмыльнулся брат.

— А конкретнее?

— На, читай, — он всунул в руки мне изящно оформленный конверт, от которого пахнуло духами. Какими — не знаю, но женскими точно.

Я открыл его и извлек тисненую картонку с текстом, явно напечатанном на принтере.

«Приглашение», а дальше что, куда и зачем.

— В переводе: графиня Кудасова устраивает прием в своем особняке. Ты туда идешь, — резюмировал брат.

— С какого перепугу? Я вообще-то…

— Вообще-то, тут решаем мы. Представитель клана Апраксиных должен там появиться, — сказал отец.

— А вы сами что?

— А на что нам еще ты, самый младший? Я не могу, она опять начнет сватать мне свою перезрелую дочку раннего бальзаковского возраста. Да и дела у меня, — подмигнул мне брат.

— Какие? — ехидно осведомился я. — С мадам Лулу? Будете вместе поклоняться богу Уду?

— Деньги зарабатывать, братец, деньги! Есть такое понятие, отображающее отчеканенную свободу. И пока я буду точить лясы у нее на балу, несколько десятков тысяч золотых рубликов пройдут мимо меня. Папа тоже не может.

— Тоже деньги делать? — не менее ехидным тоном продолжил я.

— Да, и не только. Там на папу заготовили тяжелую артиллерию в виде самой рано овдовевшей графини. Калибр, поверь, там ого-го, — брат развел руки, показывая примерный размер снаряда такого калибра. — «Большая Берта» отдыхает.

Отец лишь вздохнул и качнул головой. Видимо, впечатления были незабываемые.

— Так что остается только один Апраксин, которого можно отрядить на случ… тьфу, на прием. Его не жалко, он все равно бесполезен.

— Ах ты ско…

— Перестаньте, — рявкнул папа. — Голова от вас, двух идиотов, болит. Короче, ты назначаешься представителем клана Апраксиных на эту встречу.

— А вообще не идти туда нельзя? — с надеждой спросил я. Не любитель я корпоративов, особенно таких расфуфыренных.

— Нет. Сочтут за неуважение. А она очень близка ко двору, будет потом строить козни.

— А так не будет, можно подумать, — хмыкнул я. — Ждала одних Апраксиных, а дождалась других.

— Не бойся, она и тебя пристроит, — мерзко хихикнул брат. — На этом приеме будет полно клуш, у которых молодняк на выданье. И у графини большой сад с темными и укромными уголками, где можно уединиться и почитать при томном свете луны томик Шекспира…

— Чтобы потом при свете дня читать аптечный каталог со средствами от ЗППП?

— Ну так предохраняться надо, — подмигнул мне брат. — И вообще…

— Я вижу, у тебя большой опыт в подобных делах, — съязвил я.

— Всякое бывало, — он закатил глаза к потолку.

— Короче, вы кидаете кусок мяса в клетку с голодными хищными тетками?

— Примерно так, — кивнул головой брат.

— Ну-ка, дай мне эту писульку, — протянул руку я.

Брат молча передал мне конверт.

— Ага, тут написано «плюс один», — удовлетворенно сказал я. — Значит…

— Вот тогда могут точно съесть. Рассчитывается, что Апраксины всем мужским коллективом появятся там одни, без баб-с. Поскольку не смогут себе найти спутниц из высокородных аристо женского пола, а других туда не пустят…

— Князья подойдут?

— Ты про Ваську что ли? Могут неправильно понять. Да он может и сам приглашен, тоже вкусный кусочек для прошма…

Папа кашлянул.

— Пардон, для дочек мелкопоместных аристо.

— Княжна Разумовская устроит? — спросил я, с удовольствием наблюдая, как у брата глаза становятся по пятаку.

— О, теперь я жалею, что не попаду на прием! Притащить туда Микрорысь? Это что-то с чем-то, — глаза у брата аж загорелись.

— Ну а что такого?

— Вот их точно не пригласили. В силу славы этого рода, который у местных клуш популярностью не пользуется. У вас вроде бы сейчас с ней не все гладко?

— Скажем так, отношения пока на паузе. Но возможно все.

— Это будет лучший вариант! Ни одна мелкая сучка-аристо и не приблизится к вам, — довольно осклабился брат. — Ну давай, иди приглашай свою подругу, только скажи, чтобы клинки дома оставила и пистолет выложила. Да, прикажи ей горло не перегрызать, или хотя бы делать это не сразу.

— Согласен, — сказал отец. — Бери ее своим «плюс один».

— Заметано.

Ну а вечером мы с Марией вместе подкатили на отцовском лимузине к поместью Кудасовых.

Против ожидания, Мария, когда я пригласил ее на прием, даже обрадовалась — не часто в последнее время я баловал ее своим вниманием. А зря. Когда я, наряженный в смокинг, ожидал ее появления в гостиной, такого я не ожидал. Нет, конечно, понятно, что у Разумовских настоящий аристократизм в крови, но… Я повернулся к лестнице и остолбенел. Ко мне сошла королева в изящном платье, с ослепительной гривой уложенных в сложную прическу волос и фамильными украшениями стоимостью в хорошее поместье. Ай да Мария!

— Ну что, граф, пойдемте? — она наигранно-кокетливо взмахнула клатчем.

— Пойдемте, княжна.

— Чтобы вернулась к двенадцати, — сварливо сказала бабуля.

— Обязательно, — сделала она ручкой бабуле, и прошла со мной в лимузин.

Ну а наше появление на приеме наделало много шуму. Фурор — не то слово. Когда мы прошли в особняк Кудасовых, мажордом громко объявил:

— Граф Александр Апраксин и княжна Мария Разумовская!

На секунду зависло гробовое молчание. Мария была просто великолепна, да так, что у большинства присутствующих кумушек появилось кислое выражение на их оплывших рожах, а у их мужей упала челюсть и появилось неудержимое слюноотделение. Рысь попала в курятник, и явно решила воспользоваться произведенным впечатлением. Она, держа меня под руку, мило улыбнулась присутствующим улыбкой хищника, обозревающего богатое меню из мелкой дичи. Все, для многочисленных мамашек, ищущих выгодную партию, вечер испорчен безвозвратно. Дикая кошка увела их добычу.

Мы отошли в уголок.

— Ну и как тебе это сборище? — она осмотрела присутствующих.

— Стадо, как есть стадо, — хмыкнул я, и щелчком подозвал лакея с шампанским. — Даже никакого кайфа.

— Как ты можешь так говорить о благородных аристо? — издевательски сказала она. — Они так старались!

— Да уж. Решая задачу, как надеть обтягивающее платье на макси-попу и выправить кривизну ног туфлями на шпильках. А также наложить на уродливую морду тонну штукатурки.

— Ты невыносим, — притворно сказала она. — Впрочем, как всегда. Это мне в тебе и нравится.

— Правда?

И тут я заметил знакомую морду. Доброславский-то что тут делает?

— А что тут делает этот хрен?

— Не знаю, — ее глаза прищурились, как у кошки, увидевшей вдали собаку.

— Не хочешь пойти поздороваться? Вроде как твой дядя и работодатель? — не мог удержаться от укола я.

— В гробу я видала таких родственников, — прошипела она. — И, кстати, я на него больше не работаю. И на его гадскую контору тоже. Слишком дорого мне это…

Она не закончила фразу. Обошлось? Дороже, чем ты того заслужила. Не знал, не знал. В любом случае, это намного лучше, когда такая тварь больше не имеет власти ни над ней, ни надо мной.