Война сердец

— Ну и абсурд! — фыркнул Салазар. — Позволь спросить, откуда ты взяла этот бред?

— Мне сказала Клариса.

— А-ха-ха-ха-ха! — колдун разразился таким гоготом, что Эстелла решила: он вот-вот лопнет. — Ах, Клариса! Ну да, разумеется! Кто же ещё? Из всех, кого ты перечислила, лично я убил только Каролину, Рене и Сильвио. Будучи в теле Данте. Иногда я отключал ему его собственные мысли, заставлял его быть мною, одеваться, как я, даже учил его колдовать, но он этого не запоминал. Я же не мог сидеть у волшебного зеркала годами, и, когда я отвлекался на дела насущные, Данте становился собой. К счастью, он ничего не помнил, и это было мне на руку. Рене и Сильвио свою смерть заслужили. Данте они были как кость в горле, но я знал, что он не осмелиться отомстить, и сделал всё за него. Такие твари не должны жить, это мусор, а не люди. А для смерти Каролины была веская причина — ты. Ты чуть не умерла от чумы. А Данте сварил зелье, которое тебя спасло. Зелье это чёрное, а главный принцип чёрной магии — обмен: чтобы спасти жизнь, надо отдать другую жизнь. Этой жизнью и стала жизнь Каролины. Почему она? А потому что эта дрянь упрятала Данте в Жёлтый дом, вот и получила сполна. Я ненавижу предателей! Меня тоже предавали, я знаю, что испытывал Данте в этот момент, так что предателей я караю безжалостно. Но остальных, кого ты перечислила, мы с Данте не убивали.

— Но зачем Клариса мне сказала, что это Данте? — промямлила Эстелла. От такого количества информации и дезинформации у неё мозг дымился. — Она мне показала отрубленные головы... Это было ужасно!

— О, Клариса ещё та любительница острых ощущений! — прищурил очи Салазар. От его взгляда Эстеллу аж передёрнуло — сила и страсть и вместе с ними что-то очень злое было в этом человеке. — Клариса любит собирать магические артефакты, а также коллекционировать мёртвых людей, животных, вернее их части: руки, ноги, лапы, головы, языки, глаза. Она так развлекается. Помещает их в сосуды и ставит над ними опыты. Так вот, по поводу тех смертей. Гаспар. Он умер от укуса змеи. Змеи волшебной. Ведь наша чудесная Клариса, взбалмошная дамочка, которая вечно что-то вытворяет, умеет превращаться не только в кошку, но и в змею. Эта змея Гаспара и убила.

— Но за что? Ведь они собирались пожениться! — окончательно запуталась Эстелла.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Жениться? Что, правда? Вот этого я не знал. Да она форменная дура! Открою тебе одну тайну, моя красавица: Клариса в меня влюблена уже много лет. Но я, увы, не отвечаю ей взаимностью. Как-то мы с ней поругались и на зло она мне сказала, что выйдет замуж. И, видимо, нашла жертву — Гаспара.

— Но зачем она его убила?

— А в этом виновата Сантана, твоя подружка. Косвенно, конечно. Она подговорила Гаспара выяснить правду о смерти Луиса Парра Медина. И Гаспар сошёлся с Кларисой, чтобы помочь Сантане найти доказательства. Но он был простаком и разоблачил себя мигом — Клариса застукала его в своей комнате, когда он копался в её вещах. Он не стал отпираться и рассказал, что Сантана, да и он тоже уверены, что это Клариса убила Луиса. Она посмеялась над этим, как над шуткой, а на следующую ночь Гаспара укусила змея.

— Вот дрянь! — не сдержалась Эстелла. — Крыса двуличная! Так что, Луиса убила она, да?

— Именно.

— Но зачем?

— Хотела убить двух птиц сразу, — злорадно пояснил Салазар. — Во-первых, Клариса хотела напугать Сантану её якобы «чёрным вдовством», чтобы держать её в ежовых рукавицах. Она хотела через Сантану подобраться поближе к твоей семье. И, во-вторых, она хотела подставить под удар Данте. Ведь именно после этой истории он угодил на эшафот.

— Но зачем, ведь он её племянник?!

— Чтобы отомстить Роксане, Ламберто и всей остальной семейке. Она до сих не простила, что её бросили в младенчестве. Она задумала разрушить жизнь всем членам семьи Фонтанарес де Арнау, это стало её навязчивой идеей, ради которой она готова была на всё, и у неё это получилось. Почти. Надо сказать, манипулятор она превосходный.

— Ну ладно. А Хорхелина? Её ведь тоже ужалила змея! — сообразила Эстелла. Подумать только, вот она дура, не видела дальше своего носа, а ведь всё, всё лежало на поверхности. Как она могла так слепо верить Кларисе? Где были её хвалёный ум и сообразительность, которыми она всегда гордилась?

— Так точно, моя красавица! Смотрю, ты начала соображать. Мне это нравится, — он щёлкнул языком. — Люблю умных женщин. Клариса выдавала себя за Амарилис и, якобы ради очищения имени Креспо Бернарди, хотела разоблачить Альсидеса. На самом деле копала под Роксану, которая, по её мнению, заняла её место. Она уговорила Либертад помочь ей, в обмен пообещав той любовь Эстебана. И дурочка согласилась. После того, как они нашли компромат на твоего деда, Клариса сдержала слово и убила Хорхелину.

— Бог наказал Либертад за это, забрав у неё дядю Эстебана, — вздохнула Эстелла. Несмотря на разрывавшие её грудь чувства обречённости и ненависть к Кларисе, головоломка понемногу складывалась. — А Маурисио?

— С Маурисио всё сложнее. Его убил я, — честно признался Салазар. Эстеллу удивляло и шокировало, что он так прямо всё рассказывает. Может, это очередная ловушка? Но версия Салазара звучала куда убедительней версии Кларисы. — Точнее я его добил. Когда ты ударила Маурисио камнем и убежала, он валялся без сознания, но он был жив. Я заставил Данте стукнуть его ещё раз, и Маурисио окочурился. Я отправил его тело сюда, в этот дом, через зеркало, убрал следы крови и обернулся в него. Данте тогда сбежал из Жёлтого дома в облике лиса, он ничего не соображал. Я мог ему помочь, но не стал этого делать. Меня устраивало его состояние, так им было гораздо легче управлять.

— Погоди, Клариса сказала, что это Данте выдавал себя за Маурисио. Так это был он или ты? Или он это делал под твоим влиянием? — Эстелла поставила руки в бока, грудь её вздымалась от бешенства. Вот так ложь! Ведь история с камнем приключилась давно, значит, некоторое время она жила не с Маурисио!

— По-разному, — ничуть не смутился Салазар. — Сначала это был Данте. Он делал это не по своей воле, а под моим руководством. Когда мне надоедал этот цирк, я снова превращал его в лиса. В эти дни Маурисио просто исчезал, — он рассмеялся. — Но потом, когда я понял, что ты стала мне безумно дорога, моя красавица, я начал превращаться в Маурисио сам, минуя Данте. Это было много раз. Последний — в сентябре. Помнишь ту ночь? Только не ври, что тебе не понравилось. Ты же скулила от удовольствия как собачка.

— Так это был ты, мерзавец? — вскипела Эстелла. В гневе она хотела стукнуть его по лицу, занесла руку, но Салазар удержал её за запястье. Поцеловал ладонь.

— Да, это был я. Прости, красавица, что плохо обращался с тобой, когда был в облике Маурисио, но я делал это специально. Я не хотел слишком привязываться к тебе и не хотел, чтобы меня разоблачили. Ведь Маурисио был тот ещё типчик. Но ты так божественно хороша... Я теряю рассудок, когда ты рядом. А ведь мы можем повторить одну из наших ночей прямо сейчас. Пойдём со мной. Я так люблю и хочу тебя, — он потянул её за собой, но Эстелла резко вырвалась. — В чём дело, красавица?

— Не говори мне эту чушь! Не говори мне о любви! Какая любовь, если ты имя моё не можешь запомнить?! Никого ты не любишь, кроме себя. Человек, который искренне любит, не издевается над объектом своей любви. Он отпускает и желает счастья. Так всегда делал Данте, — Эстелла всхлипнула, вспомнив о мёртвом Данте. — Он меня защищал, ради меня он был готов умереть и вытерпеть любое страдание. О, теперь я всё понимаю! Он думал, что я влюблена в Маурисио, которого и в помине уже нет, поэтому Данте от меня отступился. А ты, ты никого не любишь! Ты чудовище!

— Ошибаешься, красавица, я тебя люблю! В моей жизни была ещё одна женщина, которую я боготворил, но нас разлучили, и она вышла замуж за другого. Но то, что я испытывал к ней, не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытываю к тебе, — в антрацитовых глазах сверкнула глубокая страсть, но Эстелла не видела в них любви. Данте смотрел на неё с обожанием, как на редкую, хрупкую драгоценность; Салазар же раздевал взглядом. Вероятно, он что-то и испытывает, но это не любовь. Он просто её хочет как женщину.