Война сердец

— Эээ?

— Ну да, у меня была одна подруга... А с мужчинами я быть не могу, они вызывают во мне антипатию. Теперь ты понимаешь?

— Нет-нет, не понимаю. Прости Санти, но я не понимаю...

— Так я и знала. Зря я тебе рассказала.

— Действительно, зря.

Наступила пауза. Эстелла понятия не имела, как себя вести в этой ситуации. Хотя она лукавила в том, что не слышала ни о чём о подобном. В школе имени Святой Терезы её одноклассницы рассказывали массу скабрезных историй, а как-то она вычитала в журнале светских сплетен о даме, которую осудили за совращение кузины. Эстелла недоумевала, как это возможно, и не думала столкнуться с этим явлением воочию. Она пыталась скрыть шок за маской безразличия и светских манер, но Сантана вмиг ощутила натянутость.

— Я, пожалуй, пойду.

— Д-да...

Они спустились вниз. В гостиной Либертад начищала до блеска паркет, ползая на коленях. Эстелла проводила Сантану до калитки.

— К сожалению, мне так и придётся выйти замуж за Луиса, — сказала Сантана напоследок. — И во многом это благодаря тебе и твоему Данте.

— А я-то здесь причём?

— При том. Ты меня разочаровала. Я не верю, что ты с ним не спала. Думаю, ты уже это сделала и просто врёшь. Если бы не твои романтические бредни, я бы тебе объяснила, что с женщиной это гораздо приятней. Но уже поздно.

Сантана ушла. Эстелла затворила калитку. Пока добралась до двери, чуть не разревелась. Итак, она потеряла подругу. Данте был прав, когда говорил: с Сантаной что-то не так. Последние её слова Эстеллу добили. Неужели она ждала от Эстеллы чего-то большего, чем дружба? Да ещё и какой-то бред наплела про дедушку Альсидеса, выставила его убийцей вместе со своей тёткой. Семейка сумасшедших!

Войдя в дом, Эстелла услыхала вопли, кинулась в гостиную и чуть не споткнулась о ведро с водой.

— Пошла вон отсюда! — орала Мисолина на Либертад. — Я из-за тебя подскользнулась, уродка!

— Мыть пол — моя работа, сеньорита! — храбро отозвалась Либертад. — Я могу, конечно, не мыть его, но вы ж потом сами скажите, что пол грязный.

— Пошла вон, я сказала, не смей мне хамить! — Мисолина топнула ногой.

— Не кричи на Либертад! — вмешалась Эстелла. — Она не виновата, что ты не смотришь под ноги!

— Что? — Мисолина обернулась на голос сестры, уперев руки в бока. Глаза её недобро сверкнули, будто две ледышки на солнце. — Ты, не смей указывать что мне делать у себя дома!

— Это и мой дом тоже, — спокойно возразила Эстелла. — Иди, Либертад.

Служанка, забрав ведро и тряпку, скрылась из виду.

— Не смей здесь командовать, уродина! — Мисолина тряхнула белокурыми локонами.

— Не нарывайся, сестричка, а то, когда мама вернётся, я ей расскажу, как ты себя вела. То же мне аристократка, хуже, чем торговка на базаре!

— Закрой рот! Это на тебе написано крупными буквами, что ты простолюдинка!

Эстелла хмыкнула.

— Так оно и есть. Если ты забыла, наши бабушка и дедушка — выходцы из простых семей, как и папа. К моему глубокому сожалению, мы с тобой сёстры, и в тебе течёт не меньше крестьянской крови, чем во мне, — Эстелла показала сестре язык.

— Не смей называть меня крестьянкой и разговаривать со мной в таком тоне, потаскушка!

ШЛЁП! Мисолина визгнула, получив увесистую затрещину.

— Что ты сказала? А ну-ка повтори!

— И повторю! Ты потаскушка! Ты заришься на чужих мужчин!

— Что-что?

— Да, что слышала! Маурисио был мой, пока ты его у меня не отбила!

Эстелла громко расхохоталась, запрокидывая голову.

— Твой?! Да он на тебя и не смотрел никогда! Он с первого же дня лез ко мне. Но знаешь, что: твой маркиз мне и даром не нужен, забирай его себе. По занудству он тебя превзошёл, так что вы отличная пара!

— Ах ты, тварь! — Мисолина толкнула Эстеллу на пол. — Потаскуха!!! Потаскуха и вруша!!! Говоришь, что он тебе не нужен, а сама бегаешь к нему на свидания! АААААААААААА!!!!!!!

Эстелла, схватив сестру за ноги, потянула её на себя, и Мисолина тоже оказалась на полу. Эстелла намертво вцепилась в мисолинины волосы, выкрутив ей руку так, что у сестрицы хрустнуло плечо.

Раздался стук каблуков.

— А ну-ка, отпусти её! — пришла Хорхелина.

— Ай! — тётка толкнула Эстеллу, и та ударилась локтем о ножку дивана.

— Она пыталась меня убить! — тут же сообщила Мисолина, поднимаясь на ноги.

— Вся в свою мамашу, ну ничего, сейчас мы её научим хорошим манерам, — объявила Хорхелина.

И они вдвоём с Мисолиной бросились на Эстеллу. Девушка отчаянно сопротивлялась, но сумасшедшие дамы разорвали на ней платье и наставили синяков. Эстелла в отместку укусила тётку и оцарапала ногтями сестру, но одна против двух психопаток была бессильна.

— Сейчас мы разукрасим твою гнусную рожу! — орала Мисолина, подпрыгивая на месте. — Будешь знать, как зариться на чужих женихов!

Хлопнула дверь.

— Это что тут такое? — Эстебан влетел в дом и обомлел, увидев, как три женщины валяются на полу, лупцуя друг друга чем придётся. Он кинулся их разнимать.

При виде супруга Хорхелина сразу успокоилась.

— Здравствуйте, мой сладенький. Не обращайте внимания. Ваша племянница Эстелла обозвала нас с Мисолиной дурными словами. Мы решили преподать ей урок хороших манер.

— Своеобразное у вас представление о манерах, — хмыкнул Эстебан.

Мисолина отряхнулась и, злорадно скалясь, ушла наверх. Эстелла прижалась спиной к креслу и всхлипывала, кутаясь в изодранное платье.

— Эстелла, с вами всё в порядке? Помощь нужна? — спросил дядя Эстебан.

Эстелла отрицательно мотнула головой.

— Не вздумай соблазнять моего мужа, мерзавка! — выдала Хорхелина. — Знаем мы таких, как ты! Идёмте наверх, дорогой.

Эстебан, помявшись и несколько раз оглянувшись на Эстеллу, позволил увести себя прочь.

В висках у Эстеллы стучало, а на лице и руках красовались синяки и кровоподтёки. И за что ей такое? Нет, это уж чересчур! Как будто мало ей Сантаны. И Эстелла решила: в этом доме, наедине с двумя идиотками, она не останется. Все, все против неё, она одна и без защиты. Надо уходить отсюда немедленно!

Эстелла закуталась в остатки платья и поднялась в комнату. Приняла ванну, смыв кровавые ссадины, надела тёмно-зелёное батистовое платье. Вытащив из-под кровати чемоданчик, сложила туда всё необходимое: бельё, несколько платьев, несколько ночных рубашек, несколько пар туфель, расчёску, зеркальце, немного золотых и серебряных монет, мыльный шарик, полотенце, флакон с ароматной водой, два плаща Данте, бабушкино снадобье... Арсиеро и Роксана накануне прислали письмо, где обещали вернуться через неделю. Вот и она уйдёт на неделю — невыносимо жить в такой обстановке. На этот срок вещей ей хватит.