Война
Шрифт:
Я бросился навстречу атакующему воину, и в следующее мгновение пещеру огласил звон скрестившихся клинков. Искры, словно россыпь падающих звёзд, разлетелись во все стороны. Его скорость не уступала моей под ускорением, но опыт... Опыта ему катастрофически не хватало. Да, он тренировался — это было очевидно по отработанным движениям. Даже знал несколько изощренных приёмов, но...
Активировав кристалл в гарде на шпаге, я нанёс удар, который должен был отсечь ему руку — но клинок внезапно погас, не причинив вреда.
— Какого хрена? — вырвалось у меня от неожиданности.
—
Дальше вы знаете, что произошло. Да-да, я снова отправился в незапланированный полет. А Татьяна, не теряя времени, швырнула мне вдогонку флакон с взрывчаткой. Сука...
Вскочив на одно колено, я едва успел подставить ксифос под опускающийся меч. Встав на правое колено, словно меня собираются посвятить в рыцари, я тут же нанёс удар шпагой по ногам. Меровинген отпрыгнул, и я, воспользовавшись моментом, швырнул в него шпагу. Пока он уворачивался, я достал "Десерт игл", большим пальцем снял предохранитель и, прицелившись через АИМ, выстрелил.
Пуля прошила голограмму старца и вонзилась точно между глаз Татьяны — предательницы ордена.
Капитул бросился к ней с такой скоростью, что успел подхватить падающее тело прежде, чем оно коснулось камней. Пока он бежал, я выпустил в его спину всю обойму — безрезультатно. Он легко уклонялся, а некоторые пули даже отбивал клинком, заставив меня в изумлении приподнять бровь. Пистолет полетел прочь — теперь он был бесполезен.
—Любимая, не умирай, прошу тебя, — шептал он, прижимая её к себе.
—Все предатели умирают. Такова их судьба, — холодно произнёс я, поднимая шпагу. Настоящий бой только начинался.
—Воскреси её! Я знаю, ты можешь! — закричал он в сторону корабля.
—Нет, — последовал безжалостный ответ. — Сначала разберись с ним.
Он бережно, словно хрустальную вазу, опустил её тело на камни и с рёвом, сотрясшим своды пещеры, ринулся в атаку.
Знаете, что такое отчаяние? Я вот до это момента не знал. Я без понятия, как его победить. Мои удары пронзали его плоть, но он не чувствовал боли. Отсек палец — ему плевать. И когда я уже готовился нанести смертельный удар, из корабля в очередной раз ударил луч энергии. Слабый, но достаточный, чтобы полностью исцелить рыцаря за секунды.
Вот он — северный зверёк во плоти. Мои шприцы с лекарством почти закончились, а флаконы с эликсиром давно пусты. Мысли ему не подселить, страха не нагнать. Его мозг закрывало что типа моего ментального барьера. Теперь я мог сражаться лишь до тех пор, пока не иссякнет запас энергии — во мне или в корабле.
Это бесило. Отрубаешь ему конечность — она тут же прирастает назад. Совсем нечестно. Мой доспех, некогда безупречный, теперь был изрядно потрёпан. Даже ему есть предел. Я вообще удивлён что он столько времени продержался.
Через двадцать минут луч погас — видимо энергия иссякла. Но и я был измотан до предела. Олька умоляла не сдаваться, но я уже ничего не мог поделать. Меч де Матрикса описал роковую дугу и вонзился мне в живот. Все, что я успел — слабо отмахнуться ксифосом. Шпага давно сломалась и валялась где-то вдалеке.
Я лежал
на холодном камне, не в силах пошевелиться. Мой убийца, осушив флакон с зельем, поднял меч и склонился надо мной.Я прошептал что-то беззвучно. Он не расслышал, закричав:
—ЧТО? Что ты хочешь сказать?
Я снова пошевелил губами. Капитул, выругавшись, выбил из моей руки меч и опустился на одно колено. Наклонившись, он прошипел:
— Молишь о пощаде, ублюдок?
Я резко рванулся вперёд, наши лица почти соприкоснулись. Он, наблюдая мой хищный, окровавленный оскал, попытался отпрянуть, но было уже поздно. Я одним точным движением вонзил ему в шею последний шприц с лекарством.
— Сдохни, тварь, — прошипел я, чувствуя, как его тело начинает биться в конвульсиях.
Меровинген де Матрикс судорожно схватился за шею, его пальцы впились в кожу, оставляя кровавые царапины. Меч с глухим звоном упал на каменный пол, отражая багровые отсветы пламени факелов. Голограмма старца исказилась, его голос превратился в пронзительный визг, наполненный нечеловеческой яростью.
Собрав последние силы, я дрожащей рукой достал нож-коготь. Лезвие мелькнуло в полумраке пещеры, прежде чем вонзиться в лоб поверженного врага. Хруст пробиваемой кости отозвался эхом по сводам подземелья. Капитул наконец затих, но я знал — чужеродная тварь внутри него могла ещё жить. Наши лабораторные опыты не оставляли иллюзий.
Сняв с пояса последнюю гранату, я отполз, оставляя за собой кровавый след. Чеку выдернул зубами, ощущая металлический привкус во рту.
— Гори, ублюдок, — прошептал я, бросая смертоносный шар.
Оглушительный взрыв потряс пещеру. Дождь из камней и осколков бил по моей броне, острые осколки впивались в лицо, но боль уже не имела значения. Главное — враг уничтожен.
— И чего ты добился, жалкий червь? — голограмма старца пульсировала, искажаясь. — Ты убил моего слугу, но сам скоро последуешь за ним. Пройдут века, и я все равно исполню своё предназначение!
— Ошибаешься, — хрипло ответил я, подползая к серебряному ящику с пультом управления. Каждое движение давалось через невыносимую боль. — Я ещё не закончил.
В голосе древнего существа впервые прозвучал страх: — Что ты задумал, смертный?
Я оскалился в кровавой улыбке, набирая код на выдвинутой клавиатуре. Пальцы скользили по клавишам, оставляя алые следы.
— Остановись! Ты погубишь нас всех! — голограмма металась в пространстве.
— А я, кажется, уже мертвец, — я продолжил тыкать по клавишам. Делать это одной рукой крайне неудобно, но второй я держался за ручку ящика, иначе, если упаду, сил подняться больше не будет.
Когда последняя цифра была введена, экран вспыхнул - 60:00... 59:59... 59:58... Я рухнул на спину, истекая кровью, но с довольной ухмылкой.
В проёме появился Этьен. Его доспехи были изуродованы и покрыты кусками плоти, лицо залито кровью. Шлем он где-то пролюбил. Увидев моё состояние, он мгновенно вколол мед. шприц, но одного было явно недостаточно в моём состоянии.
— Ты один... — я с трудом подавил кашель. — Значит... все мертвы?
Он молча кивнул, в его глазах читалась бездонная скорбь.