Война
Шрифт:
Прошло шесть часов, и догоняемая нами цель из маленького пятнышка, виднеющегося на горизонте, постепенно превратилась в убегающий на всех парусах корабль. Будь мы на «Удачливом Роне», и вряд ли бы догнали, а так от нас никому не уйти.
Кстати, я ещё в самом начале их предупредил, если мы будем не в силах настигнуть Армана, то полечу на аквиле, и всё веселье, как и сокровища, достанутся мне одному. От такого моего заявления, как мне показалось, даже «Вестник перемен» прибавил пару узлов. Хе-хе.
И вот момент истины настал. Мы заходили с наветренной стороны, и первыми в дело вступили лучники.
Свою цель я заметил на корме корабля спустя минуту абордажа. Он стоял в окружении хорошо вооружённых людей, облачённых полностью в железные доспехи. Наподобие тех, что я встретил в Париже. Это было немного странновато видеть, ведь если они упадут за борт, то выплыть им не удастся.
Крикнув де Мец и указав на корму, мы, отбив пару вялых атак, направились к ним.
— Друзья, вы посмотрите, кто к нам пожаловал. Орденский ублюдок, возомнивший себя не бог весть кем, и предатель рода человеческого, комтур Этьен де Мец.
Я лишь поморщился. К чему эти оскорбления? Что они дают? Вывести меня из себя и заставить ответить тем же? Глупость какая. Скорее тешит своё самолюбие.
— Ну, вообще-то ландкомтур, — широко улыбнулся мой друг, предвкушая хорошую драку и медленно поднимаясь по лестнице.
— Ох, простите меня великодушно, ландкомтур де Мец. Давно не был дома. А в письме за вас было сказано не так много. Лишь только то, что вы предали нас.
— Не знаю, что вам там писал капитул, но никакого предательства с моей стороны не припомню.
— Мы и дальше будем болтать или убьём их? — облокотившись на перила, ведущие на корму, произнёс я с ленцой в голосе. — Наши вон во всю веселятся, а мы что, рыжие?
Бывший член ордена «New свет», оскалившись, бросился вперёд.
— Вот это я понимаю дело. А то бла-бла, бла-бла.
Когда мы приблизились, все четверо выпили по флакону. Мы сразу же отступили назад. Каким бы сильным бойцом ни был мой друг, против аналога «Фуерза», а в том, что это был именно он, я не сомневался, обычный человек мало что сможет сделать.
— Ну так не честно. Вас и так вдвое больше, так ещё и зелья пьёте.
В следующую секунду их глаза расширились, а дыхание стало тяжёлым. Они разошлись в стороны, дабы не мешать друг другу.
— Лови, — кинул я ему «Фуерза», — а то чего я опять один веселится буду.
Задавать лишних вопросов он не стал, а одним духом выпив содержимое, бросился в атаку, впрочем, я также не стоял на месте.
Я взял на себя тех, что были слева, а Арман с тем, что был самый крупный из них, атаковал моего приятеля.
На узкой палубе кормовой надстройки началась ожесточённая схватка. Места было крайне мало, и развернуться в полную меру не выходило. Ввиду чего нам пришлось встать спина к спине, окружённые четырьмя вражескими рыцарями. Их клинки сверкали в воздухе с невероятной скоростью, отражая последние лучи
заходящего солнца. Но и наши не отставали. Хочу заметить, этот их эликсир ничем не уступал тому, что я дал приятелю. Похоже, легко не будет.Первый натиск противника встречает Этьен, мастерски отражая атаку тяжёлого меча одного из подручных Армана. Я же, используя свой более лёгкий и длинный клинок, стремительно атаковал другого противника, заставляя его отступить. На палубе звякают доспехи, раздаются крики и звон стали. Но когда началось сражение на корме, всё стихло, потому как все устремили свой взор на невероятную битву, в которой почти было нереально разглядеть людей, так стремительно они двигались.
Внезапно один из рыцарей пропустил мощный удар в плечо от Этьена и, потеряв равновесие, выпал за борт, в полёте стукаясь головой о поручни. Пока все отвлеклись, я, воспользовавшись моментом, провёл серию быстрых атак, заставляя своего противника отступить к борту. Далее, напитав ногу энергией, вдарил прямо в живот. Воин явно понадеялся на доспех, так как даже не попытался уйти от моей атаки или как-то блокировать её. Из-за своей самонадеянности он, как и его собрат, не устоял на ногах, получив сильнейший удар. И вот боец с криком летит в воду.
Теперь наших противников осталось двое, и мы сошлись в парах. Арман де Голь, сражающийся рядом с последним рыцарем, демонстрирует незаурядное мастерство, я прям под впечатлением. Он легко отразил все мои атаки. Но вот его товарищ оказался не столь выдающимся мечником и, не выдержав натиска Этьена, падает, получив смертельное ранение в шею.
Далее мы, окружив Армана де Голя, начали наносить удары, стараясь лишить его сил и оружия, но не жизни. Тот, понимая безвыходность ситуации, опускает оружие и подставляет голову под меч Этьена, желая таким образом уйти из жизни. Ага, сейчас. Нашёл дураков. Мой приятель останавливает клинок в каких-то пяти сантиметрах, а затем ударом ноги отправляет его в объятья Морфея. Благо на нём был шлем, иначе он ему голову бы оторвал.
Сражение заканчивается нашей победой не только на корме, но и на всём корабле. Команда вражеского судна, осознав, что хозяева проиграли, побросала оружие.
Над обеими палубами раздался радостный крик сотни глоток, оглашая тем самым нашу победу.
Бой с четвёркой закованных в латы продлился всего семь секунд. Мне же казалось, что прошло не меньше десяти минут.
Ландкомтур ещё находился под действием «Фуерза» и едва мог сдерживать бурлящую в нём энергию. Из-за чего не знал, куда себя деть. Но постепенно всё проходит, как и прошло действие эликсира. Когда я это понял, то обратился к нему:
— Обыщи тела и забери флаконы. Надо будет их подробно изучить. Если всё нормально, оставишь себе для сражения с фанатиками.
Ну а как ещё можно их назвать, если они не хотят иметь дело ни с кем, кроме своего народа? По словам моего знакомого, на их землях не живут представители других национальностей. Здесь обитают исключительно французы или, точнее говоря, их потомки.
— Спасибо, Артур, — он, связав руки Арману, принялся за обыск. К нашему удивлению, их у них оказалось немало. Штук под двадцать точно нашлось у каждого. Вот только все они были разные как по цвету, так и по объёму.