Вождь из сумерек - 2

– Башню снесло по максимуму. Уносит покруче, чем от герача. – Толян ошарашено переводил взгляд с одного на другого, крутил головой удивленно разводил руками. – Колбасит только так. Чума! Ему к нам надо. Кашпировского затер бы в лохмотья. Бабки лопатой бы греб.

От пережитого волнения на Толяна накатила болтливость.

А вокруг шатра шел настоящий дьявольский шабаш.

Скакали и визжали все. И шаманы, и старейшие и, подошедшие, воины.

– Командир, - со страхом прошептал Войтик, - наш волхв вместе с ними с ума сходит.

– Клевые заморочки, братан. Надо спасать. Сам не выберется.

– С опаской посмотрел на дикую пляску и нерешительно покачал головой. – А, может, ну его? Пусть зажигает?

Стас их почти не слышал.

– А знаете, ребятки, я их видел…. – Медленно проговорил он.

– Кого, Слав? – Под влиянием пережитого стресса, Толян перешагнул грань установившейся субординации.

– Этих…

– Открыл Америку. Их и слепой увидит. – Ляпнул Толян, с подозрением глядя на Стаса. И поперхнулся от могучего удара кулака Войтика.

– Да этих. С нормальными лицами.

– Это у орков ты увидел нормальные лица? – Войтик взметнул брови к поднебесью и озабоченно спросил. – Командир, ты вообще как?

– Войтик, у каждого народа свое представление о красоте. И для них, наверняка, уродливее наших лиц и представить трудно. Или этот мир к чертовщине так располагает? Или мы, торопливо прыгая, по ступенькам исторической эволюции что-то важное растеряли и даже не заметили этого?

– Слав, ребята Хруста остальных везут…

– Кранты, командир, До утра колбасить и зажигать будут. Надо к Хрусту на квартиру перебираться. Войтик, ты со мной. Или пробило на это реалити-шоу?

– Пусть в одной могиле покоятся. – Задумчиво сказал Стас. – Зачем делить? Так будет правильней.

– Орки своих огню предают.

– Наши предки тоже так делали в давние времена. К богу ближе. Но уходить нельзя. Не поймут. Или истолкуют не правильно.

Толян огорченно вздохнул

– Хорошо нашему гному. Отмазался. – Снова проворчал Толян. – А знаешь, командир, если твой угрюмый дядька не дурак, самое время шарахнуть сверху, пока концертная программа не кончилась.

– Сплюнь! И постучи по дереву. – И, чтобы избавить парня от поисков, постучал согнутым пальцем по широкому лбу. Но на всякий случай распорядился.

– Поищи Хруста и шепни ему на ухо.

– Уже, командир.

Воевода, не смотря на молодость или благодаря ей, умел оказаться в нужный момент под рукой.

А неистовая пляска продолжалась с новой силой, вовлекая все новых и новых участников. Казалось, что безумие всего мира, поселилось здесь. И Стас уже физически ощущал ту боль, которая билась в их душах.

– Тут и мертвый поднимется, чтобы закатить в ухо. – Проворчал Войтик.

И в это время, накликал таки беду этот чертов сын Толян, ахнули молнии. И сразу по всему лагерю.

– Хруст!

Ищи, свищи этого Хруста.

Летит саженными прыжками, не разбирая дороги, прыгая через кусты и перескакивая с камня на камень к передней линии окопов, выкрикивая на бегу слова команд. Хотя и не было в этом не малейшей надобности. Командиров своих он вышколил так, что любо дорого посмотреть.

– К мечу! Руби под ноль! – Долетел до них его злой голос. – До кочерыжки чистить!

Толчок, прыжок вверх и сотни взялись за мечи.

– Толян, Войтик! Рамеза и Толу ко мне! Живо! Мухой! – Крикнул Стас, с трудом удерживая себя от желания присоединиться к рубке.

Войтик с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Но Толян все-таки решил уточнить.

– А если не захотят, по башке вмазать можно?

– Только осторожно. Чтобы умом окончательно не тронулись.

Разведчики, раздвигая толпу, врезались в толпу и легко извлекли вождя с шаманом из беснующейся массы. Орки довели себя до изумления. Ничего не видели и не слышали. У Толы на губах застыла желтая пена.

– Рамез, очнись! – Заорал прямо в лицо вождю Стас.

– Беспользняк, командир! Лучше сразу в рыло. Быстро и эффективно. По себе знаю. Из бодуна на раз выводит.

– Не гуманно.
– Пробурчал Стас и услышал звонкую пощечину.

Толян таки не упустил случая, чтобы продемонстрировать эффективное средство. И воспользовался древним и не раз испробованным методом.

– Сам напросился.

Тола замотал башкой.

Толян, чуть согнувшись, с любопытством заглядывал в его лицо.

– Я же говорил, сработает. – Он повернулся к Стасу и врезал еще раз, чтобы закрепить успех. – Очнись, братан. А то на месяц ваше танц – шоу затянется. Хруст шутить не любит. Командир, выписывай рецепт Рамезу. А то мне не разорваться.

Сгреб шамана за ворот и потащил его туда, где гремело железо.

Пришлось пойти проторенной железкой.

Метод Толяна сработал без осечки. После двух оплеух в глазах появилось осмысленное выражение и Рамез поскреб пальцами, поросшую колючей щетиной, щеку.

– Рамез, дружище, меняй концертную площадку. – И злобно выматерился, проклиная свой поганый язык, так и не приучившийся к простым и доступным, словам. – Может еще можно спасти кого то.

Вокруг бушевало пламя. Молнии с треском крушили шалаши, кромсали все, что бегало и ползало. Засыпало тысячами каменных осколков метающихся в поисках спасения орков.

Рамез попытался что-то крикнуть. Получилось плохо. Голос сорвался на визг. И старейшина закашлялся. Перевел дыхание и повторил попытку.

Танец не сразу, но прекратился.

Орки, тяжело дыша, стояли, и словно ничего не видя вокруг себя. Потом их взгляды заметили трупы, во множестве лежащие по всему лагерю, и молнии , сыплющиеся сверху…. И взвыли от ненависти и отчаяния.

Рамез снова что-то закричал, махнул рукой в сторону гор и сорвался с места.

Стас оглянулся. За спиной нет не эльфа, не Войтика. Нет даже Зореня. А впереди во всю кипел бой. А у подножия скал черные маги… и срывающиеся вниз молнии.

Неожиданная и неуправляемая ярость уже душила и переполняла его. Рванул из ножен мечи, подарок гнома Ровина. Показалось, что тело раздувается от этой все пожирающей ярости, отрывается от земли. Мечи засветились гневным светом. И окутало зарево прозрачного огня. А ярость уже забирается в мозг и огонь застилает глаза.

Какие, к дьяволу, глаза?

 А он уже перестал чувствовать свое тело. Только слепая беспощадная ярость. С глаз слетела повязка. В кровавом тумане мечутся крохотные фигурки и бесследно исчезают в огне. С оглушительным грохотом рухнула в огонь отвесная скала. Полетели, исчезая в пламени, камни.