Возвращённый
Шрифт:
— Что ты делаешь?! — воскликнул главный Страж, отступая. Его голос дрогнул от ярости и, возможно, страха. — Ты оскверняешь сам Лёд! Это непростительно!
Он снова поднял копьё, и на этот раз оно засветилось ярче, собирая холод со всей долины. Но прежде чем он успел атаковать, произошло нечто иное.
Чёрные ледяные башни, стоявшие в дальнем конце долины, внезапно отозвались. Низкий, гулкий гул прокатился по долине, исходя, казалось, из самых недр земли. Лёд под ногами у всех ощутимо вздрогнул. На поверхности башен вспыхнули и погасли бледные синие огни, словно пробуждающиеся глаза.
Стражи замерли, их атака прервалась. Они медленно
— Оно… пробуждается? — прошептал один из Стражей почти испуганно.
Главный Страж резко повернулся к Мерунесу. — Твоя сила! Твоя тёмная скверна потревожила сон Сердца! Ты навлекаешь беду на всех нас!
Мерунес тоже чувствовал это. Резонанс. Его Скверна и сила, дремавшая в башнях, — они не просто враждовали, они узнали друг друга. И это узнавание вызвало дрожь в самом основании мира. В его разуме снова мелькнули обрывки воспоминаний: не город в огне, а ледяная цитадель… тёмная энергия, заключённая в кристалл… и он сам, Каэрон, стоящий перед этим кристаллом с клинком, покрытым чёрными венами.
— Оно не пробуждается, — сказал Мерунес медленно, сам пытаясь осмыслить происходящее. — Оно узнаёт меня.
Гул усилился, и теперь он исходил не только от башен, но и от земли под ногами. Снег вибрировал.
— Узнаёт? — главный Страж отступил ещё на шаг, его голос звучал напряжённо. — Кто ты такой, Носитель Тени? Почему древний Лёд отзывается на твою порчу?
— Я тот, кто был здесь раньше, — ответил Мерунес, и слова эти прозвучали как откровение для него самого. — Я тот, кто видел Сердце Зимы не спящим.
Страж замер. Его копьё опустилось. — Невозможно… Легенды говорят… тот, кто пытался подчинить себе Сердце… кто едва не разрушил его… Каэрон. Но он погиб. Его уничтожила сама Скверна, которую он призвал.
— Скверна не уничтожила меня. Она стала частью меня, — Мерунес коснулся метки на груди, которая теперь пульсировала в такт гулу, исходящему от башен. — И я вернулся. Не для того, чтобы разрушить. А чтобы понять. И взять то, что принадлежит мне по праву.
Главный Страж долго молчал. Дрожь земли постепенно стихала, но напряжение в воздухе стало почти невыносимым.
— Если ты… он… — Страж с трудом подбирал слова. — Тогда твой приход может означать либо окончательное разрушение, либо… возрождение. Но Лёд не прощает тех, кто предал его однажды. — Он указал копьём на одну из башен, самую высокую и тёмную. — Сердце Зимы ждёт тебя там. Но оно не отдаст свою силу так просто. Тебе придётся пройти Испытание Льда. Только если ты докажешь, что твоя воля сильнее и тьмы внутри тебя, и холода Сердца, ты сможешь войти.
— Что за испытание? — спросил Мерунес.
— Лёд покажет, — ответил Страж. — Иди. Твои спутники останутся здесь. Если ты падёшь — они разделят твою участь. Если преуспеешь… тогда мы поговорим снова. Но знай, Каэрон Возвращённый, Стражи будут следить. И если тёмный огонь внутри тебя вырвется на свободу — мы сделаем всё, чтобы погасить его. Навсегда.
Он отступил в сторону, и остальные Стражи безмолвно последовали его примеру, открывая Мерунесу путь к чёрным ледяным башням, которые теперь казались не просто строениями, а живыми, древними существами, наблюдающими за ним с холодной мудростью льда.
Мерунес посмотрел на Варена, на испуганные лица выживших.
— Ждите, — сказал он коротко и, не оглядываясь, направился к самой высокой башне, чувствуя, как зов Сердца Зимы и шёпот Скверны внутри него
сливаются в единый, мощный гул.Глава 15 - Испытание Льда и Тени
Дверной проём самой высокой башни зиял чернотой, словно рана на теле ледника. Мерунес шагнул внутрь, и мир снаружи исчез, поглощённый тишиной и холодом иного рода. Это был не просто мороз, пробирающий до костей, — это был холод самой вечности, холод забвения, который стремился проникнуть не под кожу, а прямо в душу.
Стены внутри были из того же чёрного, как ночь, льда, но он не был гладким. Он был испещрён мириадами граней, ловивших и преломлявших несуществующий свет, создавая иллюзию движения, словно мириады глаз следили за ним из глубины. Воздух был неподвижен и тяжёл, пахнущий озоном и чем-то ещё — древней, нечеловеческой силой. Под ногами был не снег, а идеально гладкий ледяной пол, в котором Мерунес видел своё искажённое отражение.
Он сделал несколько шагов вглубь зала, который расширялся по мере его продвижения, теряясь во тьме вверху и по сторонам. Ни дверей, ни лестниц. Лишь бесконечный чёрный лёд. И холод. Он начал проникать глубже. Сначала это было похоже на усталость — мышцы налились свинцом, веки потяжелели. Затем пришла апатия. Воспоминания о цели, о Варене, о мире снаружи стали тускнеть, казаться незначительными, далёкими. Зачем идти дальше? Зачем бороться? Лёд шептал ему без слов: «Покой. Тишина. Замри. Стань частью вечности. Здесь нет боли. Здесь нет Скверны. Только чистота. Только лёд».
Мерунес остановился. Соблазн был велик. Просто перестать двигаться, позволить холоду окутать себя, превратиться в ещё одну статую в этом ледяном мавзолее. Он видел в гранях льда фигуры — застывшие, искажённые, возможно, тех, кто потерпел неудачу до него. Их лица были безмятежны.
«Нет…» — мысль была слабой, едва пробившейся сквозь ледяной туман в сознании. «Я не за этим вернулся. Не для покоя». Он заставил себя сделать ещё шаг, потом ещё. Каждый давался с неимоверным трудом, словно он брёл против течения замёрзшей реки.
И тогда лёд изменился. Он перестал быть просто холодным. Он стал зеркалом. Зеркалом его прошлого.
Перед ним замелькали образы, яркие, болезненные, вырванные из глубин его погребённой памяти. Вот он, Каэрон, стоит в этом же зале, но зал другой — сияющий, полный энергии. Перед ним не просто лёд, а гигантский кристалл, пульсирующий силой — Сердце Зимы. Он молод, в глазах — огонь амбиций, жажда знаний и власти. Рядом — женщина с глазами цвета меди. Её лицо искажено тревогой.
«Каэрон, остановись! Эта сила… она не для смертных! Она разрушит тебя!» — её голос звучал эхом в его голове, как будто она стояла рядом.
Следующая вспышка: его руки держат тот самый клинок с чёрными венами. Он заносит его над кристаллом. Лицо женщины искажено ужасом и предательством.
«Зачем?.. Мы могли найти другой путь!»
И ещё: кристалл трескается. Вырвавшаяся энергия — не чистая сила льда, а нечто иное, тёмное, живое, то, что позже назовут Скверной. Она хлещет по залу, поглощая свет. Он видит своё отражение в осколках кристалла — его глаза уже начинают меняться. И он чувствует… триумф? Или ужас?
Лёд показывал ему последствия. Горящие города, искажённые тела, мир, агонизирующий от яда, который он выпустил на волю. Лёд давил на него чувством вины, тяжестью веков, болью всех, кто пострадал. Он пытался сломить его волю не только холодом, но и грузом прошлого.