Вперёд к обезьяне !

– Кто вы?

– Я один из президентов Национального синдиката. Телевизионный бог посерел от страха.

– Вы собираетесь меня убить? Здесь, в поезде? За что?

– Не говорите ерунду! Я повторяю: мне нужен ваш совет.

– Какой совет?
– пролепетал гений.
– Если я могу чем-либо быть полезен...

– Не надо лишних слов. Национальному синдикату необходимо, чтобы его чрезвычайное сообщение по стереовидению смотрела вся страна. Как это сделать?

– Вся страна? Невозможно!
– приходя в себя, ответил знаток.
– Если даже вы захватите какую-нибудь станцию, то радиус действия ее весьма ограничен...

– А как же программы вашей Корпорации идут на всю страну?

– Они транслируются на космический спутник связи, а оттуда уже возвращаются на приемники. Отражаются как от зеркала. Клянусь вам! Поэтому их можно одновременно смотреть на значительной территории.

– Следовательно, минут на десять надо захватить станцию, транслирующую на спутник...

– И еще надо подать на нее сигнал. То есть откуда-то вести саму передачу.

– Вести передачу можно и с самолета, - раздумывая, проговорил вождь.

– Я вижу, вы разбираетесь не хуже меня, - подобострастно и принужденно улыбнулся маэстро. Сидел он уже на самом краешке сиденья, будто готовясь вскочить и убежать.

– Сядьте нормально, - мимоходом заметил гангстер.
– Техническими подробностями займутся специалисты. Ваша голова мне нужна для другого,

– Моя голова?
– снова испугался клетчатый человечек.

Он даже втянул свою голову в плечи.

– Маэстро, я хочу, чтобы вы придумали такую штуку, чтобы все ахнули! Понимаете? Я не знаю, как сказать. Это будет очень важное сообщение, обращение к народу, к правительству. Понимаете? И все - от лица Национального синдиката.

– Вы хотите что-нибудь необычное в кадре? Чтобы в момент вашего выступления зрители обалдели от страха?

– Не в страхе тут дело...
– Собеседник медлил. Он явно не мог четко выразить свое пожелание.
– Понимаете, надо, чтобы нас слушали, смотрели не отрываясь. Ведь синдикат еще никогда не выступал по стереовидению. Мы в первый разоткрыто обращаемся к нации. Ясно?

Знаток забылся на минуту. Выражение лица мистера Блим-Бляма стало недовольным, даже обиженным.

– Заказчики никогда не знают толком, чего хотят! Разводят руками, мямлят. Всем надо особенное, а мне ломать голову...

– Вы у нас гений, - грубо польстил гангстер и смолк, давая гениальному человеку собраться с мыслями.

– Слушайте, а если такая идейка? Вы говорите - обращение от лица синдиката. А ведь у синдиката нет лица! Здорово? Вы уже поняли?

– Не очень, - признался вождь.

– Господи, да у вас же нет лица!

Гангстер с сомнением ощупал собственный подбородок.

– Вы так думаете?

– Я убежден!
– настаивал маэстро.
– Вас ведь никто никогда не видел! Все знают, все шарахаются, а в лицо никто никогда не глядел. Нет, это исключительная идея! Экстракласс! Уверяю вас - на экране подобного еще не было!

– Чего не было?

– Вы меня удивляете, господин президент! Я уже все рассказал!

– Еще раз, пожалуйста, - попросил вождь, поражаясь собственной тупости. Представьте, я простой зритель, сижу, смотрю. Так что же я вижу?

– Идет какое-нибудь шоу!
– воодушевленно начал рассказывать Блям. Танцуют девочки, раздеваются. Все как обычно. Вдруг - раз! Картинка исчезает, и бьет колокол! Густо! Победно! А из наплыва медленно появляется шевелящийся золотой крест. Он как живой! Концы креста передвигаются, вьются! Он будто ползет на вас, все ближе, все крупнее! Как страшный блестящий паук! И вот крест изгибается в последний раз, его лапки внезапно замирают - и это уже не крест, а свастика! Здорово? Она все увеличивается и увеличивается, заполняя весь кадр. А этакий сочный бас произносит:

"Внимание, слушайте голос Национального синдиката! Внимание, к вам обращается Национальный синдикат!.." А колокол все тише, тише...

– Занятно!
– поддержал заинтересовавшийся Восточный вождь.
– Начало подходящее...

– А дальше - еще лучше! И вдруг вместо свастики мы видим человека в хорошем костюме, мощного, здорового! На груди у него золотая цепь, а на ней такая же свастика, которую мы только что видели! Представляете?

– Представляю, - разочарованно протянул гангстер.
– Так хорошо начали, а этим человеком смазали все впечатление...

– Вы ничего не поняли!
– размахивая руками, запротестовал Блим-Блям. Он уже жил новой идеей.
– Ведь у человека нет лица! В этом весь фокус! Мы видим его всего - и костюм, и руки, и движения! А вместо лица - пустота! Дошло?

– Нет головы?

– Голова должна быть!
– твердо заявил автор.
– И прическа, и уши, и шея все на месте. В этом вся суть! А лица нет - все стерто, пусто, просвечивает насквозь! И глаз нет, и лба, и носа! Вот по поводу рта надо еще подумать! Ощущаете, какое жуткое впечатление! И под всем этим глубокая мысль - у Национального синдиката нет лица, он безлик, невидим, вездесущ!..

Гений замолчал, нетерпеливо ожидая, как гангстер оценит его неожиданную находку.

– Маэстро, в этом, кажется, что-то есть!
– наконец промолвил господин Восток.
– Человек без физиономии - необычно...

– Да это просто талантливо!

– А как это сделать?

– Чепуха! Простая съемка, а вместо лица на пленке пропечатают фон. Хотите, приедем к нам в Корпорацию, в полчаса шлепнем вам пробный снимок?

– Студию найдем мы сами. И вообще до поры до времени весь разговор должен остаться тайной...

– Жаль, - вздохнул специалист.
– С ума сойти как здорово! И такую идею отдаю вам бесплатно...

– Почему бесплатно?
– удивился вождь и вытащил чековую книжку.
– Какую сумму проставить, маэстро?..

5

Там, где скопища многоэтажных домов редели, становились ниже ростом, постепенно превращаясь в бесконечную ленту небольших коттеджей, вытянувшихся вдоль широких, неправдоподобно гладких магистралей, кончались пригороды и начиналась Провинция. Ограждая дороги прочными берегами бетонных заборов, она тянулась однообразно и однолико, чтобы через сотню-другую километров снова отступить перед беспорядочным сгустком высоченных каменных коробок...

По сравнению с городами Провинция пребывала в мертвой спячке. Поселение № 1324-ВС не являлось исключением.

Настоящая жизнь начиналась в двухстах метрах от поселка. Там шла Большая дорога. От нее на запад сворачивала узкая асфальтированная тропа, но и она вскоре внезапно обрывалась у разрушенного моста, когда-то горбившегося над глубоким оврагом. Мост был взорван по совету какого-то неглупого малого. Имя его сразу позабыли. Поэтому при въезде в поселение было решено поставить памятник Неизвестному умному человеку. Но затем нашелся еще более умный, который сообразил, что ставить памятник - это швырять деньги на ветер. Его послушали, памятник так поставлен и не был, но с деньгами все равно не полегчало.