Враг в зеркале

– Нет. Как я понимаю, мы пришли не просто так, а работать. Здесь мы больше на виду, да и сами больше видим.

Я посмотрел на нее. В ресторане с ней произошла очаровательная метаморфоза. Девчонка, которую я почти стал узнавать в ней, надежно спряталась. Дивная женщина сидела рядом со мной. Холодная, неприступная, она сияла умопомрачительной... не красотой даже, а неыслимым шармом. В общем, взгляды большинства посетителей были устремлены на нее. Обстановка, что ли, играла роль. Во всяком случае, в сером отделении милиции она не казалась такой... царицей. Здесь же, в свете ярких огней она просто ослепляла. Все, что угадывалось под шелком платья, вызывало у глазеющих их на неё мужчин дрожь.

– Ну, и как я тебе?
– вдруг спросила она, и я подумал, что сам скоро задрожу.

– Прекрасно, - небрежно бросил я, и она вновь улыбнулась.

Юркий официант в бабочке шустро возник из-за колонны.

– Что будем заказывать?

– Не знаю, что вы будете заказывать, - парировал я, - а нам закажет дама.

Таня углубилась в меню. Слушая нас и быстро записывая заказ, официант успел пару раз отлучиться.

– Это тебе пока, парень, за скорость, - сказал я, сунув и ему десять долларов.

Официанта сдуло. Вероятно, нашим заказом.

– Давай подытожим, - предложил я.
– Сообразим, что полезного можно извлечь из информации, которая чуть не засушила только что наши мозги.

– Мы узнали подробности жизни трех наших бывших друзей.

– Это что-то нам дает?

– Да, дает, хотя я чувствую: что-то не сходится. Всех убили из одного и того же оружия. И почерк один.

– Что ты имеешь в виду?
– спросил я.

– Стрелял профессионал. Он даже контрольного выстрела не делает. Это говорит об опыте и самоуверенности. Надо выяснить, кто из специалистов этого рода мог за последнее время приехать сюда. А ещё надо выяснить, зачем профессионалу такого класса связываться с убийствами в общем-то мелких жуликов.

– Хорошо мыслишь. Но какой можно сделать вывод?

– Единственное, что сразу замечаешь и что связывает всех убитых и нас, в том числе, - общее детство.

– Молодец! Не знаю, что мы будем с этим делать, но это уже кое-что. Думаю, полковник Сергеев, твой шеф, потому и поручил нам это дело. Так сказать, наиболее осведомленным.

Официант подлетел с закуской, графинчиком водки для меня и коктейлем для Тани.

Я налил себе рюмку и выпил. Таня пригубила свой коктейль. Она жевала листик салата. Я поднял на неё глаза и вновь подивился её грации и дивному оттенку волос.

– О чем ты думаешь?
– вдруг сказала она.

– Почему ты спросила?

– Ты так... смотрел на меня.

– Я думал, почему такая эффектная женщина, как ты, пошла служить в нашу контору? Тебе же светила прямая дорога на подиум. Стала бы манекенщицей, потом миллионершей. Или лавры Мата Хари пленили? Не похоже.

– Так тебе все и расскажи. Будто не знаешь старую истину, что не мы выбираем судьбу, она нас.

– Ко мне это не относится. Я сам решил бросить службу.

– Ой ли? А чем ты в настоящее время занимаешься? Не той ли самой оперативной работой?

Шустрый официант принес нам горячее. Мы принялись за еду, тем самым прекратив ставший неожиданно неприятным для меня разговор.

Я ел и думал: почему неприятный? Это правда, что неприятный, но почему становится так мерзко на душе, когда вспоминаю свои подвиги?

– Что с тобой?
– тихо спросила Таня.

– Ничего. Вспомнилось прошлое.

– А знаешь, о чем я сейчас вспоминала?

– Нет.

Она улыбалась. Взгляд её затуманился, я вновь увижел в ней ту маленькую девочку, которую я так хорошо помнил.

– Я вспоминала, как мы все плыли на тот берег Волги, а потом я выбилась из сил и ты один тащил меня обратно.

– Надо же! Не помню.

– А я помню. И помню, как эти интернатские мерзавцы затащили меня за сарай на стройке и хотели изнасиловать. А ты вдруг один ворвался, как вихрь, и задал им такого жару, что эти гады бежали без оглядки. Их было человек пять, и некоторые старше тебя. Да, я помню, - мечтательно прищурилась она, - ты был страшен и великолепен. Кому-то руку сломал, челюсть...

– Думаешь, только из-за тебя? У них главарем был парень по кличке Крокодил. Помнишь, нижняя челюсть у него была, как утюг.

Он ещё потом как-то страшно погиб, а тогда все грозился поймать меня и задать трепку. А ты просто случайно там оказалась.

– Нет, из-за меня, - не согласилась Таня.
– Они от школы выслеживали меня. Мне ведь ближе всего до дома через стройку. Они и устроили засаду.

Я рассмеялся.

– Помню у меня был перебит локоть и ещё в ухе стреляло. Кто-то здорово заехал мне тогда по уху. Но больше Крокодил не лез. Только грозился.

– Ты хочешь сказать, что не думал меня спасать? Ни за что не поверю, улыбнулась она.

– Думай, как хочешь, но чтобы я!
– да ещё из-за девчонки!
– полез бы тогда в драку?! Невозможно.

– Перестань кокетничать. Ты меня спасал. Я точно знаю.

Вокруг становилось все более оживленно. Столики постепенно заполнялись. Музыка звучала громче и громче. Я был рад быть здесь с Таней.

– Давай все-таки решим, что нам делать дальше, - сказала Таня и отпила из своего стакана коктейльной смеси.

Я налил себе ещё водки, выпил, неторопливо вытащил сигарету и закурил.

– Давай, - согласился я.
– Будем пока разрабатывать версию о наших друзьях-приятелях. Итак, не считая тебя - ты крутилась где-то на несерьезной периферии и была очень надоедлива, кстати, - было нас восемь человек, включая твоего покорного слугу. Позавчера убиты Сергей Костомаров по прозвищу Костолом и Валерка Мишин, наш Колобок. Вчера кончили Селеверстова Петра по кличке Профессор. Сегодня - Нюхача Гешу, фамилия Вершков. Биографии этих усопших мы с тобой сегодня досконально изучили. Остаются: Чингиз, Лом и Ловкач, то бишь Костя Кашеваров, капитан милиции.

Я взял вилку и поймал соленый грибок, едва не ускользнувший. Пока я жевал, молчала и Таня. Потом сказала:

– Лома я помню. Его звали Олег, фамилия, кажется, Никодимов. А вот Чингиз?.. Что-то азиатское, но помню с трудом. Нет, не помню

– Да, это был редкий гость. Редкий, но меткий. Он жил на окраине и приезжал только на дело. Его звали Марат Карамазов.

– Ох! Ну и жизнь у вас была! Меня до сих пор дрожь пробирает, - она зябко передернула округлыми плечиками.

И тут она спросила: