Время пришло

Логика. Иднер слушал слова понимая совсем иное! Он понял, что речь идет об экспериментах над людьми. Прямых и смертельно опасных. Фольд просто не выжил, и не известно, выжил ли кто и выживет ли кто-то другой.

Генерал продолжал говорить. Он не сказал ни слова об эксперименте, заявлял, что эксперимент полностью добровольный, что каждый сможет отказаться от него даже в самый последний момент. Он искал нового добровольца, а зал молчал.

Добровольца?

Иднер вздрогнул и осмотрел всех. Люди выглядели растерянно, и среди них не было видно желающих.

– Эксперимент не может стоять. От этого зависят жизни многих и многих людей, - произнес генерал.

– Я надеюсь, к завтрашнему дню вы решите...

– Я решил это давно, - Иднер двинулся вперед и оказался рядом с трибуной.
– И я не понимаю, почему надо тянуть до завтра!

– Хорошо, следуйте за мной, господин Иднер Шерро.

Его провожали молчанием. Иднер даже не обернулся. Он не желал видеть тех лиц. Он желал идти вперед, и пусть даже это будет смерть, но он докажет, что он не сомневается!..

Лекция профессора Лиенского читалась для Иднера одного. Он слушал слова, смотрел схемы машин, раздумывал над принципами управления, о которых говорил профессор, и почти ничего не понимал. Датчики, вводы, компьютеры, мысленное управление... Мысленное!

Иднер едва не подскочил, когда до него дошло, ЧТО собирались с ним сделать. Его мысли, его душа должны были переселиться в компьютер машины. А что произойдет там никто не знал.

– Что произошло с Фольдом?
– спросил Иднер, перебивая какие-то слова профессора.

Тот замолк.

– Я должен знать, что с ним произошло, - твердо заявил Иднер.

Профессор некоторое время молчал, затем тихо произнес.

– Он сошел с ума. Его машину пришлось отключить.

Иднер понял, что отключить в данном случае означало убить.

– Генерал говорил, что время дорого. Может, мы не будем тянуть с экспериментом, профессор?

– Никто и не тянет, господин Шерро. Знания, которые я вам передаю, необходимы для управления машиной. Вами. Кроме того, никто не станет проводить эксперимент без проведения всего анализа происшедшего. Сейчас к эксперименту не готова машина. Вам достаточно ясно?

– Да, - ответил Иднер.

Столь странное отношение профессора к нему казалось плохим предвестником. Иднер включился в изучение машины, и поставил перед собой дополнительную цель. Он невидимо провел свое расследование и в течение нескольких дней узнал все об энергоснабжении машины и возможностях ее отключения. Машина имела внутренние энергоблоки, которые отключались извне с помощью радиосигналов и систем управления. Достаточно включить некоторый сигнал, и машина будет парализована. А дальше отключение компьютера - дело техники.

Всех данных Иднеру не давали. Он это понял, и не стремился их узнать открыто, но жесткие натянутые отношения так никуда и не девались. Почему профессор был столь немногословен, Иднер не понимал.

Время шло к эксперименту. Вскоре был назначен день, и Иднер впервые оказался рядом с машиной, в которой ему было суждено стать мозгом. Машина находилась на полигоне, где уже все было готово к эксперименту. Профессор еще что-то проверял, затем отдал приказ к началу.

Иднер долго сидел в кресле. К его голове и рукам подцеплялись датчики, затем он оказался один в маленьком помещении машины, и теперь общался с людьми через видеоаппаратуру.

– Ты готов, Иднер?
– спросил профессор. Впервые за последние дни Лиенский назвал Шерро по имени.

– Я готов, - ответил Иднер...

Тысячи молний вошли в сознание. Огненный шар разорвался в голове, и нечто ужасно тяжелое и непреодолимое раздавило тело Иднера. Он услышал только слова: "Иднер остановись!"

Не было никакого понятия о том, что он делал и где находился. Лишь логика, жесткая логика заставила Иднера беспрекословно выполнить приказ и попытаться остановиться, хотя он и так ничего не делал.

Он замер. Мысль разошлась странным кругом, приказывая "стоять, стоять, стоять!" Кому приказывала?

Иднер не понял.

"Не шевелись Иднер!" - вновь звучал странный приказ откуда-то издали, и Иднер не шевелился. Он не мог даже ответить, не было слов, и только мысль шарила вокруг, пытаясь что-то найти, уцепиться за какие-то детали.

Слов подсказки больше не было. Иднер не видел ничего, кроме огненных всполохов, бесконечных и бесконечномерных. Он поначалу не понимал, что это, но мысль постепенно пришла к выводу, что надо разбираться, и Иднер двинулся по этому пути.

Звуков не было. Был только огонь, разный, но всегда яркий и не было места, где бы огня не было. Иднер просматривал огонь, проходил сквозь него, и вел поиск. Огонь нескончаемым потоком несся куда-то, но не жег и даже не пытался меняться. Неизменность огня натолкнула Иднера на новую идею. Он вновь просматривал все в поисках каких-то связей и вскоре нашел их...

Машина не двигалась. Прошло более суток в момента перехода и чуть меньше с момента передачи приказа "не двигаться".

– Он исполнил приказ, - произнес генерал.
– В прошлый раз никто приказов не исполнял.

– Мы должны найти связь с ним.

– Радио разве не работает?

– Работает. Только туда, но не обратно. Он не может управлять машиной. Иначе, он двинулся бы или что-то сделал.

– Тогда, что делать нам? Отключать?

– Нет. Пока эксперимент не закончился...

Иднер сидел перед огнем. Мысли давно сосредоточились. Он пришел к выводу, что находится в машине, но ее управление ему не понятно. Очевидно, надо управлять огнем, а он связан с внешним миром.

Иднер некоторое время раздумывал, а затем тронул одну из огненных струн...

– Он движется!
– взвыл голос над полигоном, и люди обернулись к машине. Машина не двигалась, затем вдруг раздался рев двигателя, и одна из лап ударила в землю. Один раз, затем еще, еще и еще. Движение было ритмичным и мощным, затем оно прервалось, и возникнов вновь выдало серию ударов, но на этот раз серия была не ровной, словно что-то выстукивала.

"Иднер, если слышишь, остановись и ударь два раза." - передал Лиенский. Удары лапы машины затихли, затем возникли еще два и все замерло.