Время Рыцаря

– Вы возвратитесь в монастырь?
– уточнил Альберт, сделав хороший глоток вина, потому что хлеб не лез в пересохшее горло.

– Да, - Валентин вздохнул и добавил: - Мы постараемся вернуться в монастырь.

– Тогда нам надо свернуть с дороги на Сомюр и взять восточнее, чтобы срезать путь.

– Так мы и сделаем, благородный рыцарь, как только выйдем из этого леса. И надеюсь, это собьет с пути возможную погоню.

– Ну что же, - Альберт увидел, что после знакомства с флягой щеки Стефана порозовели, - теперь я хотел бы поговорить о зеркалах...

– Разговор долгий, а нам надо спешить, - Валентин вдруг замер и прислушался к лесу.
– Нет... показалось...
– монах перекрестился и продолжил: - Лошади отдохнули, и лучше тронемся в путь. А ближе к вечеру найдем место для ночевки и поговорим о зеркалах. Плохо, что у нас нет одеял - придется разводить костер.

Стефан вдруг застонал, и брат Валентин склонился над монахом.

– Ничего, брат, выходим тебя, - начал увещевать Валентин.
– Уж если мы того несчастного рыцаря с Родоса выходили, то тебя и подавно поставим на ноги. А вы не были на Родосе?
– вдруг обратился он к Альберту.

– Был, - машинально ответил Альберт.
– Мне понравилось.

– Расскажите, как там? Что вы скажете о крепости, церквях, госпитале?

– Там хорошо... Море прекрасное. Я даже брал на один день... лошадь и объехал весь остров. Причем, море в той части, где останавливался я - со стороны Турции - теплое и спокойное, а в другой части острова - со стороны Египта - холодное и в барашках. А постройки внушают уважение. Я все осмотрел и должен сказать: госпитальеры, конечно, большие молодцы.

– Может, и в Египте были?

– Был и в Египте.

– Уж не в числе ли тех, кто пять лет назад высаживался близ Александрии и захватил этот великий город?
– уважительно спросил брат Валентин.
– Расскажите же!

– А что рассказывать... Мне не понравилось. Было очень жарко, и к пирамидам я не поехал. По мне так на Родосе лучше.

– Я слышал, что на острове служит только элита Ордена?

– Всякие люди приезжают, - зевнул Альберт и неохотно поднялся.
– Но место дорогое, так что... Ладно, поехали дальше. Зябко на одном месте сидеть.

Однако прежде чем сесть на коней, монахи о чем-то долго шептались. Альберт ждал их и вспоминал свой отдых на Родосе: как он брал машину на прокат и объехал весь остров, как бродил по стенам портовой крепости, восстановленной итальянцами по приказу Муссолини, желавшего устроить на острове свою резиденцию... И, конечно, вспоминал пляжи и аквапарк, где провел весь день. Из воспоминаний уходить не хотелось.

– Так за что преследуется Стефан?
– наконец спросил Альберт, когда они вывели лошадей на дорогу. Стефан трусил на лошади позади.
– В чем он провинился перед Церковью, что заслужил такое прозвище - Зеркальный Дьявол?

– Дело в том, что зеркала всегда имеют выпуклую форму, как вы знаете. По-другому блестящий слой на стекле не держится. Но наш аббат, человек весьма ученый, прознал, что в Венеции умеют делать зеркала, не искривляющие изображение. Там как-то умеют накладывать зеркальный слой на плоское стекло. Он решил получить этот секрет. Для того и послал Стефана в Венецию, дабы тот хитростью научился этому мастерству. Пришлось продумать сложную систему поручительств, прежде чем Стефана допустили к святая святых. Но его в конце концов раскусили. Даже прежде, чем он смог узнать тайну этих плоских зеркал. Хотели убить, но Стефану удалось бежать из Венеции. Тогда влиятельные венецианцы натравили на него инквизицию. И вот в Брессюире его поймали. Пытки сделали свое дело: Стефан сознался в кознях с дьяволом, и если б не мы, его бы сожгли.

Альберт с трудом сдержал гримасу разочарования. Как все просто и бессмысленно. Теперь не о чем говорить с монахом. Выбранное направление оказалось ложным.

– Ну, а куда вы теперь держите путь, загадочный рыцарь?
– спросил Валентин.

– Пока поедем вместе, раз вы возвращаетесь в свое аббатство, - равнодушно ответил Альберт.

– До Тура с вами, а там наши дороги разойдутся.

– А не хотите навестить наш монастырь?
– улыбнулся Валентин.
– У нас богатый монастырь. Прекрасное вино, превосходные кушанья - все к вашим услугам. Кроме того, у нас есть баня. Только подумайте - горячая вода!

– Очень заманчиво, - ответил Альберт без энтузиазма.
– Но, к сожалению, Стефан не может ответить на мои вопросы по поводу зеркал, а значит, я буду продолжать искать ответы. И не в вашем монастыре.

– Полагаю, если и искать такие ответы, то только в нашем монастыре, - серьезно сказал Валентин.
– Или уж тогда в самой Италии.

– Что вы знаете о моих вопросах...

– Вас же интересуют зеркала. Но в Венецию вы не собираетесь, судя по всему. Однако наш аббат весьма и весьма сведущ в этих вопросах. Пусть Стефан и не смог раскрыть тайны плоских зеркал, но о других наш аббат знает все, даже о магических! И он не откажет вам в помощи, потому что сердцем аббат добр. Именно он попросил меня, самого мудрого из всей остальной братии, да простит Бог мою нескромность, постараться выручить бедного брата Стефана. И повторю, он знает о зеркалах более чем кто-либо во Франции.

Альберт задумался. Почему бы и нет, собственно? Тем более монастырь по пути, там можно переночевать. Помыться, наконец.

– Соглашайтесь, я уверен, аббат вам поможет!
– продолжал настаивать Валентин.
– А кроме того, у нас в монастыре остались кое-какие доспехи. Случается, болезнь останавливает того или иного странствующего рыцаря в нашем монастыре. Бывает, что он остается навеки на нашем кладбище. Ризничий приберегает доспехи до смутных времен, ведь случается и монахам выходить на стены защищать свою обитель. Уверен, аббат пожертвует вам доспехи. Разве может рыцарь не быть закованным в железо?

– Рыцаря делает не железо, - задумчиво промолвил Альберт.
– Но соглашусь, монах на лошади будет выглядеть подозрительно, а пересаживаться на осла у меня нет никакого желания. Да и кто знает, может быть, то, что я ищу, как раз найдется в вашем монастыре. Что ж, я отправляюсь с вами.

– Рыцаря делает не железо, - согласился Валентин.
– Рыцаря делают железо, конь и отвага. И пока у вас кое-чего не хватает. Так что наведаться к нам - правильное решение. Если все будет хорошо, то завтра мы заночуем уже в Туре. А там и до нашего аббатства от силы полдня пути.

Историк кивнул головой. Он заметил, что впереди показался просвет, и вскоре они выехали на опушку. Там гулял ветер, норовивший сбросить куколи, и Альберт решил, что хватит сонного оцепенения и пора пустить коней в галоп.

– За холмом уйдем вправо!
– крикнул он.
– А пока возьмем-ка хороший темп!

Вторая половина дня не преподнесла сюрпризов. Они скакали до темноты, избегая деревень, пока не наткнулись на пустующую пастушескую хижину. Она была сложена из нетесаных камней без раствора, а глина, которой стены были обмазаны изнутри, большей частью осыпалась. Альберт привязал лошадь к глубоко вбитому колу, взглянул на луну, которая смотрела с хмурого неба через мутное светящееся пятно, и зашел внутрь. Ветер затейливо посвистывал через дыры в кладке. Однако костер из валежника, найденного под стеной хижины, обещал сделать ее уютнее, и вскоре три человека в рясах склонились над очагом, сложенным посередине из крупных булыжников. Но костер вскоре превратился в угольки, потому что топлива было немного, и Альберт, сняв попону с лошади, разрезал ее на две части. Одну половину он протянул монахам, а вторую постелил на земляной пол для себя. Он лег, поджал ноги и принялся разглядывать звезды через дыру для дыма и прорехи в крыше.