Время совы

Стоило Мумей отбыть, как тут же все страхи и опасения взяли верх над Фауной. Она заболела…

***

Узнай Мумей о тяжких хворах подруги, её слезах отчаяния, нескончаемых молитвах Матушки, она непременно бы бросила семинарию и вернулась в Изуркатию. Но совушка об этом не догадывалась, а письма получаемые от нимфы всегда содержали только положительные строки. Это здорово радовало девушку, придавало сил, разбавляло унылые будни.

Мумей обучалась в Совиной семинарии, откуда каждые семь лет выпускались жрецы, так называемой Кукусы. Эти существа клятвенно вверяли свои сердца служению Матушки-природы и всячески задабривали её подношениями. Собственно, это было их основной задачей.

Стоило Мумей вернуться в семинарию, ей тут же сделали выговор. Директор — барсук преклонных лет, обладатель пышной шерсти и самого толстого носа во всей деревни — Был крайне жесток и назначил девушке исправительные работы. <<Ещё одно замечание Нанаши, — говорил он — И я сошлю тебя в Кукукуку, а там уж будь уверена, ты не побалуешь!>>

Эта угроза была для Мумей страшнее удара ножа. Отправляться в столицу жрецов, туда, где бесконечные молитвы и унылые физиономии верноподданных Матери, ей ужасно не хотелось. Чтобы смягчить директора, она вернула медальон и заверила того, что загладит вину как можно скорее. С той минуты, швабра и ведро стали главными атрибутами девушки на полгода. Ей приходилось вставать с первыми петухами (благо в деревне все петухи были крайне пунктуальны и кукарекали ровно в шесть утра), и укладываться спать после наступления кромешной тьмы, чередуя уборку с занятиями.

Письма Фауны были единственным лекарством от неизбежной хандры. Ситуацию усугубляли насмешки семинаристов, в частности зазнайки Шиён Сумору. Это была напыщенная девица из знатного рода; она любила кичиться своим происхождением, разглагольствовать об амбициях и принимать лесть от подруг. Но ещё больше ей нравилось издеваться над Мумей — это доставляло ей величайшие удовольствие. Причина этого заключалась в глубокой зависти к Нанаши.

Шиён до глубины души ненавидела совушку за её чудесные волосы, и мечтала, чтобы однажды её собственные отросли хотя бы до предплечья. <<Я так хороша собой, но мои волосы…ох эти ужасные волосы. Ну почему они не растут?! >> — размышляла Сумору одинокими вечерами. Она и правда была вполне недурна, даже излишняя худоба не умоляла женские прелести. Ухажеры писавшие ей, упоминали про голубизну глаза, аккуратный носик, изящные пальчики и т. д, но никто не говорил про волосы. Это было табу.

Однажды во время перемены, Шиён проходила между Мумей. Совушка работала шваброй, а чтобы волосы ей не мешали, заплела их в хвост. Это настолько сильно взбесило завистницу, что она опрокинула ведро девушки, за что получила в нос. Разбирательствам не было конца.

В тот же день Мумей была вызвана к директору. <<Ещё одно замечания Нанаши, — напоминал он — И я обещал выслать тебя в Кукукуку. Не имеет значения, что ты «немного толкнула» Шиён. Ты совершила ужасный поступок! >> Директор был верен своим словам, и уже на следующий день совушку отправили в столицу в сопровождении жрецов.

И всё-таки она была довольна собой.

Наёмница из Песков

В Песках выживает сильнейший — эту простую истину Аме усвоила с рождения. С ранних лет, она была вынуждена бродить по песчаным дюнам, примыкая к разному рода отребью. Наёмники, бандиты, авантюристы — вот с кем якшалась героиня. Несколько лет кряду девушка провела среди них, перенимая дурные привычки и манеры, обучаясь владеть оружием и защищать себя.

Аме была способной ученицей, а молодость помогала ей превосходить учителей. Она сыскала славу сорвиголовы, с которой всегда можно обмозговать, прибыльное дельце, безусловно не слишком законное. В свои девятнадцать, девушка добилась успеха, в охоте на могильных червей. Это помогло ей завладеть вниманием вождей племён. Они боялись её, но в страхе этом читалось уважение.

Томными вечерами Аме размышляла, как здорово было бы родиться во Флайме, Кальмаровых берегах или даже на Посейдоне. Про эти королевства, она слышала из разговоров со странниками, случайно забрёдшими в Пески. До этого момента ей не верилось, что где-то за пределами бесконечных песчаных дюн находится нечто, называющееся морем. Травянистые луга, замки, шумные города — для неё это были байки.

В один прекрасный день, Аме решила во что бы то ни стало отправится в путешествие. Это было самоубийство, но нет ничего, чего не могла бы оправдать мечта. Она двинулась в дорогу, под испепеляющим взором солнца.

***

В Песках особенно ценятся картографы. Благодаря их творениям жители узнают про источники воды, оазисы и селения. Но каждый из них был близорук, видя мир как бесконечную пустыню. По этой же причине Аме не знала в какую сторону двигаться. Она просто шла невзирая ни на что, до тех пор пока ноги не устали брести, а в глазах заплясали миражи. У неё были некоторые припасы, но они быстро кончились, бурдюки с водой опустели.

Она находила силы в энтузиазме, но он не заполнял желудок, не утолял жажду и вскоре девушка сникла от бессилия. Тогда Аме посчастливилось найти небольшую пещерку; там она медленно высыхала от зноя. Проходили дни, миновали ночи, а состояние наёмницы ухудшалось с незавидной скоростью.

Как-то раз ей померещился призрак в балахоне. Кажется он смочил ей губы несколькими каплями воды, или же это был её собственный пот? Аме не поняла, но чем дольше рядом с ней находился незнакомец, тем лучше она себя чувствовала. Вскоре вернувшиеся силы, позволили ей задать вопрос.

— Кто ты? — спросила девушка, убеждаясь что это не плод её воображения.

Незнакомец не сразу раскрыл свою личность. Он говорил загадками, много спрашивал и редко отвечал. Его интересовали загадочные руины, оставленные первыми существами. Но в Песках никогда не возводили города, и стало быть никаких руин и в помине не было. Аме сказала об этом, на что загадочный индивид многозначительно усмехнулся.

Разыгравшаяся буря сроднила их. Они разделяли одно убежище и за это время неплохо поладили. Незнакомцу нравилась решимость девушки. Её глаза, цвета небесной лазури, часто становились предметом созерцания. Рассматривая их, он уходил в себя, и вновь возвращался стоило взгляду собеседницы пронзить его упрёком. <<Чего ты смотришь? >> — решительно спрашивала Аме, не догадываясь, что всем своим видом отчаянного головореза, она пленяла сердца.

На следующий день, когда буря улеглась, чужак предложил Аме роль провожатого, намекнув что по окончанию дел, намеревается покинуть Пески.

— Мой дом далеко отсюда, — говорил он — Я возьму тебя с собой, если мы и дальше будем хорошо ладить.

С той минуты, Аме завела нового друга. Он не был похож на её предыдущих соратников. Сдержанный, гордый, эксцентричный — вот каким он виделся девушке. Они стали путешествовать вместе, обходя Пески в поисках загадочных руин. Несмотря на зачаток доверия, незнакомец никогда не расставался с балахоном, а лицо скрывал за накинутым капюшоном. Это поистине удивляло наёмницу, но спрашивать об этом было глупо — все вопросы обрывались на полуслове.

Однажды незнакомец назвал своё имя. Он представился Мелинором, и дал понять, что служит некому тайному обществу, намекая при этом, что и Аме сможет разделить с ним эту честь, если конечно, они и дальше будут хорошо ладить.

Время пролетало незаметно. Миновал год. Поиски продолжались, а между путниками всё больше крепло доверие. И вот наконец, им удалось обнаружить засыпанную песком гробницу. Когда, они с трудом её откопали Мелинор заявил, что дальше справится сам. Аме осталась ждать у входа, разглядывая темный проём. Через несколько минут ожидания, девушка ощутила странную вибрацию пятками. Она отошла на несколько шагов, привычно схватившись за рукояти ножей.