Всегда Ты
Шрифт:
Они окружили меня со всех сторон.
Вторглись в зону моего комфорта!
Их предводительница схватила меня за локоть, когда я прохожу мимо, от чего я просто опешила, глядя на неё распахнутыми глазами!
— Послушай, дорогуша! — холодно цедит она, заглядывая в мои глаза. — Ты от нас ни копейки не получишь. Будешь хлопать своими глазами перед Пашей, а передо мной не нужно. Уедешь в свою Рязань, как и приехала, поняла? А если детей родишь и их тоже не увидишь.
В моей груди поднимается просто сумасшедший протест.
От того, что она прировняла моего замечательного, любимого,
Возможно, вы назовёте меня дурой, но я верю ему. Верю в то, что он никогда не отнял бы у меня наших детей, если бы они у нас вдруг появились. Ведь нет?
В душе поселяется страх.
Вспоминаю все те ужасные истории, которые рассказывают у Малахова.
Она видит эту вспышку в моих глазах и её глаза в ответ победоносно сверкают.
Устыдившись самой себе, я встряхиваюсь. Мой Благов никогда бы так не поступил. Для этого нужно иметь в душе гниль. Нам с ним нечего делить. Если мы расстанемся, мне ничего от него не надо. Я никогда ничего не возьму для себя. У меня есть работа. Я смогу о себе позаботиться.
— КАтёнок! — раздаётся на всю квартиру крик Егора. — Я готов уже!..
Лилия Павловна явно не ожидала этого вторжения. Я вижу, как нервно она поправила свой шарф, выпустив мою руку.
Егор буквально вваливается на кухню. В спортивных штанах, белой футболке и бейсболке с криком:
— Едем?!
Но, тут же замирает на пороге, мгновенно оценив ситуацию.
Меня, растерянную и взволнованную, окруженную тремя женщинами.
Киваю, но, прежде чем идти к нему, сообщаю его матери то, что, как я наивно полагала раньше, понимает любой здравомыслящий человек, то, что я уже говорила Паше однажды, и то, во что я искренне верю:
— Деньги не главное в жизни.
Отворачиваюсь и иду к Егору. Мне хочется ещё раз помыться.
Проходя мимо, бросаю ему:
— Жду тебя в машине…
Глава 30
— …и что ты ей ответила?.. — спрашивает Света шёпотом.
— Не то что должна была… — шепчу в ответ, подложив ладони под щёку.
— Определённо… — шипит подруга из темноты. — Нужно было ей сказать, чтобы шла она на…
— Тссс… — шикаю я.
Мы лежим на втором этаже Светиной дачи. Здесь две кровати и старый пузатый телек на подставке. Он, кстати, ещё рабочий. Даже огромная антена есть. Наши кровати находятся друг напротив друга, поэтому в свете луны вижу очертания её фигуры.
— Если бы там была я, они бы у меня получили по своим наглым мордам тухлыми яйцами, — продолжает кровожадничать Света.
— У нас нет тухлых… — улыбаюсь, натягивая на нос одеяло.
Открыто окно и в комнате свежо, зато так волшебно пахнет. Сосной и ночной свежестью, а кваканье лягушек — наш третий собеседник.
— Значит, просто яйцами, — снисходит она. — Ты…сильно расстроилась?
Задумываюсь на секунду, глядя в темноту.
— Нет… — отвечаю, наконец-то.
Я скорее разозлилась. На себя от того, что не смогла выгнать Пашину мать и её летучих обезьян из нашего с ним дома. Егор отдал мне ключи от квартиры, и мне стало стыдно.
Я
должна была остаться, а не сбегать, ведь это моя территория.Больше я не сбегу. Никогда.
Обещаю себе…
Сильной быть проще, чем я думала. Просто у тебя должно появиться что-то, за что действительно стоит бороться.
Егор ничего не спрашивал, просто психовал всю дорогу, сжимая руль и матерясь на участников движения. Я даже не сомневаюсь, что через пять минут после того, как покину машину, Благов будет знать в мельчайших подробностях обо всём, что со мной произошло.
— Кать… — зовёт Света.
— Ммм?..
— Он любит тебя. Я видела… — вздыхает она. — Такого мужика отхватила…
Улыбаюсь.
Знала бы она, какой он невыносимый, этот мужик, и как с ним нелегко.
Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, по которому пляшут тени деревьев.
Сама не пойму, как с ним управляюсь.
Мы две недели вместе прожили и даже ни разу не поругались.
У него на данный момент главная цель в жизни — пробиться в ЦСКА, и поверьте, у этого Батутина шансов нет. Сейчас Благову приходится идти к цели окольными путями. Из-за меня. Паша роет под него со всех сторон. Он хочет эту должность, и он просто безжалостен. Думаю, он не предпринимал попыток раньше, потому что был повязан с этой расфуфыренной Лерой, но он бы и её пережевал, если бы потребовалось.
Сейчас я отчётливо вижу, насколько он выше меня в пищевой цепочке.
Он этот город видит иначе, не так как я. Для меня здесь всё чужое и враждебное, а для него любые двери открыты, если постучать и постараться. Я из первых рядов наблюдаю за тем, как это происходит. Связи, знакомства, солидарное сотрудничество. Ему можно всё. Он не кичится этим, не афиширует, просто достаёт подходящий ключик, когда нужно.
Он не позвонил мне вечером, как обещал. Я понимаю, у нас большая разница во времени, и ещё он хорошо проводит время. Он прислал мне фотку. На ней он в компании красивого и очень высокого блондина на фоне сумасшедшей панорамы Нью-Йорка. Улыбается так открыто. Руки лежат в карманах джинсов, поза расслабленная. Это я попросила что-нибудь прислать. Сам бы он фиг додумался.
Зная всё, что происходит в ЦСКА, удивляюсь тому, как эта Лера вообще додумалась заявиться в Пашин дом. Как додумалась его мать притащить её с собой, если, как утверждает, знает всё о своих детях?
Кое-чего она не знает.
Её сын, владеющий тремя языками, только с виду такой цивилизованный.
Утыкаюсь носом в подушку и шумно выдыхаю.
Низ моего живота привычно отзывается на любую мысль о голом Благове.
Недавно мы с ним такое вытворяли, у меня уши горят.
Дикарь.
Варвар.
Он положил меня на диван. Так, что моя голова свисала с боковой спинки вверх тормашками. Сам стал надо мной и просто отымел мой рот. В прямом смысле. Боже, это было так бесстыже. И убийственно горячо. Хоть я сначала чуть не задохнулась. Он гладил мою грудь, мой живот, гладил меня между ног, пока его член толкался в моё, блин, горло! А потом этот извращенец кончил мне на лицо. Мой мир не будет прежним. Я кончила вместе с ним. Я стала такая распутная.
Он со мной делает, всё что захочется и когда захочется.