Всегда Ты

— Ладно… — взволнованно говорит Света, проходясь большой кисточкой по моим щекам. — Я…сейчас закончу, ты такая красивая. Ты как солнышко. Тебе очень идёт этот цвет…

Давя слёзы, улыбаюсь.

На мне очень стильное голубое платье-футляр чуть ниже колена. Лиф через одно плечо отделан длинным воланом примерно до середины живота. Плечо венчает отглаженный бантик. Поскольку, спонсором этого лука является Благов, я позволила себе ещё и босоножки на высоченном каблуке. Белые с двумя ремешками. Один на пальцах, второй на лодыжке.

Он утром дал мне карту и сказал, что я могу покупать всё, что захочу. Я спросила, могу ли что-нибудь пожертвовать? Он сказал, что все пожертвования должны быть согласованы с ним. Подобное недоверие меня возмутило. Он что, думает я его по миру пущу?

Слышу, как хлопнула входная дверь и открываю глаза. Света обеспокоенно заглядывает в них, и я прикладываю палец к губам, умоляя её молчать. Она кивает, хмурясь, и берётся за тушь, чтобы завершить мой образ.

— Кать?!. — орёт Благов с порога.

Он может попасть в гостиную через кухню или через коридор. Через коридор дольше, потому что он огромный.

— Тут я! — кричу в ответ, улыбаясь дрожащими губами и прислушиваясь к его шагам.

Ему стоит только появиться, и я уже вся расцветаю.

Болючий укол в сердце омрачает мою радость. Мне хочется потереть грудь, так больно. Опускаю веки, позволяя подруге накрасить мои ресницы. У меня тридцать секунд, чтобы прийти в себя. Я, итак, всё утро проревела. Сегодня у нас будет прекрасный вечер. Я не хочу ни о чём думать, пока он рядом. Хочу просто наслаждаться жизнью.

— Ё-моё… — восклицает Света, замирая. — Весело тут у вас…

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть, что там такое, и изумлённо распахиваю подведённые глаза.

Благов врывается на кухню, сотрясая воздух своей твердой походкой. В шортах адидас, футболке и кроссовках. Весь потный после тренировки и растрёпанный. На плече у него висит здоровенная спортивная сумка, а в руках он держит ГИГАНТСКИЙ букет БАРДОВЫХ, как кровь, роз!

Реально гигантский!

Даже ему с ним неудобно, а ведь в нём килограмм сто мышечной массы, костей и внутренних органов.

Вскакиваю, роняя на пол айфон, лежащий на коленях.

Паша невозмутимо здоровается со Светой, сбрасывая с плеча сумку и опуская её на пол.

Ни он, ни я не обращаем внимания на телефон, поглощенные друг другом. Мои глаза уставились на букет, а его глаза скользят по мне. От макушки до розового педикюра на босых ногах. Потом обратно, вызывая трепет во всём теле. Когда его глаза касаются моих, он слегка откидывает голову и низким хриплым голосом спрашивает:

– Это я купил?..

Кусаю губу и киваю.

Развожу руки в стороны и кручусь вокруг своей оси, как Золушка. На третьем обороте у меня голова идёт кругом. Покачнувшись, срываюсь с места и бегу к нему на носочках.

— Тихо, Пушистик… — смеётся Паша, перехватывая букет поудобнее и выбрасывая вперёд руку. — Я мокрый весь…

Замираю в шаге от него, ныряя щекой в раскрытую для меня ладонь. С придыханием спрашиваю, глядя в его глаза:

— Это…мне?

— Тебе… — бормочет он, изучая мою реакцию. — Каждый стебель подрежешь, так и знай…

Я начинаю хохотать, обнимая ладонями его запястье. Смотрим друг на друга внимательно. У него щёки порозовели. Он выглядит как сгусток тестостерона и энергии.

Мои глаза туманит желание. Я умираю как хочу запустить руку в его шорты. Губы Благова приоткрываются.

Да! Да! Да!

Поцелуй меня, скорее же…

— Иди ко мне… — просит он, склоняя голову.

Встаю на цыпочки и тянусь к нему так, чтобы не коснуться его тела. Он проводит носом по моей щеке, и мои глаза закрываются. Его тёплые губы касаются моих. Раскрываю их, и наши языки встречаются. Это ударяет по нервам. Щекочащее тепло его языка. Его язык у нас всегда за главного. Только он решает как мы будем целоваться. Просто поиграем или это будет "поцелуй с последствиями".

Сейчас он хочет просто поиграть.

Подчиняюсь.

Это настоящая пытка. Я хочу, чтобы он прижал меня к себе. Я так соскучилась. Он целый день где-то пропадал. Его губы говорят мне, что он скучал тоже.

Господи, как я буду жить без него? Это будет что-то очень жалкое и тоскливое.

Мне больно…

Мои ноздри трепещут, втягивая чистый запах его пота. Чувствую, как щиплет в носу, а губы подрагивают. Любимый мой…почему со мной случилось такое дерьмо? Чем я хуже других? Я не лучше и не хуже. Я такая же, как все.

Я так боюсь.

Не выдерживаю, и кладу руку ему на плечо, мечтая быть ближе.

— Платье испортишь… — шепчет Паша мне в губы, покусывая нижнюю.

— Ещё… — требую, комкая пальцами рукав его футболки.

— КАтёнок, вечером я тебя сожру вместе с этим платьем… — обещает он, заставляя меня дрожать.

Я не знаю, что происходит с нашим сексом. Но, он какой-то безумный. Вчера мы занялись любовью практически на том месте, на котором сейчас стоим. То есть, посреди комнаты. В одно мгновение мы проходили мимо друг друга, а в следующее я уже на спине с задранным сарафаном и он со спущенными штанами.

Паша целует мой лоб, собираясь отстраниться. Я сглатываю, открывая глаза. Он изучает их, будто они хранители информации, и спрашивает:

— Всё нормально?

Киваю, отводя взгляд.

— У тебя ничего не болит?.. — с подозрением требует он, приседая, чтобы заглянуть в моё лицо.

Только моя душа.

— Колени… — дерзко шепчу я, чтобы Света ни дай Бог этого не услышала.

Паша некоторое время молчит, поднимая мой подбородок пальцами. Строю рожицу и показываю ему язык.

— Ладно, я в душ… — купившись, кивает он. Выпускает моё лицо и, мотнув головой в сторону вазы с цветами от Вадика, бросает. — А ты эту херь персиковую убери на хрен отсюда!

Глава 27

— Тебя ещё не укачало? — спрашивает Благов над моей головой.

— Нет, — отвечаю тихо, прикрывая глаза и сильнее сжимая его талию руками.

Меня не укачало. Я впервые за целый день ни о чём не думаю. Просто, я уже устала думать, и мне так хорошо сейчас. Тепло его тела и его запах успокаивают меня. Усыпляют мои горести. Когда он рядом, я могла бы справиться с чем угодно.