Встречь Солнца

Григорий, не догадываясь, что попал в больное место, стал подтрунивать:

— Оно точно. У одного застарелый ревматизм, второй последний год до пенсии дотягивает, третьего мама с папой от себя отпустить не могут…

Сергей видел, что разговор этот неприятен девушке, что слова Григория глубоко задевают ее, и поспешил на выручку:

— Ну, ты тоже перегнул. Мало ли какие обстоятельства могут быть: учеба или из родных кто-нибудь болен, или еще что.

Девушка благодарно посмотрела на Сергея.

— Чудаки тоже! Уж и пошутить нельзя! — добродушно согласился Григорий и спросил: — Где этот товарищ запропастился? Забыл про нас, что ли?

— Сковородников? — Девушка презрительно усмехнулась. — Этот может.

— А товарищ вроде вежливый…

— Это он после собрания перековывается, где его за барское отношение к людям прорабатывали. Покрикивать перестал, а на большее его не хватает.

В эту минуту появился Сковородников.

На широком лоснящемся его лице, обнажая два ряда золотых зубов, сияла самодовольная улыбка. Увидев Полищука и Сорокина, о которых он и в самом деле забыл, Сковородников напустил на себя официально холодный вид.

— Прошу извинить. Неотложные дела. Думали?.

— Мы уже давно надумали на «Морозный» ехать.

Сковородников откинулся на спинку стула и удивленно посмотрел на них.

— На «Морозный»? А почему именно на «Морозный»? Слышишь, Кузнецова, куда рвется народ? И кто это им расписал, что там труднее, чем в другом месте?

— Где труднее, где легче, мы не знаем. А что работы там много, это нам говорили. И приглашали нас туда.

— Ну-ну-ну. — примирительно занукал Сковородников. — «Морозный» так «Морозный». Выпиши путевки, Катя. Только смотри, по ошибке три не напиши.

Катя с силой ткнула ручку в чернильницу и подвинула к себе чистый бланк.

— Давайте документы.

Перо царапнуло по бумаге и осыпало ее мелкими чернильными капельками. Катя швырнула ручку на стол и посадила на бланк жирную кляксу.

Григорий пошутил:

— Вот наши биографии и с пятнами, Серега.

Катя промолчала. Она выписала путевки и положила их перед Сковородниковым на подпись. Тот, даже не взглянув на них, отодвинул бумаги на край стола.

— Неси начальнику. Пусть сам подписывает. Может, ему с молодым пополнением потолковать захочется.

Катя пожала плечами, взяла бумаги и вышла. Сковородников, довольно потирая руки, сказал с хохотком:

— Ох и даст же сейчас наша Катюша начальнику жизни! Завели мы ее тут на всю закрутку.

— А в самом деле, — оборвал его смешок Григорий, — что вы ее тут около чернильницы держите?

— То-то и оно, что не простое дело Кузнецову отпустить, — ответил Сковородников. — Отец у нее большой-пребольшой начальник — раз и приятель нашего начальника — два. И тут такая команда действует, что отпускать ее из отдела никак нельзя.

— А комсомол как же?

— А что комсомол? Горком комсомола тоже не очень хочет Кузнецову из города отпускать. Внештатный инструктор — раз, артистка самодеятельности — два, лектор и так далее — три.

Сергей сказал уверенно:

— Ну, ничего. Характер у нее, видно, горячий. Своего добьется.

Сковородников неопределенно хмыкнул.

— Характер — одно, а папа — другое.

Дверь в кабинет приоткрылась, и на миг показалась пышно взбитая, как сливочный крем, прическа секретарши. Сорокина и Полищука приглашал начальник отдела.

Привычно одернув гимнастерки, они вошли в просторный кабинет и остановились у двери. Начальник отдела стоял к ним спиной, заслоняя своей тучной фигурой сидевшую у стола девушку. Они услышали конец фразы:

— …а потом у человека, кроме темперамента, еще и терпение должно быть, а его-то у тебя как раз и не хватает по молодости.

— Прибыли, товарищ начальник! — по-военному доложил Григорий.

Начальник отдела повернулся, и они увидели, что разговаривал он с Катей.

— А-а, служивые! Ну, проходите. Садитесь. Как добрались?

— Хорошо, в общем. Спасибо, — ответил Сергей. — Теперь немного осталось.

— Не торопитесь. Поезд и пароход вы освоили. Теперь поглядите на нашу колымскую землю из автобуса, а там и на тракторе придется сквозь тайгу продираться — смотря на какой участок попадете.

Сергей пренебрежительно махнул рукой.

— Ну, тракторами нас не удивишь. Танкисты мы.

— Знаю. Народ, знакомый с техникой, нам особенно нужен. Так почему же все-таки на «Морозный»?

Ребята рассказали о попутчике и его предложении ехать на «Морозный». Это вполне совпадало с их желанием работать там, где потруднее, в тайге, а не в каком-нибудь благоустроенном поселке.

Говорил больше Григорий. Сергей же, изредка вставляя слово, тайком наблюдал за Катей, которая была чем-то взволнована и огорчена.

— Ну и молодец Щелкачев, — засмеялся начальник. — Еще не успел на работу встать, а о кадрах уже заботится. Беспокойная душа. Был у меня несколько дней назад.

— И уехал уже? — с тайной надеждой, что Александр Павлович еще в Магадане, спросил Сергей.

— Ну, он в Магадане и трех часов не провел. Прямо на прииск, даже домой не заехал. Участок, куда поехал Щелкачев, — особый, и туда нужно забросить автоколонну. Щелкачев назначен начальником автоколонны. Кроме того, райком рекомендует его парторгом участка. Ну, ладно. Желаю успехов. Попадете к Щелкачеву, привет ему большой от меня передавайте.

Поднимаясь, Сергей встретил тревожный Катин взгляд и неожиданно для себя спросил:

— А девушку, товарищ начальник, вы почему на настоящую работу не отпускаете?

Начальник глянул на Катю, потом снова на Сергея.

— Это что же, Кузнецова, на начальство пожаловаться успела?

— Никому я не жаловалась, Федор Васильевич! — горячо сказала Катя. — И в защитниках не нуждаюсь! — обернулась она к Сергею. — Сама как-нибудь разберусь.

Сергей смутился:

— Мне показалось… И потом этот ваш Сковородников или как его… говорит, что ваш отец и начальник отдела вас не отпускают.

— Ах, Сковородников…

Начальник нажал кнопку звонка. Вошла секретарша.

— Пригласите Сковородникова.

Сковородников вошел с подчеркнуто скорбным лицом.

— Товарищ Сковородников, повторите в присутствии Кузнецовой то, что вы говорили о ее работе у нас.

— Я… я, собственно, не понял вопроса, Федор Васильевич.

— Нет, вы поняли, и я прошу вас повторить то, что вы говорили этим товарищам.

— Но я… я не считаю удобным выяснять служебные отношения в присутствии посторонних…