Встречи
Шрифт:
Разбил он всех на две смены. А меня назначил начальником караула и приказал безотлучно находиться в коридоре школы. О том, чтобы спать, нужно забыть!.. Если что случится, сразу же бежать к нему, а он неподалеку - в штабе бригады.
А рассвет наступает. Чернеет вдали Сиваш, пробежит искорка по гребням волн - погаснет, а через мгновение опять подмигнет, загвоздится и уже колет взгляд пронзительными иглами.
Неужели войне скоро конец?! Скинут Врангеля в Черное море?! К этому призывала нас партия. На одном из плакатов был изображен солдатский сапог, скидывающий генерала Врангеля с обрыва в бушующие волны.
Я слышал, как на митинге
После октябрьских боев Врангелю удалось вывести остатки своей армии в Крым. Он еще надеялся на помощь капиталистов.
За Перекопом Врангель начал организовывать сильную оборону. По его приказу был разрушен мост через пролив, отделяющий Арабатскую стрелку от полуострова.
Помню, нам читали приказ Фрунзе, в котором говорилось, что мы захватили двадцать тысяч пленных и огромные трофеи - сто орудий, сто паровозов, две тысячи вагонов, почти все обозы и склады.
И все же положение оставалось крайне напряженным. Белополяки тянули с заключением мира. Антанта снабжала Врангеля всем необходимым.
Казалось, Перекоп неприступен. Белые отсиживаются в укрытиях, обнесенных многими рядами колючей проволоки. Пулеметы и орудия заранее пристреляны. А нам нужно наступать по открытой степи, изрезанной балками. За два дня до наступления на передовую прибыли посылки с теплыми вещами - это нам посылали подарки рабочие Москвы и Петрограда. Фуфаек и рубашек было вдосталь, а вот обуви маловато. То и дело приходилось кого-то отправлять в госпиталь с отмороженными ногами…
Подумал об этом и вдруг почувствовал, что у самого ноги занемели. Притопнул раз, другой. Вдруг слышу, кто-то бежит вдоль плетня, хрустко трещит ледок под ударами каблуков.
– Стой!.. Кто таков?!
Вижу совсем молодого паренька, недавно прибывшего в нашу роту, - Семена Бушуева. Держит винтовку наперевес и, видно, сильно запыхался, пока бежал.
– Ну, что тебе?
– Меня до тебя послал Кириллов! Иди, говорит, на подмену, а Круглова пошли в штаб! К овражку.
К овражку? В штаб дивизии? Удивительно!..
– А зачем - не говорил?
– Ты, говорят, из этих мест?
– Мелитопольский. А что?
– Иди! Иди!.. Поторапливайся.
– Пароль знаешь?
– Знаю… Список патрулей давай.
Отдал я ему список и пошел к овражку.
«Вот, - думаю, - беда. Вызовет еще к себе Фрунзе, что я ему скажу?! Да и показаться в такой обувке - срамота».
У домика сразу ощутил присутствие большого начальника. Много верховых коней, автомобили. Группами стоят бойцы.
Кириллов возник из тьмы внезапно. А может, я, заметив, как в темноте встрепенулся уголек цигарки, сам двинулся в ту сторону в смутной надежде, что и мне перепадет разок затянуться.
Кириллов не курил. Он тянул на плече какой-то тяжелый сверток, направляясь к штабу.
– Круглов!
– увидя меня, он приостановился и перекинул сверток на другое плечо, видно, тащил издалека, а тяжесть немалая.
– Давайте подсоблю, - отозвался я.
Его голос внезапно подобрел:
– Да тут недалече… Летчики ждут у штаба.
Я все же забрал сверток и сразу понял по габаритам и увесистости, что в нем листовки.
– Контру пропагандировать будем?
– Может, у кого совесть проснется… Не одни же там офицеры…
Действительно, на крыльце штаба нетерпеливо ожидали двое летчиков, их сразу можно было узнать по кожаным шлемам,
обтягивавшим головы, с большими поблескивавшими очками.– Ребята, держите!..
Кириллов отобрал у меня пакет, пристроил его на верхнюю ступеньку крыльца и ножом вспорол тонкую обертку.
– Как рассветет, постарайтесь вылететь, - говорил он, наблюдая за летчиками, которые торопливо делили между собой листовки.
– Рассчитайте хорошенько ветер, чтоб полетели за Турецким валом. А то разлетятся по оврагам, где зайцы да лисы бегают… И все наши труды без пользы…
Наконец летчики, заверив, что все будет сделано как нужно, ушли, а Кириллов вспомнил обо мне.
– Вот что, Круглов! Ивана Ивановича Оленчука знаешь?
– Не слыхал о таком!
– Удивительно! Ты же, говорят, все тут знать должен.
– Да я не строгановский…
– Ах, вот как… Ну все равно, раз ошибка вышла - вместе поправим. Отправляйся-ка по деревне да поскорей разыщи Оленчука. А как найдешь, веди сразу в штаб. С ним Фрунзе будет разговаривать…
Много лет прошло с тех пор, но не забуду, как метался я по деревне в поисках Ивана Ивановича Оленчука, который всю жизнь прожил на берегу Сиваша и знал все капризы «Гнилого моря». Помог мне дежурный по ревкому Вдовченко, как оказалось, тоже коренной строгановец. Привел он меня к неприметной бедняцкой хате и говорит:
– Вот тут и живет Оленчук.
А навстречу нам со скамейки поднимается уже немолодой крестьянин и ждет, что мы ему скажем.
Вдовченко говорит:
– Идите, Оленчук, до штабу. Вас там требуют.
– Иду, - сказал Оленчук и зашагал по дороге.
Я к этому времени уже сидел на коне, которого ради срочного выполнения приказа мне дали на время в штабе. Оленчук так быстро шагал, что конь отставать начал.
Привел я Оленчука к штабу, и его сразу пригласили к Фрунзе. Удивительно, что в этом мужике такого ценного, что даже сам Фрунзе его разыскивал? О чем они там говорили? Помню, вышел наконец Оленчук из хаты и показывает бумажку:
– Прочти!
Читаю. Написана в ней всего одна фраза: «Иван Иванович Оленчук занят по делам службы». И подпись: М. Фрунзе.
– Чуешь? Значит, ни в подводы, никуда!..
– говорит Оленчук, а в глазах тревога.
– Семь душ семьи у меня… Их надо упредить… Убьют меня, что тогда получится?
Неспроста, оказывается, приказал Фрунзе его разыскивать. Оленчук поведет бойцов через Сиваш во время отлива с детства известными тропами между чеклаками и темными пятнами, где песок особенно зыбкий и тонкий.
Оленчук торопливо ушел, чтобы обсудить положение с женой. И уже через неделю, когда седьмого ноября мы двинулись по дну Сиваша в сторону Литовского полуострова, я вновь увидел его шагающим впереди колонны, рядом с разведчиками. Он был в шинели, на спине, привязанный к вещевому мешку, погромыхивал солдатский котелок.
Но за час до выхода на Сиваш к нам в ночи пришел Кириллов и собрал всех коммунистов.
– Товарищи!
– сказал он.
– Наша 15-я дивизия получила приказ товарища Фрунзе наступать на врангелевцев, укрепившихся на Перекопе… За последние два дня сильный ветер выгнал из Сиваша много воды в Азовское море, и поэтому дно обнажилось. Мы пойдем в обход противника в тыл перекопским укреплениям врангелевцев. Рядом с нами пойдут 52-я стрелковая дивизия и две бригады 51-й дивизии. Остальные силы будут наносить удар с фронта… Товарищ Ленин ждет, когда мы покончим с бароном, освободим Крым!..