Вторая клятва

— А почему? — простодушно удивился Джек. — Разве в этом есть что-то такое уж сложное?

— Дел много было, — ответил Эрик. — На поцелуи времени не осталось.

— Понятно. Она тоже не умеет, так что это ничего. Видать, и у нее времени не было. Значит, пока и так сойдет, а когда я тебя научу…

— Хочешь сказать, что ты и в этом мастер? — усомнился Эрик.

— Разумеется, я же вор! Какая разница, воровать кошельки или поцелуи?

— Не буду я с тобой целоваться, — буркнул Эрик. — Еще не хватало!

— А я и не предлагал — со мной, — ухмыльнулся вор. — Хотя идея, конечно, интересная. Попросим на кухне репу пареную, вырежем на ней губы, и будешь целоваться…

— С репой? — потрясенно переспросил Эрик.

— Ну не с морковкой же!

— Джек, — покачал головой Эрик, — если я узнаю, что ты надо мной издеваешься…

— Что я, самоубийца, что ли? — еще шире ухмыльнулся вор. — Мне, знаешь ли, тоже нравится с девчонками целоваться… а для этого нужно оставаться живым. Покойники да еще и убитые каким-нибудь зверским образом, их не привлекают. Я спрашивал.

— Ты спрашивал девчонок о таком? — потрясенно выдохнул Эрик.

— Нужно же было чем-то заполнять паузы между поцелуями.

— Но не покойниками же! — простонал Эрик.

— А что? Разве плохая тема для светской беседы?

* * *

— Ну что, идем за репой? — спросил Джек, когда они миновали ворота замка.

— Вот ты и иди, — смущенно буркнул Эрик.

— Я?! — возмутился Джек. — Тебе надо, а я — иди?!

— Надо было сделаться твоим наставником, — вздохнул Эрик. — Тогда б ты не посмел возражать…

— Упустил момент, — ухмыльнулся вор. — Надо было брать, пока предлагают.

— Ты это все придумал, тебе и идти, — гнул свою линию Эрик.

— Думаешь, мне одному дадут? — покачал головой Джек. — Как бы по шее вместо репы не дали! Ты тут уже прижился, вроде как свой, а я — новенький. Не красть же мне эту проклятую репу?

— Ни в коем случае! — испугался Эрик. — Представь себе, что о наставнике подумают, если ты попадешься с этой дурацкой репой!

— Ну, я просто расскажу, для кого я ее крал и зачем, — хихикнул Джек.

— Вот тогда я тебя точно убью, можешь заранее копать могилу, — посулил Эрик.

— Представь, что о наставнике подумают, если ты меня убьешь, — отпарировал парнишка. — Можешь начинать копать могилу по соседству с моей. А еще лучше просто сходи со мной на кухню, трудно тебе, что ли?

— Ладно, — обреченно вздохнул Эрик, понимая, что проще с Джеком согласиться, чем от него отвязаться.

"Вот ведь бывают же на белом свете такие, как Джек!"

* * *

На кухне было шумно и весело. Повара, поварихи и поварята собрались потрепаться и посплетничать после работы.

Эрик сразу почувствовал: сейчас что-то случится. Будь он один, он придумал бы какой-нибудь повод, ради которого забрел сюда, повернулся бы и ушел. Но Джек решительно тащил его за собой. Избавиться от него можно было единственным способом — убить.

— Репа? — спросила бойкая смешливая повариха. — А зачем вам репа? Вы что, на ужин опоздали?

— Мы… — начал Эрик, соображая, что бы такое половчей соврать, но Джек внезапно перебил его.

— Вот этому, — гордо сказал он, уставив палец на Эрика, — нужно срочно научиться целоваться. А то у него девушка, а он не умеет. А так как со мной он целоваться не хочет, мы решили выпросить на кухне репу, вырезать на ней губки, и пусть этот красавец целуется сколько влезет.

Эрик замер как громом пораженный. Такого предательства он от Джека не ожидал.

"Самое время куда-нибудь провалиться! И почему меня ничему такому не обучали?!"

— Ре-е-епа?! — предвкушающе протянула повариха. — Зачем репа, если есть мы?

Эрик и сам не заметил, как молодые поварихи окружили его со всех сторон. Он попытался вывернуться, сбежать, ускользнуть к двери — и замер, ткнувшись носом в чью-то решительно выставленную грудь. В следующий миг его уже целовали. Девичьи руки обнимали его со всех сторон. Его целовали в шею, в губы, в щеки, в глаза и даже в уши.

"Если я начну убивать, я прорвусь…"

"Заткнись, лазутчик!"

— Девочки, дайте и мне тоже! — прозвенел чей-то радостный голос.

— И мне!

— И мне!

— Я тоже хочу!

— Сейчас все покажем, всему научим, — смачно впиваясь в губы, говорила очередная красотка. — Вот смотри… можно та-а-ак… и вот та-а-ак тоже… запоминаешь?

— А еще лучше, если ты подойдешь к своей девушке сзади, — добавляла другая, — это к лошади нельзя, а к девушке можно…

— Смотря к какой девушке! — со смехом перебивала третья.

— Само собой, — соглашалась вторая. — Смотря к какой девушке, смотря какому парню, но у тебя же хорошая девушка, верно? И сам ты красавчик…

— Еще какой красавчик, — шептала еще одна красотка, не выпуская изо рта Эриково ухо.

— …так вот, — продолжала вторая, — подходишь к ней сзади, опускаешь руки на плечи… а потом целуешь вот сюда, запомни, сюда и ни в какое другое место… если твоя девушка не дура, она тебе сразу по морде треснет, особенно если и правда любит, но поцелуя этого нипочем не забудет, а со временем и еще захочет, понял?

— Понял, — кивнул Эрик и, выскользнув из многочисленных объятий, кинулся к выходу.

— Держи его! — радостно завизжали поварята, стеной вставая у дверей.

Эрик тоскливо оглянулся на окна, но его уже настигли.

— Куда?

— А ну, стой!

— От нас не убежишь! — хохотали поварихи. — Мы тебя еще не всему обучили!

— А я?! А мне?! — вопил Джек, бегая вокруг и целуя тех поварих, которые ему подворачивались. Его отпихивали и лупили чем попало, продолжая бегать за Эриком.

— Так нечестно! Я тоже хочу! — вопил Джек, нарочно промахиваясь и целуя старого повара. Тот только сплюнул, но его богатырская ругань потонула в общем хохоте.