Вторая жена. Книга 3

 Застонав ощутила, как его палец уже входит в меня. Лоно сжалось, обхватив палец и теперь застонал Шаккар.

– Моя Майрам, – проговорил он сиплым голосом, в котором читалась ответная страсть. – Откройся для меня!

 Я раздвинула ноги, позволив мужчине приподняться и устроиться между ними. Он нависал надо мной на вытянутых руках. Глаза его сверкали, словно золото, и я не могла заставить себя отвести от него взгляд, а затем принц опустился ниже и лег на меня, удерживая вес своего огромного тела уже на локтях.

 Ощутив давление меж ног, придвинулась ниже, сгорая от желания, молясь о том, чтобы он прекратил эту жаркую муку и продлил ее уже совсем иначе.

 Словно прочитав мои мысли, Шаккар опустил правую руку, запустив меж наших тел, направляя свой член в мое лоно. Мгновение и он одним движением вошел в меня, наполнив до краев, словно чашу, врываясь сильным толчком, и я подняла ноги, оплетая ягодицы мужчины, а руками обхватила его спину. Не удержавшись, провела ногтями по коже, оставляя слабые следы.

 Толчок и еще один… Шаккар, казалось, сдерживает себя, будто опасается причинить мне боль. Я тихо рассмеялась. Глупый! Разве он может сделать мне больно?

 Больно будет, если он уйдет или исчезнет, и я проснусь, понимая, что все было просто сном. Сладким, желанным, сумасшедшим сном!

 Еще несколько толчков, и муж начал двигаться все быстрее. Я стонала и извивалась под ним, желая получить его всего. Глубже, больше! Впилась ногтями в его плечи, простонав глухо:

– Еще!

А спустя мгновение он и сам потерял контроль, врываясь в меня словно зверь. Обладая, доказывая всему миру и себе прежде всего, что я принадлежу только ему. Что я – его женщина.

Волны наслаждения заставили меня закричать. Шаккар зарычал зверем и в последний раз с силой вошел в меня, а затем запрокинул голову назад и издал странный крик, больше похожий на рев. Все еще качаясь на волнах удовольствия, я увидела, как муж опускает голову и смотрит на меня. Его глаза горят, словно два огонька в светильниках, а лицо приобрело странное, хищное выражение и начало меняться, вытягиваясь и превращаясь во что-то, лишенное всего человеческого.

– Майрам! – говорит принц, но я скорее догадываюсь, что он произносит мое имя, потому что в этом жутком звуке, выходящем из его горла, нет ничего похожего на человеческую речь. Под моими руками тело мужа изменяется и, прежде чем он теряет свой облик, я кричу уже не от наслаждения, а от ужаса и тут же просыпаюсь, вскакивая на своем ложе.

 Возле меня столпились рабыни. Две из них держат в руках горящие светильники.

 Я обвела их взглядом, заметив, как волнение на лицах девушек, сменяет страх.

– Принцесса!

– Госпожа! – слышу я удивленные голоса.

 Обхватив себя за плечи, чувствую, что несмотря на теплый воздух, вздрагиваю от холода.

– Вы кричали, госпожа?

– Что-то случилось?

– Вам приснился дурной сон?

 Они забрасывают меня вопросами, пока одна из них не произносит странные слова.

– Госпожа, а что с вашими глазами?

 Перед моим взором все еще стоит мой муж. Шаккар…но он совсем непохож на моего варвара. Да, наша страсть прежняя, испепеляющая в своей силе, но он просто сон, страшный сон, навеянный тем, что я увидела сегодня на вершине скал, глядя на войско Давлата, расположившееся у входа в город.

– Это просто сон, – прошептала я вслух, когда, наконец, заметила, как испуганно отпрянули от меня мои служанки.

 Моргнув, я встала и удивленно посмотрела на них, обведя взглядом.

– Госпожа, – повторила одна из бабочек. – Ваши глаза…

– Что не так с моими глазами? – рявкнула я и тут же сама удивилась этой вспышке гнева.

 Девушки вскочили на ноги и ринулись прочь из моих покоев, а я поднялась с ложа и решительно подняла один из светильников, не обратив внимания на то, что масло разлилось на ковре и едва не занялось в пламени. Я подошла к зеркалу и подняла светильник так, чтобы было хорошо видно мое лицо и тут же сама едва не выронила его из рук.

 Только теперь я поняла, что имел в виду Аббас, когда говорил о том, что я изменилась!

 По спине пробежали мурашки, сковав мое тело в каменные объятия. Я застыла на месте, всматриваясь в свое отражение и пугаясь того, что мне сейчас открывало зеркало.

 Мои глаза стали полностью золотыми…как глаза Шаккара из сна. Но главное заключалось в удлинённом зрачке, от которого мой взгляд стал так похож на змеиный.

– Нет, – прошептала я.

 Что же ты натворил со мной, Исхан? Теперь стало понятно, почему испугались служанки. Я попятилась к ложу и опустилась на него, размышляя и поставив светильник у ног. Темнота пугала меня. Я опасалась остаться одна. Рабыни покинули покои и я не могла винить их, потому что сама испугалась собственного отражения, что тогда говорить о девушках?

 Я посмотрела на свои руки и на мгновение мне показалось, что вместо кожи на них странная чешуя, отливающая золотом, но присмотревшись внимательнее, я поняла, что это лишь игра света и моего воображения. Я была напугана.

– Проклятый Исхан, – простонала я, пряча лицо в ладони.

Скорее всего, мои глаза не всегда были такими. Они менялись в зависимости от ситуации. Может быть, когда я боялась или злилась? И Аббас замечал это, но молчал, предпочитая не расстраивать меня или по иной причине?

 Мне непременно следовало разобраться со всем этим, а ответ мог дать только Исхан.

 Я поднялась на ноги, полная решимости отправиться сейчас же в храм, пусть за окнами еще властвовала ночь. Шагнула к выходу, прихватив светильник, но не успела сделать и нескольких шагов, когда увидела высокую фигуру, загородившую выход. Мужчина.

– Кто посмел войти в мои покои? – спросила громко и подняла руку, чтобы осветить лицо вошедшего.

 Мужчина тут же опустился на одно колено и склонил передо мной голову. Я узнала в нем одного из стражей Вазира.

– Что ты здесь делаешь? – спросила уже спокойнее.

– Повелитель Вазир прислал меня за вами, принцесса, – последовал ответ. – Чтобы укрыть в тайном месте в горах!

 Я нахмурилась, догадываясь, что послужило причиной подобному приказу Вазира и тут же, словно спеша подтвердить мои подозрения, воин закончил:

– Войско неприятеля штурмует каменные ворота! Есть вероятность, что враги скоро будут в городе.

 Я уронила руку и мои глаза снова вспыхнули золотом. И, кажется, теперь я поняла, почему так удивленно смотрел на меня иногда Аббас, и почему при нашей встрече после своего возвращения, меня так испугалась Сарнай.