Вторая жена. Книга 3

Глава 4.

 Акрам проснулся от этого странного крика. Сперва он ничего не мог понять, что происходит и где. Дозорный сидел у костра и тоже прислушивался к звуку, принесенному ночью, а когда крик повторился, принц встал на ноги и пристегнул оружие к своему поясу, после чего шагнул к огню.

– Что это было? – спросил его воин. – Этот голос не может принадлежать человеку!

– Это и не человек, – быстро ответил Акрам и одним громким криком разбудил своих людей. Воины вставали привычно, не ропща и не возмущаясь, хотя им удалось поспать всего ничего. В шуме шороха по песку, производимых мужчинами, принц на мгновение потерял направление, откуда, по его догадке, раздавался этот крик и некоторое время все было тихо. Он вскинул руку, заставляя воинов замереть, а после прислушался.

 Сперва до его слуха донеслось потрескивание огня в костре, затем что-то зашептал ветер, пролетевший где-то над головами людей, а потом снова раздался крик, только уже ближе.

– Нужен огонь! – приказал Акрам.

– Мой принц, – запротестовал было Садык, – скорее всего это степные львы. Нам не стоит мешать их трапезе…

– Ты разве не слышишь кто-то кричит? – удивился Акрам и повторил свой приказ, после которого воины, запаслись горящим палками и потянулись в темноту следом за своим господином, оставив в лагере троих человек.

 Под ногами хрустел песок и сухая земля. Иногда сапоги Акрама путались в густой мертвой траве, но он едва ли обращал на подобное внимание, торопясь к месту, откуда, как ему казалось, продолжали раздаваться крики, впоследствии перешедший в стон боли, а затем и вовсе стихшие. На смену им пришли другие, более угрожающие, от которых кровь застывала в жилах у неподготовленных людей.

 Акрам почти не испытывал страх. Почти… Он боялся только одного, но мысли о таком исходе гнал прочь и стремительно приближался к месту пиршества огромных диких кошек.

Садык позволил себе оглянуться назад и увидел, что лагерь остался вдалеке светить отблесками костров, которые, словно маяки на море в Роккаре, указывавшие направление торговым судам, сейчас светили для его принца и остальных воинов Акрама.

Свет огня в руках людей высветил страшную картину на которой несколько львиц разрывали нутро бедной лошади. Завидев свет и людей они не убежали, а лишь оскалили пасти, издавай угрожающее рычание, словно пытаясь предупредить: «Это наша добыча. Мы сами ее поймали и не отдадим без боя, так что идите прочь, людишки, если не хотите найти здесь свою смерть!».

– Лошадь! – произнес Акрам и поднял вверх руку, освещая львиц и их жертву.

– Нам надо уходить отсюда, господин, – сказал ему Камал. – Здесь только одна лошадь и нет людей!

– Именно, – раздраженно проговорил принц. Он и сам понимал, что не стоит тратить силы, убивая этих хищников, но лошадь, как успел заметить молодой мужчина, была оседлана и, более того, седло было таким, какие используют в Роккаре.

«Это лошадь принцессы», – понял он и на мгновение его охватил дикий ужас. Что если Тахиру настигли львы и сейчас где-то неподалеку терзают ее тело? Или лошадь попросту сбросила ее, а после умчалась и девушка лежит на песке, окруженная темнотой и страшными хищниками, бродившими неподалеку. А если она поранилась, то запах крови непременно приведет к Тахире львиц, подобных тем, что сейчас поедают бедную кобылу в нескольких шагах от людей.

– Тахира! – закричал он, не сдержав чувств. Сердце принца заколотилось, словно бешеное. Он испугался впервые в своей жизни, но не за себя. За нее! И неожиданно понял, как сильно любит эту бунтарку, варварскую девчонку, слишком сильную и независимую, чтобы с ней можно было обращаться как с теми женщинами, к которым он привык.

– Тахира! – заорал он дернувшись всем телом.

 Крики привлекли внимание львиц. Они снова прервали трапезу и, размахивая длинными темными хвостами, зарычали предупреждающе.

– Господин! – тихо произнес Садык, а остальные воины попятились, крепко сжимая перед собой факелы и доставая мечи.

– Мы возвращаемся в лагерь! – скомандовал принц, не заметив, как переглянулись его люди и на лицах их мелькнуло облегчение. Все знали, что степные львы не ходят парами. Они всегда охотятся прайдом, а это означало, что где-то под покровом ночи, затаились еще такие же твари, схватка с которыми весьма опасна для троих людей. Схватка с хищниками в темноте была весьма опасна даже для подготовленных воинов.

– Уходим! – подхватил приказ Акрама Камал и мужчины стали пятиться прочь от страшного пиршества.

– Сейчас возьмем лошадей и отправимся на поиски, – приказал принц, когда львы и бедная лошадь остались позади. Третий воин все еще шагал спиной, освещая дорогу за своим повелителем, опасаясь, что львицы оставили жертву и пустились по следу живой добычи. Но нет. Степь не шелохнулась. Темнота оставалась неподвижна, лишь изредка слуха касалось утробное рычание львиц, вгрызавшихся в мясо убитой ими кобылы.

 Привал встретил принца ярким светом костров: оставшиеся воины подбросили в пламя сухих ветвей и теперь поляна, на которой был разбит лагерь, оказалась освещена как днем. Стали видны даже трава и трещины на земле.

 Акрам прошел к своему жеребцу и поправил подпругу, после чего одним легким движением влетел в седло.

– По коням! – скомандовал он.

– Давайте дождемся рассвета! – предложил Камал. – Это безумие отправляться в ночь! – воин, как и остальные люди принца решил, что принцессу Тахиру постигла судьба ее скакуна, и только принц оставался непреклонным.

– По седлам, я сказал! – рявкнул он.

 Никто не посмел перечить.

– Садык! – приказал Акрам. – Ты и Камал вместе остаетесь в лагере и поддерживаете пламя, так, чтобы мы смогли вернуться на его свет.

– Как прикажете, господин, – поспешил поклониться следопыт, а в глазах Камала мелькнуло явное облегчение: воин не спешил отправляться на гибель даже ради того, кому поклялся в верности.

 Оставив лагерь на двоих воинов, Акрам повел остальных за собой в направлении откуда, по его предположению, могла прискакать лошадь. Не сдерживая волнения, он стал кричать в темноту, надеясь, что она отзовется голосом Тахиры и моля всех богов о том, чтобы принцесса оказалась жива. Внутри мужчины разрастался страх чувство ему непривычное и оттого дикое, как и та, из-за кого он его испытывал.

– Тахира! – крикнул он, едва не сорвав голос. Свет горящей ветви осветил лишь землю с клочками пожухлой травы, да какой-то невысокий кустарник с острыми иглами колючек.

– Тахира! – повторил принц.

– Госпожа! – вторили ему воины.

– Принцесса!

Акрам не мог понять, почему испытывает такую тревогу. Что-то толкало его вперед, направляло невидимой рукой, и мужчина решил положиться на богов, охранявших его жену.

 Слишком опасны были степные львы, но и принцесса знала себе цену, только Акрам не переставал волноваться, и его сердце грозило вырваться из груди от страха за любимую женщину.