Второе пугало

Магистр на разговоры размениваться не стал – вылез следом и сдернул через голову рубаху, чтобы завернуть свой бесценный раритет.

– Ирулан, – поморщилась Аля, глядя на это, – пожалуйста, найди ему в доме, чем прикрыться, а то ведь даже смотреть холодно.

– Сейчас, – если кот и понял, что ему просто дали повод чуток перевести дух и справиться с нервами, озвучивать это не стал. Просто исчез в доме сквозь вынесенное чуть раньше окно.

– Что это с ним? – повел плечами Алек, пытаясь не сутулиться. Контраст между их шириной и общей худобой вышел впечатляющим.

– Неважно, – встряхнулась Аля, поймав себя на том, что пялится слишком уж откровенно. – Сам потом расскажет, если захочет.

И остановила шагнувшего было вслед за ней магистра:

– Нет, тебе показываться в любом случае не стоит, лучше отсюда слушай.

Он понятливо кивнул и настаивать не стал.

– Это кто сейчас был? – недоверчиво приподнял голову надежно связанный по рукам и ногам чистильщик, стоило ей появиться перед ним из тумана – на зависть любому привидению. – С кем шепталась?

– Катши. Тот самый, которого ты хотел убить.

– Кто кого еще хотел…

– И что ты хотел еще, я тоже знаю! – перебила она, склоняясь так, что бы лучше видеть выражение его лица и не пропустить, что там сейчас мелькнет. – Не пойму только, зачем? Зачем тебе моя голова, Тоншел? Как и кому ты собирался ее продать?

Тот втянул воздух сквозь зубы, прищурился и вдруг откинулся на траву, рассмеявшись настолько неожиданно, что у Али собственная шерсть на загривке дыбом встала. Вся, какая там нашлась.

– Слушай, а тебе что, жалко? Все равно уже труп, считай – зажиться тебе не дадут. Только не говори, что сама этого не понимаешь.

И прежде чем Аля успела хоть как-то ответить, вновь подался вперед, сбросив это крайне неуместное веселье словно ножны с клинка:

– Тебя теперь ни за что в покое не оставят – будут гнать, пока не прибьют. Как никогда не оставляли ни одного из меченных. – Взгляд Тоншела стал острее ножа. – Ты попала, Алита. Вляпалась по самые уши и выхода нет. Так почему бы мне не заработать на этом и не поправить свои дела? Ведь все равно кто-то это сделает. Почему не я, а?

– Что, без моей головы прям совсем никак? – странно, но именно эта циничность помогла ей прийти в себя чуть ли не мгновенно. – Настолько все хреново?

– Хреново. – Отвести взгляд Тоншел и не подумал. – Из-за тебя меня, считай, уволили! Вылечу пробкой после первого же серьезного прокола.

– Потому что вы… ты тогда не успел?

– А ты всерьез думала, будто мне премию выдадут, после такого? Когда Палач мало того, что сам ушел, так еще и тебя, дуру неповоротливую, пометил?

– Дура, ага. – Вот уж с чем даже спорить не хотелось. – Только такая вашим песням поверить и могла. «Не волнуйся, девочка, ты ничем не рискуешь, у нас все под контролем. Прикроем, если что, всем управлением»… Управление, конечно! Два самодовольных дебила! Ты почему остальным ничего тогда не сказал? Выслужиться хотел?

– А разве только я? – опять ухмыльнулся тот. – И ты сама, и Айвер разве не на это же рассчитывали? Уговаривал-то тебя как раз он.

– За это ты его убил?

– Смеешься? За прокол полугодичной давности?

Веселье чистильщика не выглядело наигранным и до Али дошло:

– Он понял, что ты снова собираешься меня продать!

– Нет, глупость это неизлечимо… – Тоншел вдруг подался к ней так, что оказался нос к носу: – Что там понимать? Он тоже был в доле!

– Ясно. Выходит, ее-то вы и не поделили. Так?

Чистильщик опомнился и упал обратно в траву. И Аля, сообразив, что ответа не дождется, сменила тему:

– А ты с чего это такой разговорчивый?

– Почему нет? Мы ведь с тобой все равно сейчас договоримся.

– Да? – держать себя в руках становилось все трудней. – И на чем же, интересно?

– А как оно обычно и бывает – на том, что оба станем держать язык за зубами. Тебе это даст возможность еще немного побегать от охотников или тех кого они наймут принести твою меченную голову, а мне уволиться самому. Причем чисто – чтобы устроиться потом в местечке не хуже.

Аля аж задохнулась, когда до нее дошло, что за местечко тот имеет в виду настолько паскудно улыбаясь. Наверняка сам задумал пристроиться в инквизицию! И продал он ее не за деньги, а за эту возможность – просто так ведь туда не попадешь. А значит и Айвер…

В голове чуть не со щелчком сложилась, наконец, цельная картина.

Инквизицию у них не просто не любили – ее боялись. По-настоящему. Ведь как и откуда приходят эти люди, какие на самом деле у них цели и какие возможности, можно было лишь догадываться. Склонностью к саморекламе там не страдали, а вмешивались в здешние дела нечасто и исключительно по очень серьезным поводам. Не вызывало сомнений одно: ту вроде бы грозную контору, перед которой так трясся Ирулан, и в которой Аля подвизалась в городе, эта загадочная иномирная махина крыла как бык овцу! И стать одним из этих людей… Да, цель вполне себе стоящая и предательства, и даже убийства. С точки зрения Тоншела.

Получается, он с самого начала знал, чем и как должна закончиться авантюра, в которую Алю втравили в качестве вроде как приманки, гарантируя полную безопасность. И сам вел ситуацию именно к этому – не просто не успел с помощью, а сознательно не пришел.

Тоншел ее подставил!

В расчете на то, что и сейчас все еще собирался получить – на место среди инквизиторов. Вопрос только, зачем оно самим инквизиторам? Но спрашивать бесполезно: этот вряд ли в курсе настоящих мотивов, не стали бы его в такое посвящать…

Аля с трудом удержалась, чтобы не вломить чистильщику пока тот связан. Кто-то вроде как откровенности хотел? Ну а что может быть откровеннее такого вот незамутненного желания накостылять скотине по чему попало? Остановилась лишь сообразив: ей чуть ли не на блюдечке предлагают именно то, что она и сама собиралась у него выдрать – не силой, так хитростью. И выдохнула, стиснув зубы, прежде чем озвучить давно заготовленную версию:

– Ладно. Раз так, ты меня тут не видел. И вообще не в курсе, что здесь была какая-то ведьма. Когда тебя найдут, скажешь что оставил Айвера приглядывать на капище, а сам вернулся подробнее расспросить нового ведьмака – вот его, – ткнула она в Вафку. – Потому как прежде чем рвануть на тот берег после внезапного всплеска силы, вы, мол, с ним и парой слов перекинуться не успели. Но тут ты засек нечисть, не сообразил, что это здешний фамильяр и попытался ее зачистить. Парень же воспользовался моментом, вырубил тебя брошенным полешком и связал. Он тоже не сообразил, кто перед ним – молодой, неопытный, а представиться в спешке ты не успел…