Второе пугало

– Отлично, – охотно согласился на такую кару дух. – Тогда и я не стану метать тебя вон в то окно, позабыв его открыть перед этим.

– Да хватит же! – лопнуло терпение и у Али. – Можно подумать, нам больше обсудить нечего?

– Есть чего, – неожиданно откликнулся Вафка, пока оба спорщика старательно пытались изобразить равнодушие и не пыхтеть друг на друга. – Я тут вот что подумал… Если дело не в камне с капища, тогда откуда все эти странности в старостином доме? Почему обе половинки магистра тянуло аккурат туда, а?

– А неплохой вопрос, между прочим, – кот уже привычно заскочил на стол, чтобы оказаться с людьми примерно на одном уровне и уставился на парня чуть склонив голову.

Аля так и не смогла решить, связан ли этот слишком уж показательный интерес с внезапно проснувшемся любопытством, или Ирулан просто решил использовать тему как предлог чтобы замять скандал – быстро и без потерь для себя. Пожалуй, второе...

– Ну что, – теперь кот уставился уже на нее. – Тогда снова возвращаемся к волшебным свойствам здешней брусники? Той ее части, что полежала рядом с камнем? Кстати, как полагаете, если дело и правда в ней, не передалось ли то волшебство и заквашенной с ягодами капусте?

– А потом, – оживился парень, – и старостиному дерь?..

– Вафка!!! – рявкнули все трое хором, тут же ошалело переглянувшись.

– Совсем сдурел? – добавила Аля уже одна.

– А что? – хлопнул тот рыжими ресницами. – Я, может, прикидываю, придется ли чистить Оримов нужник, или оно там само как-то потом рассосется?

– Между прочим, тоже не такой уж и глупый вопрос, – хмыкнул в наступившей тишине Ирулан, – если задуматься… Все! Молчу! Молчу, сказал же. Но если все умертвия, что случайно заведутся по окрестностям, потянутся в дом к старосте, попутно прореживая население деревни, оно и правда неладно выйдет.

– Сдается, – Аля в задумчивости прихватила нижнюю губу, – Вура как раз чего-то подобного и опасалась, когда решила камень на место вернуть.

– Кстати, камень, – встрепенулся привидений. – Что там мальчишки про него рассказали? Что-то новенькое всплыло?

– Лежал на той плите, о которую потом раскололся, – быстро начала она, пока Ирулан опять не вмешался. – Буквы на нем тогда синим светились. А когда детки попытались его утащить, разогрелся и те с перепугу выкинули непонятную дрянь в прибрежный куст, не рискнув тянуть с собой в лодку. О чем потом Вуре и поведали – в красках и с подробностями, вдохновленные ее мастерством в обращении с розгой.

– Ч-черт, – выдал магистр сквозь зубы.

– Что? – напрягся кот, наплевав на привычные шуточки. – Уже понял что-то?

– Да есть кое-какие мыслишки, – дух тоже словно позабыл о ссоре. – В общем, я должен срочно этот камень увидеть! Чем быстрее – тем лучше.

Аля оглянулась на солнце в окне, начавшее цеплять верхушки ближнего леса, отчего косо падавшие сквозь раму лучи стали густыми до медовости и того же оттенка, и кивнула:

– Ладно, нагоню сейчас туманчику – часа через два должен крепко встать. Как раз перекусить пока успеем.

Глава шестая

– Охылы, охылай

Иды ж ты до нэбэсай

Нэ йды у плэ глыбоке

Займай широке…

Варево в котле послушно раскручивалось вслед за деревянной ложкой, создавая в середине на диво ровную воронку. Дымок над ней поднимался как и положено: густой, пахнущий травами и чуть сизоватый. Поднимался, чтобы потом так же послушно уплыть в раскрытое настежь окно и потянуться в сторону реки. Слова древнего наговора с позабытым, почти непонятным уже смыслом, смешивались с ним и тянулись следом, зависая над берегом и сами, кажется, обрастая такими же густыми клубами нарождающегося тумана.

– Не будэш глядьты, загоняты,

Буду мечем секти, рубати…

Аля прекрасно знала, как сейчас выглядит и какой ее видят остальные: светящиеся кошачьей зеленью глаза, развевающиеся от призрачного, потустороннего ветра волосы, заострившиеся уши и вытянувшиеся когти, уже начинающие мешать нормально ухватить ложку за длинный черенок…

Эх, жаль не вышло заранее разогнать отсюда всю эту честную компанию, хоть Аля и пыталась. Но потом сообразила, что с присутствием зрителей проще смириться – гнать-то по сути было некого. Вафке посмотреть на такое будет лишь на пользу, катши тем более – он даже помочь в случае чего сможет, а духа… Эту дрянь разве ж выгонишь? Так что плюнув, она просто занялась делом. Ушла только Келасса, уведя за собой в сарай детишек – мышей пока погонять. Незачем им на такое смотреть, да и ведьму отвлекать незачем тоже.

А остальные… Ну что ж, сами напросились, сами пусть теперь и любуются. Все равно по-другому силу она призывать не умеет.

Магистр, явно ничего подобного раньше не видевший и неотрывно следивший за каждым ее движением, вдруг сдулся – быстро и внезапно. Сначала перестал заглядывать ей в лицо, шевеля губами и словно тоже беззвучно проговаривая каждое слово, потом вообще отшатнулся к дальней стене, вжавшись лопатками в бревна, а под конец просто стек по ним на манер полупрозрачного киселя, тихо сложившись неряшливой ватой на полу.

Вот только Але сейчас точно было не до него – ритуал выходил на пик и отвлечься значило не просто пустить все усилия Ирулану под хвост, но и подставить деревню – слишком большая мощь висела уже на ее пальцах. Вырвется – разнесет здесь все к чертям, а то и куда подальше. Наговор нужно было завершать несмотря ни на что.

– Ис полнэба и земла

Славу, славу клала я!

Аля поставила последнюю точку, и только потом позволила себе отвлечься и прикинуть: услышала она стук магистрова тела о доски пола или показалось? Нет, скорее показалось все же – чему там сейчас греметь? Но хорошо хоть сразу в погреб не унесло, как это случилось на капище. Значит, не настолько все и критично.

– Что с ним? – Аля стряхнула в котел последние искры силы с пальцев, еще пару раз провернула варево ложкой, ладонью разогнала остатки тумана над ним и прихлопнула крышкой.

Все! Закончила.

– Да ничего страшного, – ответил катши, хотя к упавшему духу они с Вафкой рванули вдвоем и чуть ли не наперегонки. – В себя уже вон приходит, глазками лупает.

И тут же, не меняя тона, развернулся к магистру:

– Ниче-ниче, это нормально – наших всех от нее тошнит. Потому ни домовики, ни прочая нечисть рядом с ведьмами и не живут. Только фамильяры – но мы статья особая, и готовят нас по особому…

– Я не ваш, – перебил его призрак. Вернее, попытался перебить – слишком уж слабо и неубедительно оно прозвучало.

– Ну разумеется не наш, куда тебе… – катши, видать, тоже не проникся. – Но в разобранном состоянии и ты к нужному уровню чуток приблизился, не иначе. Лежи, лежи, не дергайся, сейчас должно совсем отпустить.

– Не-а, нельзя ему лежать, – вдруг прислушался к чему-то Вафка, покосившись на все еще открытое окно. – Кажись, Вуру сюда несет – я стук ее палки ни с чем не перепутаю.