Второй шанс

На земле стоял череп. Нет, не так, ЧЕРЕП!!! Высотой мне по грудь, провалы глазниц больше чем по пол метра в диаметре, а зубы!!!!! ФАК и ШИТ!! Вижу я перед собой настоящий череп динозавра хищного. Застыл я статУей недвижимой, смотрю-пялюсь. Все мои спутники рядом собрались, тоже стоят. Когда отомкнуло меня, повернулся я к ним, и, некультурно пальцем на череп показав, вопросил голосом хриплым:

– Это что??!!

Объяснили мне автохтоны, что это череп (спасибо, мля) зверушки неведомой, которая живет за дальним теплым морем, до которого, до моря, то есть, добраться можно, если вниз по реке на корабле спустится. Путешествие это зело трудное и опасное, но смельчаки находятся. Вот такими смельчаками в годы ранешние и была привезена черепушка эта, на берегу моря найденная. Спросил я у них, а видели ли смельчаки вышеназванные живых зверей подобных, или кости находили только. Оказалось – да, видели!!! Не таких точно, но видели.

Ну вот, а я переживал. Замечательная земля мне досталась, кроме неандертальцев с мамонтами, по берегам Черного моря динозавры бегают! Ладно, надо идти разговоры разговаривать, поздно уже, динозавров я потом обдумаю. Как говорила еще одна замечательная девушка, когда проблемы через край перехлестывали: "Я подумаю об этом завтра".

Вошли мы в дом, поднялись гуськом по лестнице узкой на второй этаж, зашли в комнату немаленькую. Стол посредине персон на двадцать, на столе свечи толстые в подсвечниках, кружки глиняные стоят, кувшины; лавки по бокам стола, камин, не горящий по случаю теплой погоды. По стенам оружие развешано, шиты-мечи-топоры разные, шкуры звериные, не стал я их рассматривать, не время сейчас.

Ллод присесть за стол нам всем предложил, пива себе налить по желанию. Я желал, налил, пить хотелось. А ничего пиво здесь варят, серьезный портер такой. Когда все расселись и обиходились, Ллод представил мне двоих, до этого неопознанных. Здоровый мужик оказался Уваром, главным среди здешних охотников, а заодно и старшиной ополчения городского, по случаю военных действий собираемого. Худой же был главным жрецом местным. Имя у него, или титул, я не понял, переспрашивать не стал, Говорящий с предками. Ну да Аллах с ним. Я со служителями культа и в прошлой жизни старался не пересекаться, и в этой постараюсь.

А потом Ллод начал говорить. В отличии от ожидаемого мной допроса, старейшина сам стал рассказывать о ситуации, в курс меня вводя. Оказалось, что с обозом регулярным к крепостям направляемым, должны были воины княжьи ехать в охране, конны и оружны. Но дичей в этом направлении не видели с лета прошлого года, они больше в районе переправы и на дороге пакостили, там добычи больше и к степи ближе. А если бы большой отряд гоблинов набегом пошел, то с заставы гонец должен был прискакать-предупредить. Имея ввиду вышеизложенное, все конечно-же расслабились, военные на службу не то, чтобы забили, но порядки установленные блюли не так ревностно. На самом деле, это только кажется, что тридцать воинов в гарнизоне достаточно. Солдатики, в перерывах между службой заставной, еще и гарнизонную караульную службу тащили. На вышке дозорной днем стояли, город и окрестности патрулировали, не только от дичей, но и от зверья дикого народ оберегали, по ночам на стенах на стенах караулили.

Ополчение местное собирали только в случаях набегов больших, или, изредка, зимой в основном, когда учения устраивали. Некогда хлеборобу-животноводу с весны по осень в войну играть, там день, как известно, год кормит. А охотники, соответственно, по лесам бродят бригадами, тоже делом своим занимаются. Тяжело одним животноводством город мясом накормить, мало земли, пригодной для выпаса, у людей леса. Лес кругом.

Сегодня Борат с утра затеял смотр своему воинству расслабившемуся устроить, поднапрячь бойцов, дисциплинку приподнять до высоты надлежащей. А так как Увар с бригадой своей в лесу был, пришлось договариваться об охране обоза с Ллойдом. Тот тоже, успокоенный длительным периодом затишья, особо заморачиваться не стал, нашел всего двоих вместо положенных пятерых, а заодно отправил с обозом племянника своего, смышленого парнишку, которого в городе на место Ольда готовили. Итог известен.

Ну вот, теперь мне ясно становится, с чего Борат нервничает так. Ведь это он, по сути, виноват в гибели горожан, и не просто горожан, а племянника аж самого главы. Будешь тут зубами скрежетать да ужом вертеться. Ладно, мне с ним не детей крестить, окажется нормальным мужиком – помиримся, а нет – да и хрен с ним.

Ситуация прояснилась, но вот одного понять не могу – гоблинов залетных я убил, о большом налете заставы не предупреждают, чего им от меня-то нужно? Вопрос этот я им и задал. Оказалось, все не так просто, как мне кажется. По хорошему, нечего этим дичам было на таком расстоянии и в таком количестве в лесу делать. Как мне уже объясняли, не любят неандертальцы лес, не суются туда без большой надобности. А какая надобность может возникнуть у двух гоблинов в лесу, на расстоянии половины дня пути от города? Если это разведчики, то почему они:

1) Шли такой маленькой группой. ("-Ты точно больше никого не видел?. – Ну, вблизи никого не было, а по округе я не смотрел, некогда было") Вдвоем в лесу от медведя тяжело отбиться, а уж от стаи волков так и вовсе невозможно (ну не знаю, не знаю, я бы попробовал, хотя… ежели здесь динозавры водятся, то какие тогда волки?).

2) Если они к городу на разведку шли, то какого черта на обоз напали. Наплевали на все планы-задания и самодеятельностью занялись? Все, конечно может быть, но сомнительно, что бы в глубину людской территории раздолбаев послали.

3) Вооружение ихнее. Не ходят дичи в военный поход налегке, так, как эти, что мне попались. У самих у них метательного оружия нет, разве, копье иногда кинуть могут, а про людские луки знают хорошо, остерегаются. Поэтому несут они на войну с собой обычно щиты, размером большие, из лозы плетеные, что стрелу удержать могут. И копье должно быть у каждого, и ударно-дробящее, дубина там или топор каменный. Тоже у каждого. А мои совсем налегке были.

4) И последнее, почему у них с собой припасов никаких не было? Идти им от Дикой степи до города минимум два-три дня туда, и обратно столько, какое-то время им здесь еще провести надо, ведь не просто так прогуляться шли. ("-Точно ты у них никаких мешков не видел?. – Точно, не было у них мешков"). Охотники дичи, конечно, знатные, но степные они охотники, тяжело им в лесу охотится. И орудий подходящих нет у них.

Вот для того, чтобы прояснить все эти странности, город и собирается завтра с утра организовать поисковую команду для осмотра места происшествия, из охотников и солдат состоящую. Опять же проводку обоза никто не отменял. А народу у них больше не стало. Поэтому они и хотят выяснить планы на жизнь в общем, и на завтрашний день, в частности, у такого могучего воя, как я. Причем сказано это было совершенно без иронии по поводу моей воинской могучести. Как я понял, завалить даже одного гоблина вне воинского строя, или не с коня боевого, или не из лука издалека, для местных бойцов дело совершенно не простое, а уж двух и без оружия…. А если я соглашусь, то им бы очень желательно, хотя бы вкратце, услышать автобиографию индивида, с которым завтра, возможно, придётся идти в бой.

После того, как они свои резоны встречи нашей высказали, начал я речь держать:

– Ну что я могу сказать, уважаемые. Во первых, хочу попросить прощения, за то, что я был излишне резок в беседе с нашим достойным воеводой (кивок в сторону Бората, кивок от того в ответ). Просто я не знал все аспекты сложившейся ситуации, а насилье над собой в любых формах не терплю. (бедный Витька, как он это переводить-то будет. Надеюсь – справится). В ответ на вопрос Ваш по поводу моих ближайших планов хочу заверить, что присутствующие здесь, а так же все, проживающие в этом замечательном городе люди мне глубоко симпатичны, а вот неандертальцы дикие с точностью до наоборот, мерзки и неприятны. Посему (Витя уже смотрит умоляюще. Терпи, мужик) я с удовольствием приму приглашение достойного Дивана (поперхнулся Витька) принять участие в завтрашних поисковых контртеррористических мероприятиях.

Да, перебарщиваю я похоже, пересаливаю лицом, по театральному говоря. Видно, не только Борат, а почти все из присутствующих здесь мал-мала по русски понимают, кроме кардинала местного. Но то, что они слышали раньше, с тем, что я здесь несу, не коррелируется никак, вон как лица вытянулись. Общий смысл понятен, благодаря Витькиному переводу, а вот выражения по отдельности – никак. Ладно, хватит баловаться, а то еще обидятся люди. Это просто я от подтверждения собственной правоты в оценке ситуации и своей роли в ней расслабился. Да, и как им про себя рассказывать, не проговорил я с Витей этот момент, не знаю, что местные о нашем появлении тут думают. Ладно, вперед, но осторожно: