Второй всадник

Всё же я не тёмный маг.

Это ни у кого не вызовет удивления, когда Гришка поднимет пару трупов, а у меня совершенно противоположная специализация.

Да я и сам сейчас был сильно удивлён. Но любопытство от всего происходящего пересиливало удивление.

— Помммоги… — после пары десятков попыток всё же смог выдать скелет.

— Ты обещщаааал… — практически каждый слог сопровождался клацаньем зубов. Выглядело это довольно забавно. Правда, для меня. А вот кто другой увидит такую картину — и точно не посчитает её забавной.

Особенно мама…

Точно!

— Егор, пожалуйста, проследи, чтобы мама сюда не зашла.

Никто мне не ответил, но один из глазеющих оперативников исчез, а я заговорил со скелетом.

— Ничего я тебе не обещал. Только спросил, нужна помощь или нет.

— Нужна, — быстро переобулся скелет и кивнул головой так, что она едва не оторвалась от позвоночника.

Я точно слышал хруст, словно переломилась сухая ветка. После чего черепушка уже толком не поднималась, привалившись к рёбрам. А передо мной предстала дыра, от которой, скорее всего, этот бедолага и помер.

Предпочитаю разговаривать с собеседником, глядя ему в лицо, а не на череп. Пусть даже это будет скелет. Но трогать старые кости совершенно не хотелось. Я же не некромант, чтобы копаться во всей этой гадости.

Осмотрелся и нашёл подходящую палку. Один конец упёр в землю, а второй вставил скелету в левую глазницу.

— Теперь другое дело. Ты главное больше головой не верти вообще, от греха подальше. Отвалится ещё.

— Да, — выдал скелет.

— Что «да»? Вертеть не будешь или отвалится?

— Да, — вновь клацнул зубами мой костяной и не очень сообразительный собеседник.

— Ладно. Зайдём с другой стороны. В чём тебе нужна моя помощь?

Скелет дёрнулся, словно хотел подняться, но сил ему явно не хватало.

— Справедливость уйть уйть уйть… — при этом одна рука с трудом поднялась и шлёпнулась скелету на голову. Пальцы попали прямо в дыру, и было видно, как они слегка шевелятся внутри.

Не смог сдержаться и рассмеялся.

Да…

Всё же всадники сильно отличаются даже от других магов. Но это даже хорошо. Иначе смог бы я вот так спокойно общаться с вылезшим из земли скелетом?

— Похоже, что со своим зачётом ты справился на отлично. Только, как всегда, слишком перестарался, — наконец вышел из оцепенения Каспер. — Заклинание проникло гораздо глубже в почву и зародило жизнь там, наткнувшись на этого несчастного. И к некромантии его поднятие не имеет никакого отношения. Впервые сталкиваюсь с подобным.

— И чего мне теперь делать?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Каспер. — Можешь развеять заклинание, и скелет рассыплется. Но это будет совсем скучно.

— Вот и я о том. Не хочу скучно.

— Можешь поддерживать его энергией и узнать, откуда он вообще здесь взялся. Хотя странно, почему он разговаривает? По сути, это простейшая нежить, которая не способна вообще ни на что, кроме как выполнять прописанную хозяином команду. А единственная команда, которая была заложена в заклинание, — это превратить мёртвое в живое.

— Что мы и сделали, — констатировал я.

Вот так обычная случайность может привести к совсем не обычным последствиям.

— Ладно, будем посмотреть, что выйдет из попытки подпитать нашего красавчика и узнать, чего именно ему нужно.

Направил ещё немного энергии в скелет. Он начал гораздо активнее шевелиться и даже убрал палку из глазницы. Теперь голову поддерживала рука, которая находилась внутри.

— Рассказывай, какой там справедливости ты хочешь? Что с тобой случилось?

— Уббили-ииии, — я скривился, когда скелет перешёл на фальцет, а позже и на ультразвук.

Где-то далеко завыли волки, с ближайшего дерева упало что-то тяжёлое, а в дальних кустах запыхтел ёжик и поспешил убраться из столь шумного места.

— Понятно, что убили. Вон у тебя дырень какая в голове. Да и в глухом лесу никого не будут хоронить. Только если следы замести нужно. Так что давай начнём с самого простого. Ты кто? При жизни тебя как звали?

— Осип я, — немного пошурудив рукой внутри черепушки, выдал скелет, делая огромные успехи в умении говорить. Даже не запнулся и не заикнулся ни разу. — Осип Чащин из Старой Слободы. Конюхом был у барона Красавина.

Видимо, на этом энергия закончилась, и Осип замолчал. Хотя пальцы в черепушке продолжали двигаться, один даже вылез из левой глазницы. Выделил ещё пару Рю, и скелет продолжил:

— Лошадей любил — страсть. Поэтому из конюшни почти не вылезал. Если только к барону выйти, попросить купить чего лошадям. А так даже жил с ними.

— Так, Осип, давай ближе к делу. Я здесь с тобой весь день сидеть не собираюсь. Либо говоришь, что с тобой случилось без всяких лирических отступлений, либо я перекрываю энергетический крантик, — перебил я болтливого скелета, которого явно понесло куда-то не в ту степь.

К тому же меня уже довольно давно нет — как бы мама не собралась идти на поиски.

После моего предупреждения Осип явно занервничал. Даже руку из черепа убрал. Правда, потом быстро спохватился и вернул на место, когда челюсть с гулким щелчком встретилась с солнечным сплетением. Кстати, там сохранился довольно большой кусок ткани, немного смягчив удар. Самую малость.

— Увидел я совершенно случайно, как второй сын барона что-то прятал за конюшней. В землю закапывал. Свёрток такой большой. Сперва бумагой был обёрнут, а затем ещё и скотчем замотан. На бумаге ещё надписей много было. Вроде накладные какие-то.

— А говорит, что совершенно случайно увидел, — усмехнулся Каспер. — Уверен, что если ты его спросишь, то он тебе даже расскажет, на что за накладные там были. Подглядывал он за своим господином. Как пить дать, подглядывал.

В принципе, я был полностью согласен с духом. Попался Осип за тем, как подглядывал, и поплатился своей жизнью.

— Я уйти уже собирался, чтобы Митька меня не увидел, но наступил на скребок, запнулся и упал. Потом только помню удар по голове сильный — и всё… Дальше ты меня звать начал. Никто, кроме Митьки, не мог меня убить.