Второй всадник

— Вы знаете, почему Мира ещё не вернулась? — перешёл сразу к главному я.

— Я не знаю. Но вот Матиас точно должен. Они с Рихардом чуть ли не каждый день созванивались. Вот только этот гад ирландский не хочет ничего говорить, чтобы я ни делала.

— Мадонна тоже молчит. Хотя она и не очень активно общается с другими смотрителями, но точно знает, что случилось с Мирой. От ответа на прямой вопрос постоянно увиливает.

— А к своим сопровождающим пробовали обратиться? Всё же члены императорского рода точно должны знать, что происходит.

После этого вопроса что-то гулко ударило по школе, и её слегка тряхнуло.

— Да чего там происходит? Макс, твоих рук дело? — спросила Ленка, которой явно очень хотелось пойти посмотреть.

— Ничего такого, просто создал несколько иллюзий, чтобы Азарова отпустила моё ухо, а она начала визжать и охрану позвала. Вот теперь воюют с четырьмя фринами.

— Кем? — спросил Гришка, а вот рыжая прекрасно знала, кто это такие.

— Потом покажу, — отмахнулся я, глядя, как Каспер начал драть на себе несуществующие волосы.

Понял, что проиграл, и теперь не отвертеться от начала обучения следующему этапу, который он всячески откладывал.

— Если это иллюзии, так почему у меня такое ощущение, словно в школе ведутся боевые действия? Я обязана это увидеть.

Было понятно, что Ленку нам уже не остановить и придётся отложить разговор. Да мне и самому стало очень интересно, каким образом мои иллюзии продержались так долго.

Оказывается, в кабинете директора превосходная шумоизоляция. Находясь внутри, мы вообще ничего не слышали, но стоило открыть дверь, как на нас обрушился невероятный шум.

Помимо того, что активно завывала сирена и механический голос говорил об эвакуации, были слышны крики учителей, охраны и зычные команды Александра Михайловича:

— Первый отряд, четвёртая формация! Не дайте им выйти из окружения. Третий, второй и пятые отряды, подготавливайте инферно. Остальные — обеспечить защиту. Ни одна искра не должна вырваться за пределы формации.

Охренеть.

Они там реальные боевые действия ведут, и это против обычных иллюзий.

— Ты точно ничего не добавил от себя в заклинание? — с подозрением спросил Каспер.

На что я лишь пожал плечами.

Сам же не давал мне новый материал, пока не сдам экзамен по последней теме. А это было создание материальных объектов с заданными свойствами при помощи магической энергии.

Но для этого необходимы материалы, которые примут на себя заданные свойства. Да и не вплетал я ничего из этой темы в заклинание иллюзии.

По крайней мере, специально.

Возле поворота в нужное крыло была видна полупрозрачная пелена защитного барьера. Раз даже его поставили, то дело действительно серьёзное.

Нам через такой без Миры точно не пробраться. Но этого и не нужно. Просто посмотреть можно и сквозь этот барьер.

К тому же возле него уже стояло несколько старшеклассников, с энтузиазмом обсуждая происходящее.

— Да не поможет против них инферно. Там же металл и камень. Здесь либо протуберанец нужно делать, либо пескоструй. Он хорошо и с металлом, и с камнем разбирается.

— А я говорю, что нужно попробовать изгнание применить. Вдруг это какие-нибудь призванные из-за грани сущности. Мало ли всякой гадости обитает на нижних планах.

— Не, здесь нужно ударить чем-нибудь действительно мощным. У учителей и школьной охраны столько силы точно нет. Только если директор перестанет командовать и сам вмешается.

— Не станет. Ему за это тогда по шапке прилетит. Представляете, что должно случиться, чтобы в дело вмешался один из сильнейших магов империи?

К этому моменту мы уже втиснулись между старшеклассниками. Благо сделать это оказалось совершенно не сложно. Они были гораздо выше нас. Даже не пришлось толкаться.

— Твою мать! — выругался себе под нос я.

— Макс, ты как это сделал? Научишь? — спросила Ленка, с восторгом наблюдая, как бывшие несколькими минутами ранее иллюзии уже оказались вполне себе материальными созданиями.

Подросших в несколько раз и состоящих из батарей, окон и школьных стен.

— Похоже, что твои иллюзии нашли подходящие материалы и решили воплотиться в реальности. Можешь считать, что зачёт по последней теме сдан. Но даже не мечтай о допуске к следующему этапу. Жульничество, как оно есть, — заявил вредный дух-наставник.

Ну и хрен с ним.

Зато зрелище отпадное.

Когда мы ещё сможем увидеть преподавателей в реальном бою?

Пусть и против оживших иллюзий.

* * *

— Пётр Дмитриевич, дети начали очень активно интересоваться Скворцовой. Говорят, если мы им ничего не расскажем, то сами возьмутся за расследование. И в этом случае мы можем винить исключительно себя.

— Выходит, уже перешли к прямым угрозам, — тяжело вздохнул Романов. — Передавайте им, пускай ждут меня. Закончу все дела в Германской империи и сразу к ним. Пару дней они точно продержатся. Но на всякий случай активируйте все защитные контуры. Не зря же мы готовились почти два года. Вот и проверим, учли ли артефакторы все наши замечания и хотелки.

— Понял вас, — ответил Аристарх Павлович, который вернулся на место куратора великолепной четвёрки, после чего этот короткий разговор был окончен.

И сейчас Петру Алексеевичу предстояло совершить ещё один, но на этот раз уже более длительный и трудный разговор.

Его задачей всегда было смотреть за тем, что происходит внутри империи. Внешняя политика мало интересовала Романова, но без неё никуда. Один из краеугольных камней, на которых стоит любая империя.

Махнув для храбрости пару бокалов коньяка, он набрал номер императора, который сейчас находился с официальным государственным визитом на приёме у кайзера Вильгельма XIX. В том числе и по вопросу Скворцовой.

— Слушаю тебя, Пётр Дмитриевич. Если это не срочно, то давай перезвоню позже. С минуты на минуту должен пожаловать представитель кайзера.

— Борис Алексеевич, дети хотят знать правду. Угрожают добыть её самостоятельно, если им откажут. Мы не знаем, чему они научились за последний два года, поэтому не вижу смысла напрасно рисковать.

Император хмыкнул. Они думали, что дети обязательно захотят узнать, куда делась Скворцова. Но рассчитывали, что это произойдёт несколько позже. К этому времени император хотел уже всё утрясти с кайзером.