Второй всадник

— Чушь какая-то, — нахмурился Гвоздев, после чего достал амулет связи и активировал его.

Через несколько секунд над амулетом появилось раскрасневшееся лицо Антона Ивова, которого директор оставил командовать в тылу.

— Что у вас происходит? Почему оборвалась подпитка и не выходите на связь?

За спиной Ивова послышались радостные крики, после чего рядом с ним возникло лицо Валентины Никоноровны — учительницы второго класса.

— Ой, Вольф Антонович, а вы чего такой серьёзный? Приходите к нам, здесь очень весело! С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом!

— Похоже, что они там уже без нас праздновать начали, — произнёс шокированный адъютант. — Как так?

— Все резервы — в бой. Мы должны как можно быстрее вырвать победу. Иначе рискуем пропустить банкет! Где там Бродский? Командующий может сражаться только с другим командующим, — как-то слишком активно начал раздавать приказы Вольф Антонович.

— Да ладно вам, Александр Михайлович сейчас слишком занят. Давайте мы с вами поиграем, — раздался детский голос в голове Гвоздева. — Приходите в центральный сектор. Туда уже направляются все командующие, что ещё остались в строю. Обещаю, что будет весело. Главный приз достанется кому-то одному. Возможно, это будете вы. Если поторопитесь, конечно.

— Остаёшься командовать, а я пойду посмотрю, что там за дракон в центральной зоне. И кто это пригласил меня на финальное сражение?

Глава 16

— Ой, и влетит нам от Александра Михайловича, — сказала радостная Ленка, выглядывая из-за своей головы.

Просто мы сейчас сидели на Гиросе, который вымахал до размеров Годзиллы. Каждому всаднику отводилось по своей голове.

— Обязательно влетит, и не только от него, — согласился с рыжей Гришка.

— Победителей не судят! — воинственно выкрикнула Мира, потрясая маленьким кулачком.

— Сперва нужно победить, — подытожил я, прислушиваясь к витающим вокруг запахам.

Вроде ничего плохого в них не было, но и ничего хорошего — тоже. Что-то нейтральное, совершенно не позволяющее понять, чего нужно ждать от финального сражения.

— Ты сомневаешься в силе нашей четвёрки, подкреплённой Гиросом и Махой?

— Дана тоже с нами, по крайней мере её сила, — поддержала Ленку Скворцова.

— Неужели вы думаете, что главнокомандующие могут быть слабыми? На место директоров магических школ ставят исключительно сильнейших магов.

— Ага, — согласилась со мной Ленка. — И наш директор сильнейший среди них.

— Как бы наш директор не выступил на вражеской стороне. Мы же нарушили его приказ и устроили самодеятельность. На поле боя такое карается крайне жёстко, — передал я слова Каспера, который цитировал соответствующие параграфы воинского устава Российской Империи.

И кто его вообще на службу такого взял?

Цитирует наверняка из-за того, что сам неоднократно нарушал все эти параграфы.

— Откуда такие познания? — по неизвестной причине напряглась Мира, а через пару мгновений и мы ощутили приближение сильных магов.

Просто они совершенно не скрывались и пытались запугать нас, высвобождая как можно больше силы. Трюк для дилетантов, таким нас точно не взять.

Особенно когда мы сидим на спине Гироса — порождения магии, которое этой самой магией питается. Пускай в основном тёмной, но и любая другая вполне сгодится.

— Держитесь, может немного трясти, — сказал Гришка и вцепился в свою голову так, словно…

Словно сидит на спине разъярённого быка.

Мы все ощутили это очень быстро. Ленка даже вывалилась, но Маха выступила в роли живой верёвки и смогла зацепиться, после чего вернуть радостно визжащую рыжую на место.

Я отстал от Гришки всего на мгновение и поэтому смог удержаться, а вот Мира даже не думала ничего предпринимать. Сидела словно приклеенная, и ни один из рывков Гироса не заставил её пошевелиться.

Словно родилась с седлом между ног.

А главнокомандующие тем временем продолжали наступать.

Они уже поняли, что тупой демонстрацией силы ничего не добиться, и перешли к более решительным действиям.

Регламент сражения был обозначен, и гарантом его соблюдения выступали Голуновы. Уж понятия не имею, как они там всё это делают. Но в районе ледового побоища все заклинания принимали исключительно нелетальный характер.

Даже пострадать от них толком нельзя. Максимум отделаться временным параличом, ссадинами, ушибами и уязвлённым самолюбием.

По крайней мере, нам именно такие вводные озвучили нашим родителям, когда собирали с них письменные разрешения для нашего участия в игрищах.

Так вот, главнокомандующие вражеских формирований решили разобраться с чудовищем в нашем лице самым кардинальным образом: объединить силы и долбануть по нему.

Я сидел на крайней голове справа. Следующая голова была за Мирой, затем Гришка и Ленка.

— А ведь ограничения Голуновых действуют исключительно на участников игр, к которым не относятся порождения магии. Так что Гиросу они вполне могут нанести реальный вред.

— Какого хрена ты раньше молчал? — спросил я у Каспера, но, встретившись с его ехидной улыбочкой, плюнул на это дело и закричал остальным. — Нужно защищать Гироса! Если свалимся с такой высоты, мало не покажется.

А мы сейчас были примерно на уровне третьего, возможно, четвёртого этажа.

— Всё под контролем, Гирос справится, — крикнул Гришка, но как-то слишком неуверенно, поэтому я решил не полагаться на авось и создал вокруг нас световой взрыв.

Правда, забыл об этом предупредить ребят, и через пару мгновений уже выслушивал в свой адрес столько всего позитивного, что даже настроение приподнялось.

А уж как ругались многоуважаемые директоры! Так и не скажешь, что многие из них аристократы в энном поколении.

Но громче всех был слышен голос Александра Михайловича:

— Медведев! Скворцова! Воронов! Шуйская! Вы чего тут устроили? Неповиновение приказу на поле боя приравнивается к измене!

— А я говорил, — вставил свои пять копеек Каспер.

Несколько секунд, пока пострадавшие восстановят зрение, нам гарантированно, так что нужно решить, что будем делать дальше.

— Похоже, что Бродский всё же примкнёт к своим коллегам. Нужно решать: принимать бой или отступить? У нас есть немного времени, пока они ослеплены.