Второй всадник

Понятия не имею почему, но артефактор сам по себе казался невероятно забавным. Каждое его движение, мимика, внешний вид — всё идеально подходило для комичного образа. И, судя по тому, что Ленка начала тихо хихикать, не мне одному это показалось.

Но вот портфель всё же был найден и с пятой попытки открыт — замок не хотел поддаваться владельцу.

Левша достал из портфеля стопку бумаг, которая была раза в три толще самого портфеля, и через пару мгновений они разлетелись по гостиной. Как это у него вышло, ума не приложу.

Но то, что произошло потом, произвело на нас неизгладимое впечатление.

Андросий Аванесович щёлкнул пальцами, и листы сами собрались в стопку у него на руке. И мы не ощутили никакой магии, словно это был трюк, показанный иллюзионистом.

Один только Рихард остался всё таким же невозмутимым. Да и сам Аванесович не увидел ничего странного в своих действиях. Для него они были повседневной рутиной, на которую уже давно не обращаешь внимания.

— Вот, — протягивая Мире первый лист из стопки, сказал Левша, — это договор с Йозефом Мартинсенем. Это — с Патриком Макгрегором. Это — с Виктором Вагнером, и последний — с Андреем Симоновым.

Каждый из четвёрки получил свой договор. И мы принялись их изучать.

— Делаааа, — протянул Гришка.

— Делаааа, — согласился я с ним.

— Это какая-то подстава! — возмутилась Ленка.

— И отказаться мы не можем, — закончила Мира.

— Зачем вам отказываться? — снова удивился Левша. — Знание артефакторики позволит вашему магическому мастерству выйти на недосягаемый для других магов уровень. Или вы думаете, что прошлые сильнейшие стали такими только за счёт унаследованной силы?

Рядом стоял довольный Каспер и кивал в такт слов артефактора. При этом он молчал, что уже было странно.

— Но вы же прибыли сегодня для того, чтобы помочь Мирославе решить проблему с Даной. Поэтому давайте сперва решим этот вопрос, а потом уже перейдём к следующему, — выдал очень здравую мысль Гришка.

— Этот вопрос я решил ещё на прошлой неделе, — махнул рукой Аванесович, и бумаги вновь разлетелись по гостиной.

Но на этот раз артефактор не стал ничего собирать, он моментально забыл про бумаги, вновь обратившись к своему чудо-портфелю.

Немного покопавшись в нём, на свет появилось довольно странное приспособление размером с ноутбук, только толще в несколько раз и с какими-то мигающими кристаллами, расположенными в виде странных магических символов.

По крайней мере, я таких раньше никогда не видел.

— Этот артефакт позволит вам отделить необходимое количество сути магии, начиная с того момента, как вы заключили соглашение с порождением магии. Гарантированная точность — девяносто семь процентов. Сами понимаете, погрешность никто не отменял. А теперь необходимо встретиться с силой порождения, и я покажу, как использовать артефакт.

— В комнате для занятий магией всё уже готово. Позвольте, я вас провожу, — произнёс Рихтер и направился в сторону подвала.

* * *

— А ведь нам некуда деваться. Если откажемся от обучения у Петросяна, то лишимся большей части наследия наших предшественников, — произнёс я этим же вечером, когда вышел на связь с ребятами.

Мы уже давно разошлись по домам и успели изучить договор, подписанный между Аванесовичем и прошлыми всадниками.

Подписаны эти договоры были за две недели до нашего рождения и вступили в силу с того момента, как мы их получили.

Но толком там ничего не было прописано. Постоянно шли ссылки на дополнения, которых у нас не было. А получить их мы сможем только после праздников, которые затянутся на целую неделю.

Но основную часть условий нам рассказали духи-наставники. Без знания артефакторики наше обучение остановится через несколько лет. Мы не сможем использовать суть магии и создавать действительно мощные заклинания.

Не сможем взобраться на магический Олимп и потеснить оттуда гораздо более слабых магов, чьё мастерство превосходит наше.

Получить в наследство невероятную силу оказалось слишком мало для того, чтобы стать сильнее всех. Если постоянно не развивать эту силу, то даже с гигантским количеством Рю максимум, на который мы сможем рассчитывать, — это стать сильными магами.

Не выдающимися.

Не магами с большой буквы.

И тем более не лучшими магами Европы.

А всего лишь сильными магами.

Вы спросите, а для чего становиться выдающимися, с большой буквы и так далее? Ведь это не имеет никакого смысла. Нам не нужно убивать сверхсильного злого властелина, останавливать межгалактическую войну, вторжение демонов и всё в этом роде.

Нет, не нужно.

Пока всё ещё действуют скрепы, оставленные нашими предшественниками.

Скрепы, которые не позволяют пробраться в наш мир всей той гадости, что я описал выше.

Вот оно, истинное предназначение всадников Апокалипсиса на каждом континенте — не позволить этому самому апокалипсису произойти.

Тогда мы практически ничего не знали о своём предназначении, лишь общие фразы, что удалось вытащить из духов-наставников. Жили в счастливом неведении и позволяли себе действовать порой очень импульсивно.

Но мы были детьми и видели мир немного иначе, поэтому на мои слова о том, что нам некуда деваться, получил довольно противоречивые заявления.

— Если нам некуда деваться, то я безногий кашалот, — заявила Ленка.

— У кашалота и так нет ног.

— Ты меня понял и не придирайся к словам, — осадила она Гришку. — Выход есть всегда и из любой ситуации. Особенно в мире, где существует магия. И я совершенно не согласна с тем, что нам непременно необходимо учиться артефакторике. Смогла же я без этих знаний вырастить хранителей? А Гришка — создать обереги? Да и ты, Макс, со своими амулетами. И Мира — с техникой ментального общения. Если так подумать, то всё это и есть артефакты. Причём уникальные. Сможет Еванесенсович создать такие? Сильно сомневаюсь. А если мы станем тратить время ещё и на артефакторику, то меньше времени станем уделять развитию наших основных сил.

— В тёмной магии артефакторика используется очень широко, — тяжело вздохнул Гришка. — Куча ритуалов, где необходимо правильным образом обработать кости, плоть и другие расходники. Поэтому я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

— А в магии разума, наоборот, артефакторика совсем не используется. Все действия происходят исключительно у меня в разуме и только за счёт магической энергии. Техника ментального общения не является никаким артефактом. Это запись частицы моего сознания, которая перешла в вас. Поэтому я не вижу никакого смысла в столь подробном изучении артефакторики. Хотя для себя нахожу это очень интересным и занимательным, — высказалась Мирослава.