Второй всадник

А где-то на заднем плане был слышен радостный крик непонятно чему радующегося Андросия Аванесовича.

* * *

— Это было охренеть как сложно, — буквально падая в кресло, произнёс Валерий Владимирович Донской.

Вместе с ним в кабинете главы города находились ещё восемь человек. Все исключительно сильнейшие маги, способные на равных общаться с порождениями магии.

— Хорошо ещё, что Гирос и Дана согласились нам помочь, — ответила ему Екатерина Олеговна. — Без них мы бы точно не смогли успокоить всех.

— Кто-нибудь вообще знает, с чего сразу все порождения так разбушевались? Насколько я знаю, подобного не было даже во время создания вокруг города защитной пелены с обязательным участием каждого из магических созданий, — спросил Александр Михайлович Бродский.

— Романов знает, — закрыв глаза, ответил князь Донской. — Великолепная четвёрка решила испытать заклинание, в котором использовала силы сразу трёх порождений.

— Трёх? Гирос, Дана и фамильяр Шуйских?

— Гирос, Дана и Лариса, — поправила Бродского градоначальница.

— Когда они успели ещё и с Ларисой познакомиться? Насколько я знаю, она категорически против встреч с магами. Любыми. А здесь сразу с четвёркой очень сильных магов, и наверняка вместе с ними были люди Романова.

— Месяца два назад. В соответствии с планом, разработанным и вами в том числе, Александр Михайлович, — ответила градоначальница.

Бродский задумался, пытаясь припомнить, когда это он разрабатывал подобные планы. Даже пришлось применять на себе заклинание памяти.

— Действительно. Слишком заработался, совсем из головы вылетело. Подготовка к Олимпиаде занимает все мысли.

— И как она, эта самая подготовка? Что скажете по шансам четвёрки на победу?

— Скажу, что начинаю задумываться над тем, чтобы снять школу с участия в соревнованиях. Не уверен, что получится обеспечить надлежащий уровень защиты, если они даже порождения магии смогли напугать до усрачки.

— Ну это же хорошо. Получение внеплановой сути магии. А по поводу порождений нужно в срочном порядке знакомить их с детьми и их силами, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем, — сказал Донской.

— Вы думаете, они ещё будут? — спросил князь Воронцов, третий по силе маг в империи.

— Обязательно будут, — практически в один голос ответили все, кто хоть немного знал великолепную четвёрку.

Глава 22

— Вы уверены, что нужно было брать их с собой? — спросил я, с опаской глядя на скакунов ребят.

Дана приняла свой человеческий образ, справа от неё расположился Гирос, решив сегодня принять облик чудовищного суриката-переростка, а слева ползла Маха, вымахав до приличного питона, который может проглотить всю нашу компанию целиком.

На небольшом отдалении за нами двигались мои культисты и люди Романова.

Все четыре команды в полном составе и при максимально возможном усилении. Просто они так были обвешаны разными артефактами, что фонили на всю Новую Слободу.

А ещё с ними шли Ульяна Алексеевна Годунова, её сын Аркадий и сильнейшие маги империи. Без их присутствия никто не рискнул отпускать нас.

Наверняка их приближение уже давно ощутили создания, на встречу с которыми мы сейчас и идём.

А это ни много ни мало, сразу семь порождений магии, которые также являются хранителями города.

Вот так хорошо подсуетился первый градоначальник Новой Слободы вместе с предком Бориса II. Насобирал целый зоопарк удивительных существ, которые своей силой подпитывают защитные заклинания вокруг города.

Дело, в общем, хорошее, но слишком уж моторное и нервное.

Вот и после нашего заклинания, которое, к слову, закончилось ошеломительным успехом, все эти Хранители захотели встретиться с нами.

Причём не по одному, а именно что всем скопом.

Ленка предположила, что они просто боятся встречаться с нами по одному, после того как Дана и Гирос стали скакунами.

Получается, что вот так Хранители решили меня обломать. Раз нет у меня ещё скакуна, то точно им не станет один из них.

Но ничего, мы ещё посмотрим.

Пока я не ощущаю никаких запахов. Вообще давно ничего не слышал. Очередное затишье, которое мне не нравится. Но будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

И пока таковой является опасность того, что скакуны ребят могут выйти из-под контроля и напасть на своих родственников.

Или они не родственники?

В общем, не знаю.

Те порождения магии и эти порождения магии.

— У нас бы в любом случае не получилось оставить их дома, — пожал плечами Гришка. — Да и Гирос говорил, что среди оставшихся порождений есть парочка особенно пакостных, которые обязательно попытаются как-нибудь нам навредить.

— Дана сказала что-то похожее. Только не про навредить, а про засунуть лягушку в трусы.

Я поёжился, представив себе это. Конечно, образы у хранительницы озера соответствующие. Ещё бы про щуку на причинном месте ляпнула.

— А Маха у меня молчаливая. Да и не знает она этих Хранителей. Вон с Даной и Гиросом всё никак не найдёт точки соприкосновения. Да и не нужны они ей. Она у нас чисто по Шуйским работает. Это ваши скакуны потом себе новых всадников отыщут, или не всадников. Кто их знает.

— Одному мне хорошо, — улыбнулся я. — Нет скакуна — нет проблем.

Ребята моей радости явно не разделяли. Посмотрели на меня, как на больного. А вот Каспер, к моему удивлению, поддержал и сказал, что здесь не нужно торопиться. Он встретил своего скакуна в пятнадцать лет, а стал тот таковым ближе к тридцати.

В пятнадцать лет они встретились и ещё пятнадцать лет притирались друг к другу. Правда, снова не сказал, кто же был его скакуном.

В том, что это какое-то порождение магии, я не сомневаюсь.

Но какое именно?

— Зря ты так, Максим. Появление скакуна многое изменит в твоей жизни, — сказала Мира, повернувшись к Дане, от которой исходили бирюзовые всполохи, державшие Гироса и Маху на расстоянии. — Даже не представляешь, что это такое. Словно находишь недостающую часть себя, которая помогает разобраться во многих вещах, которые раньше не понимал.